По следу незримых. Часть 2 - Константин Николаевич Муравьев

проходит и пары секунд, как вся эта странная аномалия, превращается в единое псевдоживое сознание, которое и было той самой структурой, создающих различных слайдеров и производящих их внедрение в тех или иных существ и запускающее процесс слияния.

Сам же этот каменный штырь играл роль фокуса воздействия, который сейчас был сосредоточен на мне.

****

И тут меня просто расплющило.

Я осознал, что заваливаюсь вниз, прямо в болотную жижу. Но сейчас это не имело никакого значения.

Мое сознание подавила, вернее, даже раздавила, чья-то неимоверная сила.

Меня будто раскатали в плоский блин, такое давление я ощутил в своем сознании и голове.

— Лекс, держись, — пробился ко мне голос Пандоры, — мы пытаемся перенаправить воздействие с твоей метрической структуры в один из пространственных карманов.

Я хоть и услышал слова своей помощницы, но практически не отреагировал на них.

Голову, разум и сознание разрывало.

Будто их разделило на отдельные составляющие, и каждую из полученных частиц начали мять и сжимать в старых ржавых тисках, параллельно с этим растирая его между стальных шершавых пластин.

Из последних сил я попытался удержать те микроскопические осколки, на которые в один миг разбилось мое сознание, стараясь не растерять хотя бы наиболее крупные из них.

Но эти крупицы проскальзывали у меня словно вода сквозь пальцы.

Если что-то и оставалось, то этого явно было недостаточно, чтобы сохранить свою личностную составляющую, как полноценную сущность и автономное самодостаточное сознание.

С подобным давлением и воздействием на мой разум я еще ни разу не сталкивался.

Возможно, я бы даже запаниковал, если бы способен был это сделать.

Но как не странно, именно боль от разрываемого на части и растираемого в порошок сознания меня и спасла.

Не знаю почему я стал действовать подобным образом, но где-то на интуитивном уровне, ко мне пришло понимание, что это единственный шанс, который мне позволит уцелеть как личности.

А потому, на остатках еще подвластной мне воли, я провалился в то ничто, где ощущал себя неким неделимым целым, и стал поглощать, даже скорее пожирать те разрозненные осколки и частички собственного сознания, которые еще недавно являлись моей неделимой личностью, загребая их в себя вместе с той тьмой, в которой я оказался.

Я не мог отделить свое сознание от окружающего меня пространства, у меня не получилось выделить его на фоне окружившей меня холодной и непроглядной тьмы, и именно поэтому мне и пришлось действовать настолько грубо.

Мои загребущие руки как ковш тянули в меня все, стараясь не потерять ни единой частички моего собственного «я».

Не знаю, как долго это продолжалось. Я тянул и тянул. И действовал до тех пор, пока наконец не осознал, что я это я.

Я это Алексей Туманов, или попросту Лекс, как называет меня большинство местных.

И лишь в этот момент я остановился и меня отпустило.

«Помогло», — медленно выдохнул я, если там можно сказать лишь о мыслях и желаниях человека.

Я постарался осознать, что произошло, но так и не понял, что же я сделал, но мои странные действия на грани распада личности привели к совершенно непредсказуемому результату.

Я, будто со стороны увидел себя и понял, что мое сознание, та точка, с которой я ранее себя соотносил, вроде как превратилась в бездонную черную дыру, поглощающую в себя буквально все, что оказывается в радиусе ее притяжения.

Но и это еще не все.

Эта точка, эта микроскопическая черная дыра, оказалось запечатана в плотный кокон, которым была всепоглощающая пустота пространства, которая, вроде как, и сдерживала силу того Пожирателя, созданного мною и не позволяла ей как настоящей черной дыре, втянуть в себя все доступное окружающее пространство.

«Ко мне нельзя приближаться», — пришло какое-то отстраненное понимание происходящего, — «без этого кокона я опасен, не менее, чем вся остальная пустота вокруг… Если даже не больше… а кокон лишь выстроенный мной на уровне рефлексов защитный механизм. И защищает он не меня от окружающего, а то пространство, что находится вокруг, от меня самого…»

И только в этот момент я догадался оглядеться, пытаясь осознать, где же нахожусь и что это вообще за пространство.

Раньше, по идее, тут были целые эгрегоры тех или иных сообществ, а сейчас лишь тьма и пустота…

«Это… я где…???»

За слоем пустоты я мог рассмотреть лишь еще большую пустоту.

И ничего.

— Хотя нет…

Не знаю, что произошло, но только я пожелал рассмотреть что-то перед собой, как будто некое темное прозрачное стекло, позволило мне заглянуть за свою матовую и полупрозрачную поверхность.

И хоть и там была темнота, но она хотя бы жила своей странной и непонятной жизнью.

И главное, там не было пустоты.

Осторожно приближаюсь к стеклу.

«Вот черт», — мысленно прошептал я, когда наконец сумел рассмотреть те самые эгрегоры, среди которых я когда-то и замаскировал свою сущность-сознание.

«Это я что???»

До меня постепенно стало доходить, что я сделал.

Я не просто, как раньше, превратил свой метрический слепок в незаметную на фоне пустоты этого странного пространства, точку.

Нет, сейчас все зашло значительно дальше.

Я, каким-то немыслимым способом, преодолел границу реальностей нереального пространства (то самое стекло в моем восприятии), и запихнул свою сущность за ее изнанку.

И как только я это осознал, до меня наконец дошло, что давление, оказываемое на меня, уже давно пропало.

А меня же самого выкинуло обратно, в реальный мир, будто только и дожидалось того момента, когда я сам смогу дойти и осознать свою последнюю мысль.

****

«М-да уж», — оторопело подумал я, — «вот это я угодил под раздачу… Хорошо хоть выбраться сумел».

Но не тут-то было.

Как раз в этот самый миг мое сознание затопили голоса Пандоры и слайдеров, которые вроде как вызывали меня, но не получали ответа.

— Лекс, Лекс, где ты? Ответь? — услышал я голос своей помощницы, — вы можете его найти? Когда вы потеряли с ним связь?

И это она явно обращалась к слайдерам.

— Практически сразу, после того как нам удалось перенаправить вектор воздействия и первоначально снизить уровень давления на его сознание, — ответил ей Астр, — и между тем моментом, когда произошёл разрыв пространства и сырой выброс энергии.

Причем передал он ей это сообщение напрямую через Переводчика, минуя мое сознание.

Хотя я его вроде как и сумел перехватить.

«Хм, странно», — мысленно пробормотал я, — «они что, не видят, что со мной уже все в порядке… Или все-таки