Лес - Константин Владимирович Денисов

Сторожевые вышки располагались ближе к внешнему краю. Некоторые было видно издалека, а некоторые были хорошо спрятаны. У Лианы даже закралось подозрение, что те вышки, которые видно невооружённым глазом, на самом деле бутафорские и сделаны для отвлечения внимания. Настоящие же наблюдатели находятся совсем в других местах. Но это было только предположение.

Ещё Лиана отметила про себя, что положение города очень невыгодное с военной точки зрения. Обороняться в середине кратера, что можно придумать хуже? Возможно, это не имеет значения, если ты не ждёшь нападения и тебе нечего бояться. Но сторожевые вышки говорят об обратном. Враги у местных жителей, кажется, всё-таки есть.

За дальним краем кратера виднелась цепочка гор. Как раз с той стороны из кратера был сделан грандиозный выезд. Даже издалека было понятно, что масштаб земляных работ просто огромен. Гигантская насыпь, по которой шла широкая дорога, поднималась к вершине края кратера. Но и вершина в том месте была сильно срыта и похожа на седло. Возможно, этот грунт и пошёл на сооружение насыпи. Выходит, что основной трафик жителей этого кратера идёт в сторону горной гряды. Но и в других местах можно было заметить дороги, поднимающиеся серпантином по склонам и уходящие в Лес. Лиана, пока ехала вдоль кратера, пересекла таких не меньше пяти штук. Некоторые были более наезженными, некоторые менее, но то, что в Лес люди тоже ездили и много, не вызывало сомнений. Наверняка охотники, или заготовщики дров, потому что в самом кратере диких лесов не было. Территория была хорошо освоена.

Закончив «экскурсию», олень опять стал углубляться в Лес. Теперь они ехали под горку, спускаясь с отвала кратера.

Лада практически не выходила из каюты, работая в информационном поле. В чём конкретно заключалась эта работа, Спас с Юной не знали. Надо, значит надо.

Лада увидела, что утром все твари, ведомые Лавром, несколько сменили направление. Они по-прежнему шли в сторону города сибаритов, но теперь стали углубляться в Лес. Чем было вызвано неожиданное изменение маршрута, было непонятно. Ещё бы немного, и они бы с ними поравнялись, но теперь придётся догонять эту «армию» пешком.

— Спас, то, что лодка на ходу, это хорошо, — сказала Лада, — но план остаётся прежним. Вы с Юной остаётесь тут, я иду догонять Лавра. Мы хорошо к нему приблизились и теперь у меня есть шанс успеть его перехватить до атаки на город.

— Ты же не хочешь ему помешать? — спросил Спас.

— Нет, я хочу его подстраховать, — сказала Лада.

— Понятно! — сказал Спас, — когда отвезти тебя на берег?

— Мы будем на месте где они сменили маршрут только ближе к вечеру, — сказала Лада, — я посмотрю, куда они успеют добраться к этому времени, и сойду либо там, либо мы пойдём дальше вдоль берега к городу сибаритов, и я постараюсь перехватить его на подходе. Всё зависит от того, куда он их ведёт, а это ещё до конца не понятно. Я не знаю, зачем они углубились в Лес.

— Хорошо, — кивнул Спас, — как скажешь.

Лада опять ушла в свою каюту и погрузилась в информационное поле.

Спас с Юной остались вдвоём в рубке управления лодкой. Они некоторое время молчали.

— Я совсем запуталась и не понимаю что происходит, — сказала, наконец, Юна.

— Это и не удивительно, — усмехнулся Спас, — я и сам постоянно пребываю в полной растерянности. Скажу даже больше, я постоянно чувствую себя ребёнком, хотя и не помню, каково им быть.

— Когда мы жили с мамой, всё было просто, — вздохнула Юна, — трудно, опасно, но хотя бы понятно. А сейчас я ничего не понимаю. Из-за этого часто чувствую себя чужой здесь и лишней.

Спас заметил, что глаза у неё слегка заблестели. Он протянул руку, взял её за маленькую ладошку и слегка сжал.

— Не думай так. Хотя я тоже это постоянно чувствую. Мне кажется, что я здесь по ошибке, — Спас вздохнул, — как будто бы я занял чьё-то чужое место. Что всё это не моя жизнь… ты только некому этого не говори, ладно? — и Спас ей подмигнул.

Юна уже готова была заплакать, но тут улыбнулась.

— Я переживаю за Лавра. Он в чём-то намного умнее меня, хотя и маленький, но в чём-то совсем ребёнок. Мне тоже не с чем сравнивать, кроме себя. Я не общалась с другими детьми. Но он какой-то… слишком наивный что ли, иногда бывает. Как бы он глупостей не наделал, — сказала она.

— Да, — вздохнул Спас, — но если ему кто и может помочь, то это его мама и бабушка. Мы им не чета. Будем надеяться, что они справятся. Ты, кстати, не устала? Иди поспи.

— Сейчас день! — удивилась Юна.

— Под водой это не имеет значения, — возразил Спас, — к тому же ты ночью не спала, так что это не аргумент!

— Я просто так переживала за нашу лодочку, что теперь не могу нарадоваться, что она работает. Так бы и сидела за пультом! — с любовью сказал Юна и погладила нежно находящиеся перед ней приборы.

Они услышали лёгкий шум и повернулись на него. В дверях стояла взъерошенная Оля, она, видно, только проснулась.

— Думаю, что нашу гостью стоит покормить! — Спас легонько пихнул Юну кулаком в плечо, — да ты и сама давно не ела, тоже перекуси. А потом вздремни, это приказ! — и Спас ещё раз пихнул её кулаком.

Юна улыбнулась и встала.

— Когда я стану настоящим капитаном этой лодки, ты мне уже не сможешь так приказывать, — и она, взяв Олю за руку, повела её завтракать. Оля не сопротивлялась, она была только за.

Лавр рассматривал рыжего старика и не знал, что ему сказать. Можно было спросить, кто он такой и что тут делает, но все эти вопросы казались глупыми. К тому же Лавр не чувствовал себя хозяином этого места и у него были сомнения, вправе ли он задавать такие вопросы.

Старик тоже молчал и с лёгкой полуулыбкой смотрел на Лавра. Пауза затягивалась.

Тогда Лавр задал вопрос, который волновал его на самом деле, а не про личность старика.

— Как разбить эту скалу? — спросил он.

Старик пожал плечами.

— Есть много способов. Один из них, оставить всё как