Захватить! - Евгений Нетт

Параллельно дроид инициализировал процесс установления связи с непосредственно властями на планете, чтобы попытаться договориться о мирном, — ведь до сих пор не прозвучало ни единого выстрела, — разрешении ситуации. И главным аргументом в переговорах должно было выступить вещество, способное в сравнительно малые сроки остановить эпидемию и спасти тех, кому ещё можно было помочь.

Так или иначе, но ожидание затянулось из-за того, что с поверхности ответила отнюдь не приёмная губернатора, а всего лишь оператор центрального пункта связи. Следом был старший оператор, пресловутая приёмная, сам губернатор и, наконец, генерал, которому на данный момент принадлежала абсолютно вся власть на поверхности планеты и в космосе. Даже коммодор флота — и тот, как оказалось, отчитывался перед ним. Могло ли в принципе быть иначе при том, что именно этот генерал взял под контроль очаг хаоса на поверхности, организовал снабжение гражданских и местами даже не допустил распространения заразы, грамотно реализовав возможности базирующихся на планете наземных войск?

— На связи командующий Венридиан Сол. С кем имею честь? — На дисплее, — голограмма в этот раз не применялась, — отразилось лицо крепкого, немолодого тонростианца в аквариумоподобном шлеме, укреплённом клеткой из стального каркаса. Полностью закрытым в нём был лишь затылок, но функциональность этой пластины казалась весьма сомнительной ввиду чрезвычайной ударопрочности “стекла”, из которого изготавливался шлем. Аполло со стопроцентной точностью определил модель скафа генерала, как и подметил ряд кустарных его модификаций.

Генерал тоже успел оценить внешний вид своего собеседника, но не стал торопить события или акцентировать внимание на внешнем виде киборга. О том, что перед ним дроид, тонростианец даже не подумал. Банально посчитал, что уж бот-дипломат по выстроенной им вертикали власти просто не прорвался бы.

Ну а странный выбор тела из металла и пластика — это деталь не столь важная.

— Меня зовут Керр-Тоа, командующий Сол. И я в какой-то мере ответственен за то, что на Маррикон вторглись пираты. — Аполло сразу воспринял генерала как того, с кем необходимо говорить прямо и честно. При этом прямота и честность должны быть тяжёлыми и весомыми. Не было смысла распыляться и подводить разговор к теме — сама личность органика, можно сказать, сделала это заранее. — Я скажу предельно прямо: на борту одного из моих кораблей находится антидот, способный остановить эпидемию на Марриконе с минимальными жертвами среди заражённых. И важно для вас не то, откуда он у меня, а то, что вы в принципе можете его получить. Заодно добавлю, что помощи от империи ждать бессмысленно…

— Будто мы этого и сами ещё не поняли! — Черты лица генерала исказились, подёрнувшись гневом. Но минуло мгновение, и единственным напоминанием об этом осталась соответствующая запись в блоках памяти брига и Аполло. Тонростианец вернул себе самоконтроль. — Как вы собираетесь доказывать мне, что антидот действительно существует? И хватит ли его для всех?

— Антидот прекрасно размножается, паразитируя на своём антиподе, так что за распространением вопрос не стоит. Доказательства же… Боюсь, тому, что я могу предоставить не поверите вы, а иного нет уже у меня. Да и есть ли у вас выбор, генерал? Я предлагаю весьма выгодную сделку: кредиты и материальные ценности в обмен на жизни тех, кто доверился вам. Если вы откажетесь, то мы всё равно возьмём своё, но для этого придётся пролить немало крови.

— Падальщиков нигде не любят, Керр-Тоа. Ни в одной части галактики. А о том, кто вы есть, узнают везде и всюду. — Органик говорил спокойно, и даже мимика почти не выдавала всей гаммы чувств, что бушевала в нём.

Пожалуй, даже опытнейший интриган не уловил бы многого, но аналитическим алгоритмам Аполло, специализацией которого являлось именно взаимодействие с органиками потуги генерала преградой не были. Малейшие сокращения мышц, движения и изменения зрачка, темп и глубина дыхания, пот, выступающий из пор на коже — всё это так или иначе отражало внутреннее состояние тонростианца. Задействовавший вычислительные блоки брига дроид в реальном времени анализировал всё это, отсеивал вероятности тех или иных болезней и усталости, приходя к конкретным выводам.

— Весьма иронично, что это говорите мне именно вы — лидер восстания на одной конкретной имперской планете. Разве мы не похожи в своём стремлении возвыситься любой ценой? Или вы будете утверждать, будто никакого организованного восстания не было, как не было и передела местной власти? — Киборг вещал, а органик по ту сторону линии связи смуро молчал, сверля собеседника взглядом. — Теперь же, с вашего позволения, я озвучу свои условия вместе со списком того, что меня интересует в первую очередь. Вы готовы слушать?

Личностная матрица Аполло знала, что такое “отчаяние”, “надежда”, “вера” и прочие проявления человеческих чувств. Дроиду было известно, какие процессы происходят в телах органических существ, и к каким эффектам это приводит. Но понимал ли он их? Ничуть. Кремниевый разум отличался от органического столь сильно, что между ними, возможно, общей была лишь возможность самостоятельно мыслить.

С одной стороны — эффективная рациональность, достигнутая благодаря построению чётких логических цепочек. С другой — куда как более сложная и одновременно с тем простая система связи мозга и тела, в значительной мере зависящих друг от друга и лишающих разум свободы действий.

При том сам органический разум о своей несвободе даже не подозревает, и осознать это органику, вероятно, удаётся лишь после полной кибернетизации. И даже так он всё ещё зависит от искусственно синтезируемых гормонов и прочих побочных механизмов, без которых разумный стремительно превратился бы в неспособную к самостоятельному мышлению единицу. Такой итог по меркам любого разумного существа был крайне нежелательным, противоестественным и опасным, и во многом по этой причине многие органики умирали вслед за своими телами, так и не решаясь на процедуру кибернетизации, способную подарить им как минимум век жизни.

Аполло считал этот страх крайне нелогичным, ведь органики боялись своей зависимости от препаратов, при этом пребывая в постоянной зависимости от поступления кислорода, пищи, жидкости, присутствия рядом иных разумных и многого, многого другого.

— Как было вами совершенно верно озвучено — у меня свои интересы, ради которых я и устроил всё это. И я всё ещё надеюсь, что вы не потребуете больше, чем я могу вам дать.

Немногим больше пары часов потребовалось Аполло для того, чтобы пройти через первый этап переговоров и выбить право доступа к информации касательно интересующих его объектов, а так же узнать, какие конкретно районы столичного города планеты можно будет отдать на разграбление своим органическим марионеткам и не спровоцировать появление новых жертв среди гражданского населения,