Путь Хранителя. Том 4 - Роман Саваровский

Мысли неслись в голове с молниеносной скоростью сменяя одну за другой. Пришлось применить ментальную технику и активировать боевой поток, чтобы у меня было чуть больше времени. Но, чем больше я думал, тем сильнее убеждался, что риски обоих решений равнозначно огромные.

Вероятность ошибки пятьдесят процентов.

Проигнорировать боярина и упустить единственный шанс на победу или довериться ему и закончить игру с Вельяминовым уже сегодня?

Довериться… все упирается в доверие.

Срань. Ненавижу гадать. Я привык просчитывать и выбирать оптимальное решение исходя из реальной ситуации.

Почему. Почему, бля*ь тогда одно из самых важных решений в моей жизни упирается в сраное доверие?

Вселенная просто стебется надо мной. Ведь прекрасно знает, что я никому на этом свете не доверяю.

Ни единая оставшаяся в живых в этом мире душа этого не достойна.

С этой мыслью я прикрыл глаза и глубоко вдохнул. И как только я это сделал, ответ пришел сам собой. Всплыл из глубин воспоминаний простой парой слов, которые я из года в год слышал от своего деда.

«Джентльменское соглашение».

Для меня эти слова ничего не значат, как и наличие соглашения с Коновницыным не увеличивает мою степень доверия к нему.

Однако, единственный в моей жизни человек, которому я мог полностью доверять, произносил эти два слова с нескрываемым уважением в адрес боярина, с которым сражался сотни раз.

А заслужить уважением старого садиста крайне сложная задача и его наличие говорит в пользу Коновницына куда больше, чем он сам.

И этот фактор стал решающим, заставив меня довериться деду в очередной раз. Приняв решение, я открыл глаза.

За время моих раздумий прошло от силы секунд пять реального времени, и Коновницын стал прозрачным лишь наполовину.

Сложный конструкт, очевидно, включал в себя технику телепортации через астрал и к этому моменту разноцветные нити уже оплели всего боярина целиком.

Всего, кроме протянутой в мою сторону руки.

Мысленно извинившись перед всеми, кто этой ночью в очередной раз будет проклинать и материть меня всем своим словарным запасом, я вытянул руку и ухватился за Коновницына.

Плевать кто что обо мне думает. Я Хранитель дома Романовых и я исполню свой долг.

Вернувшееся чувство уверенности в себе очистило разум и дышать стало легче. Кажется, только сейчас я начинаю понимать, насколько тяжело было моему деду быть Хранителем. Старый садист никогда не жаловался и уловил в нем хотя бы маленькую искорку неуверенности было невозможно.

И это несмотря на то, что с этим безмерно тяжелым грузом ответственности дед жил много лет и принимал решения подобные этому сотни раз каждый божий день.

Стоило мне сжать ладонь Коновницына, как разноцветные потоки тут же устремились в мою сторону. Я и моргнуть не успел, как астральная техника боярина оплела меня целиком, полностью обездвижив и парализовав.

В таком положении я отчетливо ощутил, как мое физическое тело начало, кусочек за кусочком, перемещаться в тонкий мир.

— Техника телепортации моей сестры была куда комфортнее, — укоризненно бросил я вслух, когда вспомнил как Евгения Жукова играюче переносилась за считанные доли секунды.

— Я намеренно дал вам время подумать, — безразлично отозвался Коновницын.

— Вам? — спохватился я, но было уже поздно.

В одночасье мир вокруг померк.

Глава 28

Я открыл глаза секундой спустя и ощутил резкий приступ тошноты. Голова гудела словно мне заехали в затылок кувалдой, в горле пересохло, в ушах звенело. С легкое дезориентацией удалось справиться за половину секунды.

Сразу после этого я осмотрелся и понял, что мы находимся на заднем сидении несущегося по трассе лимузине. Не ощутив угрозы и признаков ловушки, я позволил себе откинуться на мягкое кожаное сидение и немного расслабиться.

— Аккуратность не твой аспект, да? — укоризненно бросил я в сторону сидящего напротив меня Коновницына.

Боярин как ни в чем не бывало потягивал сигару, задумчиво пялясь в окно. Техника переноса Коновницына далеко не самое приятное, что я испытывал, но бессмертному чудовищу стоит отдать должное. Эффективность невероятная.

Я бросил взгляд на часы, чтобы подтвердить свою догадку и убедился, что с момента нахождения на крыльце додзе не прошло и минуты. При этом Коновницын умудрился перенести нас ровно внутрь лимузина, который на полном ходу въезжал в черту города Москва.

Если бы я испытывал к боярину хоть каплю симпатии, то взял бы свои слова назад. Мгновенная телепортация трех живых физических тел внутрь движущегося объекта с точностью до сантиметра и без видимых последствий на расстояние семь сотен километров поистине впечатляет.

— Борис явно схалтурил, обучая тебя манерам, — не поворачивая головы меланхолично отозвался боярин.

— Будто они ему самому известны, — усмехнулся я и покосился на бессознательно привалившуюся на мое плечо Катю Богданову, — зачем ты ее взял?

— Это было ее собственное решение, — легко парировал Коновницын.

— Если с Катей что-то случится…

— То что? — резко перебил мой порыв Коновницын и перевел на меня свой любопытный взгляд.

Самодовольная и излучающая непоколебимую уверенность в своей силе боярская рожа с каждым днем начинала раздражать меня все больше. Тише, Марк. Завелся от одной только мысли о том, что только-только обретенная розовая ведьма оказалась в опасности. С каких пор меня вообще это волнует?

Нет, дело вовсе не в этом, а в чувстве контроля, которое я утратил из-за боярина передо мной. Надо поменьше думать, а то глядишь разовьется комплекс неполноценности из-за этого чудовища. Я точно найду способ убить этого самодовольного ублюдка.

— Сожгу все запасы цилиндров на планете, — абсолютно серьезно заявил я.

Внешне Коновницын никак не отреагировал. Его покрытое небольшими морщинами лицо не дрогнуло ни единым мускулом, а потоки не изменились ни на йоту.

Однако во взгляде боярина мелькнуло нечто новое. То, чего я в нем до этого еще ни разу не видел. Неужели даже он способен испытывать радость?

— Это не радость, а ностальгия, — считав мои мысли по