Одиночный рубеж (СИ) - Ферр Алекс

Дирик смотрел на мою спутницу с умилением. Будто на маленького ребёнка. Те парни, что пришли с ним, стоя у стражника за спиной и вовсе отводили взгляды в сторону, будто происходящее их не касалось.

– Значит так, – усатый основательно сел и приосанился. – Как я понял, вам уже сказали, что за кристаллами надо идти на поклон в Гильдию, а кого не попадя в замковые стены не пускают. Тем более в отсутствие Нельзинбера. Так?

Селеста, вытирая слёзы, тихо ответила:

– Да.

– Ну так, собственно, и давайте решать по порядку, – оживился стражник. – Ты мне обещал две сотни яблок, где они?

– В комнате, – улыбнулся я, гладя по голове Селесту, которая начала успокаиваться. – Сейчас принесу, – я встал и направился в сторону лестницы.

– Подожди, – остановил Дирик. – Ещё три флакона «Полуночной Страсти». Заберу по тридцать пять золотых, если устроит.

– Устроит, – подтвердил я. – Мне нужна будет их помощь, – кивнул в сторону носильщиков.

– Не стойте истуканами, – скомандовал стражник. – Забыли, зачем я вас позвал?

Парни хмуро устремились вслед за мной. Поднявшись на третий этаж, где располагалась наша комната, попросил их подождать за дверью. Убедившись, что никто не подсматривает, призвал Хранилище и достал шесть полных корзин. Про себя отметил, что часть яблок затерялась: на редких кубышках количество плодов было обозначено: 99, 98 единиц. Значит, Хранилище таки потеряло драгоценные яблочки по пути. Не так много, всего десяток. Зато зелья на месте были все.

Составил кубышки рядом друг с другом, взял три флакона «Полуночной страсти». Дороже всё равно не продам, зачем уж тогда жадничать? Тридцать пять золотых, конечно, не рыночная цена, но всё же весомее, чем предлагали торгаши-упыри.

Держа в руках склянки с зельями, открыл дверь и пригласил носильщиков войти. Один из них взял у меня зелья и положил к себе в поясную сумку. Затем по-хозяйски пройдя в комнату, подхватил кубышку, и они с товарищем спустились вниз. Я запер дверь и вернулся на первый этаж. На столе перед Селестой же лежало два тугих мешочка с монетами, а фиолетовые глаза таинственно сияли в полумраке. Девушка улыбалась, пока Дирик, активно жестикулируя, что-то увлечённо рассказывал.

– … Представляешь, нацепили ошейник и так и водили, поддавая розгами. Три дня подряд! – донеслось до меня.

– Это кого так жестоко наказывали? И за что? – поинтересовался я, прикидывая, что можно такого наворотить, чтобы заслужить поводок с ошейником.

Дирик обернулся на меня, ответил:

– Торгаш один. К вдове одной похаживал, а как её братья прознали, к стенке припёрли. Так тот такие сплетни чёрные начал про бедную женщину пускать, что горожане всерьёз её под суд отдать хотели. Только гильдейские маги не дали. Вот и пустили сплетника голым по городу ходить как псу позорному.

– Да уж, занимательная история, – отозвался я, присаживаясь за стол.

Быстрой тенью мелькнул Кавир, почти неслышно расставивший кружки рядом с нами. Готов руку дать на отсечение, что из него мог бы выйти неплохой рога. Но, конечно, домыслы я оставил при себе.

– Значит так, друид, – не стал затягивать Дирик. – Раз вас не устраивает быстрый способ отдать ваши яблочки торгашам, придётся самим постоять на рынке. Или прикупить домишко, да вести торговлю там. Наших скряг приучить честно расплачиваться с крестьянами процедура не из лёгких.

– И наверняка не из приятных. – Время уже было обеденное, и шустрый парнишка, не отрывая взгляда от корзин с синими плодами, расставил перед нами кучу плошек: с кашей, с мелко нарезанным мясом: я насчитал аж три вида, большую тарелку сырной нарезки и пару овощных салатов.

Дождавшись, пока Кавир закончит, я спросил Дирика:

– А твои посыльные есть не хотят? – уж очень хищно те парни смотрели на нашу еду.

– Пообедают в другом месте. Отнесите корзины старшине Кагану, он рассчитается, – приказал стражник парням, и те, молча подняв ношу, удалились из таверны. – Так на чем мы там остановились? Да. Как раз на том, что придётся торговать самим. Для этого вам нужно помещение или лавка. В идеале – в рыночном кольце или около него.

Я засомневался. Сколько времени уйдёт на оформление бумаг, да и вряд ли дом можно будет приобрести за каких-то три сотни золотом. А ещё кристаллы надо купить.

Пища, как и в прошлый раз, особыми вкусовыми качествами не отличалась: всё хоть и ароматное, но какое-то пресное на вкус, будто приглушённое. Но в этот раз я привередничать не стал: наложил себе сухой каши, в которой и близко не было намёка на сливочное масло, немного жёсткого мяса и месиво из овощей. Впрочем, подцепив с нарезки кусок сыра, я облегчённо выдохнул: как раз таки он меня не разочаровал. Пиво тоже оказалось вполне сносным: похожим на наше тёмное: с горчинкой и спиртовым послевкусием.

Больше одной кружки приговаривать не стал: нам с Селестой ещё идти к старшине, а словить опьянение при такой внушительной литровой посудине проще простого. Поглядывал на шаманку: та ела с большим аппетитом и тоже не кривила душой, регулярно прикладываясь к алкоголю.

Как я понял со слов Дирика, сейчас мы двинемся на поклон старшине, дальше – к замковым воротам. А там, уже на месте, примут гильдейские и архивариус, ведающий свободным жильём и продажной недвижимостью. Мне плохо верилось в то, что у нас с тремя сотнями золотых получится хотя бы что-нибудь купить, но, оказывается, в Алесуне существовала ещё и долговременная аренда. Пока обедал под весёлый щебет Селесты и охранника, пришёл к выводу, что терять мне особо нечего. В крайнем случае, мы всегда можем сдать весть товар лавочникам на рынке. Прямо завтра с утра. А сегодня можно еще немного повертеться и попытать варианты. Я очень надеялся, что хотя бы на один башенный кристалл нам хватит, иначе поездка окажется бесполезной.

Когда мы встали из-за стола, к нам подошёл Кавир, и, смущаясь, отводя взгляд в сторону, спросил:

– Цурула вывести из стойла?

Селеста отказалась: стражник сам был без транспорта. Да и, по большому счёту, не такой уж и большой городок здесь – до замковых стен, которые вдобавок окольцовываает рынок, не больше пары километров. Можно и ножками.

Старшина Каган сидел на воротах, задумчиво глядя на пустынный тракт. Палило солнце, и со лба главы наряда ручьями лился пот. Завидев нас, он поднялся и поприветствовал.

– Ядрёный корень! Уже уходите? – он опечаленным взглядом шарил у нас за спинами, по всей видимости, ища глазами цурула.

– Нет, – ответил я. – Дирик сказал, что вы поможете нам устроить пару встреч за замковыми стенами.

Старшина перевёл внимательный взгляд на усатого, но тот ничуть не смутился и добавил:

– Им в Гильдию надо за башенными кристаллами. И к архивариусу.

– Значит, вы обосноваться здесь решили? – слегка заторможенно изрёк старшина Каган. – Ну что же, ядрёный корень! – ожил Каган. – Это радует! Причём не только меня, местные тоже с удовольствием будут брать у вас плоды Древа. Главное цены не лупите как наши торгаши. Будет почтение вам и радость народу.

Вот это поддержка. Этот гостеприимный народ так и подбивает меня открыть здесь лавку «Ядрёный корень». Задумался о названии – звучит вполне неплохо.

– Что же мы стоим? – продолжал вещать старшина. – Пойдёмте быстрее! Оглянуться не успеем, уже вечер и всё закрыто.

Мы двинули вслед за бодро шагающим Каганом.

Единственное, что немного меня смущало – наша схожесть с нищими из-за босоногости. Народ ходил преимущественно в шлёпанцах, а мне, к несказанному удивлению, было удобно и так.

В первый наш визит на рынок Селеста смолчала, а я и вовсе забыл о приличной одёжке, в бесполезных попытках найти скупщика нашего лесного добра. Так и остались: она - в БДСМ комбинезоне, а я в брутальном жилете из кожаных полос. И оба босые как дикари.

Сейчас, шагая за старшиной, я чувствовал себя несколько неуютно. Прохожие, видя нас с Селестой, чуть не сворачиваем головы, хотя я мог бы дать голову на отсечение, что несколько часов назад ничего подобного не было. Да, обращали внимание дети, обычные же люди лишь останавливали взгляд и снова отвлекались на свои дела. Посмотрел на Селесту - с утра без изменений. У меня тоже вроде рога и копыта пока ещё не выросли.