Майкл Ривз - Медстар II: Джедай-целитель

Никто не знает и не узнает что его надули — кроме самого Кайрда и этих двоих.

«Что это значит,» — подумал он мрачно, — «так это то, что он все еще на поводке у „Черного Солнца.“ Шанса быть отпущенным разбогатевшим и признательным хозяином больше не светило а с работы того рода, что у Кайрда просто так, без разрешения, не уходят.

И в этой части ничего поделать было нельзя.

Кайрд стиснул кулак и взглянул на него так, словно он уже держал в нем судьбы двух мошенников. Он надеялся что Тхула и Сква Тронт хорошенько насладятся своим богатством — за то время, которое у них осталось. Этого времени у них совсем не так много, как они думают, а их финал будет крайне неприятным.

Крайне.

Кайрд скормил координаты навигационному компьютеру, потом активировал гипердрайв. Корабль вздрогнул, когда всколыхнулось его гравитационное поле, звездная россыпь в лобовом иллюминаторе растянулась длинными полосами синей расцветки, взвыли двигатели и он исчез.

Глава 37

Полковник Д'Арк Ваэтес, как глава Ремсо-Семь был армейским офицером самого высокого ранга из тех, что были под рукой. Баррисс отправилась на встречу с ним во время затишья в операционной. В последние день-два тут было удивительно тихо. Что это, гадала она — затишье перед бурей?

Она могла, даже будучи падаваном, запросить и, возможно, получить аудиенцию с новым адмиралом на "Медстаре", но на военной службе это проходило с изнурительными формальностями, а Баррисс достаточно часто наблюдала как это работает, чтобы понять что мудрее будет сначала обратиться в порядке субординации.

Республиканские военные силы могли многое но "гибкость" не была первым словом, которое приходило на ум, когда ты имел дело с армией или флотом. Все можно сделать правильно, неправильно и по-военному…

— Что я могу для вас сделать, падаван Оффи?

— Эта база в опасности, полковник. — сказала она.

Полковник улыбнулся.

— В самом деле? Ремсо на поле боевых действий — находится в опасности? Подумать только!

— Нет, сэр. Я говорю, что он в большей опасности, чем обычно — каким бы ни был уровень этого "обычно".

Ваэтес был первоклассным хирургом, успешным офицером и далеко не глупцом. Его улыбка исчезла, и он всецело сосредоточился на ней.

— Обьясните, пожалуйста.

— Я уверена что персона, ответственная за прошлый взрыв челнока с ботой — это та же персона, которая ответственна за диверсию на "Медстаре"; и та же персона что готова служить орудием в акции, которая подвергнет опасности всех, здесь находящихся. И не только в этом Ремсо.

— Расследование по челноку уже изрядное время как закрыто. — заметил Ваэтес. — Оно показало, что хатт Фильба был шпионом, и он же был ответственен за диверсию. Таков был вывод полковника Дойра, офицера который проводил расследование.

— Я не считаю что это было так. Вернее, это не вся история.

— Хорошо. Тогда — кто ответственен? И что он или она готовы сделать такого, что подвергнет нас опасности?

Баррисс вздохнула.

— Я еще не знаю точно — кто. И не знаю точно — как это произойдет.

Ваэтес посмотрел на нее.

— Откуда же в таком случае вы знаете то, что знаете? Интуиция?

— Я узнала это посредством Силы. Это трудно обьяснить тому, кто не чувствует ее, но это куда больше чем интуиция.

Она едва ли могла рассказать ему, что ее связь с Силой была усилена при помощи лекарства — причем того, к которому ей не полагалось иметь доступа. Любое доверие, на которое она могла рассчитывать в таком случае моментально улетучилось бы. Ваэтес был человек военный, прагматичный до предела, и к тому же хирург. Насколько она могла судить по своему опыту общения с хирургами — большинство из них считало, что если проблему нельзя решить при помощи скальпеля — ее не существует.

— Падаван Оффи, — проговорил Ваэтес. — я знаю, что Сила — это изрядная часть… оперативных методов вашей организации. — Он пожал плечами. — А что прикажете мне сказать адмиралу в оправдание каких-либо действий? И, учитывая…. хм… недостаток определенной информации, даже если он поверит вам — что именно вы предложите нам делать?

Баррисс почувствовала, как ее охватывает отчаяние. Что она могла ответить? Он был прав. И если она не может убедить Ваэтеса — человека, который ее знал и который, как она чувствовала, симпатизировал ей — то какие у нее шансы убедить кого-то, кто ее совершенно не знает? Все было слишком неопределенно.

— Полковник, а вы можете связаться с Корускантом? Мой комм, похоже, не может соединиться.

Он покачал головой.

— Это считается военной тайной, падаван Оффи, но на данный момент и мы не можем связаться с домом. Какого-то рода субэфирные возмущения блокируют дальнюю связь. Наши комм-техники не могут разобраться.

Баррисс кивнула. Она надеялась, что если военные смогут связаться с Советом Джедай — то Совет сможет поддержать ее, по крайней мере настолько, чтобы обьявить тревогу. Но, очевидно, не случится и этого.

— Слушай, — сказал он. — Вот что я тебе скажу — я поговорю с командиром отряда солдат который приписан к нам, скажу ему, что мы кое-что услышали от умиравшего вражеского пациента — о том что что-то готовится — и что ему стоит усилить патрули. Боюсь, это лучшее, что я могу сделать — если, конечно, ты не дашь нам что-то весомое; что-то, что можно будет проверить.

Хоть что-то — это лучше чем ничего.

— Благодарю вас, сэр.

Выходя из его офиса она заметила Джоса Вондара, шагавшего от посадочной площадки. Погода была облачная и вскоре наверняка должен был начаться дождь, но в Джосе кипела энергия, которой она уже давно за ним не замечала, а его аура была светлой. Определенно светлее, чем ее собственная в этот момент.

Она направилась ему наперерез.

— Джос. Как ты?

Он ухмыльнулся ей.

— Лучше, чем было в последнее время. Надеюсь. Очень скоро узнаю точно.

— Рада это слышать.

Он взглянул на нее.

— Что тебя тревожит?

Она была удивлена вопросом.

— И что заставило тебя думать что меня что-то тревожит?

— Ты заставила — язык тела, выражение лица, базовое поведение — все говорит мне, что ты встревожена. В чем дело?

Рассказать ему ничем не повредило бы, к тому же он знал, что она имела доступ к боте. Возможно еще один ум, работающий над проблемой, сможет помочь. В этом положении она примет любую помощь какая найдется.

Она обьяснила ему пока они шли, рассказала про ее опыт с Силой, про боту и ее уверенность в надвигающейся опасности. К тому времени, когда она закончила, они оказались у его домика, почти не заметив этого.

— Вот вся история. — закончила она.

— Ничего себе, так его за ногу. — хмыкнул он. — Это крайне интересно.

— Угу. Я чувствую себя как мифический пророк Даранас с Альдераана — я могу видеть будущее, но никто не верит моим предостережениям.

— Ну, ты же сказала Ваэтесу — а он передаст это парням из пехоты. — возразил Джос. — Если тут ожидается угроза — это уже неплохо. По крайней мере, они будут наготове.

Она кивнула.

— И ты в самом деле думаешь, что бота усиливала и концентрировала твою связь с Силой?

— Совершенно. — ответила она. — Я знаю что она таит огромную силу. Я уверена что с такой связью я могла бы как-то предотвратить опасность. Я могла бы даже получить возможность полностью остановить войну в этом мире.

Он ничего не сказал, но она могла через Силу почувствовать его сомнения.

— Ты считаешь, что это была какая-то галлюцинация, верно?

— Я этого не говорил.

— Но ты так подумал.

Он потер лицо.

— Баррис, ты врач Ты знаешь, что медикаменты по-разному действует на разные народы. Дать деваронианцу два кубика плетилнитрата — значит излечить крупозную пневмонию и очистить затекшие легкие практически без побочных эффектов. Дашь ту же дозу человеку — и это уронит его кровяное давление до потери сознания. Дашь ее ботану…

— И он умрет раньше, чем упадет на пол. — закончила она. — Ты хочешь сказать…

— Бота — удивительное лекарство нашего времени; мы лишь головами вертим, удивляясь новым эффектам, которые она производит на ранее не знавшие ее расы. Может быть, она связала тебя с Силой каким-то загадочным и мощным образом. А может — ты это вообразила. Чтобы быть уверенным в том, что это было — нужны ученые, которые провели бы беспристрастные эксперименты. И ты, и я работали с пациентами в состоянии психоделических галлюцинаций. Они тоже верили в то, что видят, слышат или чувствуют.

Она кивнула.

— Да. Но Сила не то, что так просто пришпилить к столу экспериментатора и нарезать ломтиками. Я знаю что то, что я испытала было реальным.

— Но ты единственная, кто это испытывал.

— Учитель Ундули говорила, что несколько членов Совета почувствовали отзвуки этого.