Иван Катавасов - Мир вашему миру

Можно было бы, конечно, зачистить планету от сомнительных элементов, все же генерал-майор Кир Бобон решил их не трогать. Пусть живут, как сумеют, лишь бы под руку и на глаза не попадались.

С тех пор по традиции официально и юридически не признавалось существование на планете гражданского населения, пока там не появился Ол Деснец…

«Теперь уж там нет никого…»

Принцесса ни с того ни с сего неудержимо и шемяще пожалела погибшего брата. Из-под короткой вуали на дисплей закапали крупные слезы, тут же привлекшие внимание подлетевших к ней поближе нескольких медийных камер.

Безутешно горевала она недолго, потому как ее мониторинг, поддержанный кластерами Центрального парка, перевел в текстовый режим команду какого-то режиссера: «Плачущую принцессу монтировать крупным планом на фоне Стены скорби».

«Зародыши переношенные! Ненавижу! Кирасиры дезертиров не оплакивают…»

Командору кавалергардов майору Вайк не надо объяснять ситуацию. По ее команде стоявшие ближе к всех к патронессе рекрут-капрал Зирк и рекрут-капитан Рамбек немедленно закрыли объект охраны от обзора камер. Здоровущий капрал-геоник словно бы еще больше вырос и неимоверно раздался в плечах.

Видимо, угрожающе выдвинутая вперед тяжелая челюсть молодого капрала пришлась режиссеру не по душе, чтобы попасть в кадр. Чрезмерно бесцеремонные камеры на форсаже ушли вверх в поисках новых жертв, представляющих общественно-политический интерес для четвертой интергалактической власти.

Спрятавшись за спину необъятного капрала Зирка и утерев непрошенные слезы, принцесса Деснец рассудила: было б не худо иметь в запасе для широты политического имиджа нечто душещипательное и человечное. Не откладывая на потом важного дела, она отдала текстовое распоряжение менеджерам ее избирательной кампании отыскать кадры с принцессой, льющей слезу по погибшему сводному брату Олу Деснецу, полковнику Вольных кирасиров.

Политкорректность побоку, когда говорят родственные чувства. Бывает в политике и наоборот.

Вот и фельдмаршал Деснец принял жесткосердное решение не появляться на траурной церемонии прощания с сыном и родной планетой. Скрепя сердце канцлер Бобон тоже согласился не присутствовать на похоронах зятя и на параде памяти.

Враги должны помнить: им не устрашить и не разжалобить владетельного князя метагалактического Груманта, командующего миротворческими силами.

«Нас никому во Вселенной не дано запугать. Пусть и единой мысли, ни сном ни духом, неприятель не допускает о том, чтобы безнаказанно нападать на Вольных кирасиров Груманта, протекторов мирной Эйкумены».

В унисон с решимостью княжны Деснец защитить мир и воздать врагу по заслугам во внезапно наступившей тишине на присутствующих тяжело обрушился удар колокола памяти. Под его низкий медленно затихавший гул на трибуну плац-парадной площади в одиночестве взошел начальник Главного штаба генерал-лейтенант Андр Сварт. В полном молчании без оркестра ему предстояло принимать парад памяти.

Парад открывал взвод кадетов-барабанщиков. Некоторые мальчики не смогли сдержать слез. Другие крепились изо всех сил.

Приглушенно звучала барабанная дробь. Угрюмо, резко чеканя шаг, прошли рота почетного караула Вольных кирасиров, побатальонно кавалергарды князя и премьер-канцлера. За ними на площадь вступил сводный полк ветеранов Груманта. Их тяжелая поступь, внушительный звон орденов и медалей несокрушимых воителей Вселенной были слышны каждому, кто в тот час присутствовал на Марсовом поле или наблюдал за парадом памяти с холмов Центрального парка.

В тот момент молчаливыми участниками грозной траурной церемонии стали все без исключения присутствующие. Даже комментаторы масс-медиа прекратили свою скороговорку, пораженные безмолвным маршем молодых и старых ветеранов Груманта.

Завершили парад ничем не заглушаемые, скорее, подчеркнутые звукоусилением, лязг и грохот дивизиона суперстратных крипперов «кобра». Крипперы двигались в парадном прохождении, встав на дыбы и взяв положение «на караул». За ними во всю мультигусеничную мощь из плац-парадной брусчатки высекал искры батальон краулеров «аллигатор-ВК».

Когда генерал Сварт, молча отдававший честь проходившим войскам, сошел с трибуны, вторично раздались громоносный удар колокола памяти и низкий гул, далеким эхом отозвавшиеся от фасадных стен. Долг памяти погибшей родительской планете отдан.

Громких пустопорожних речей кирасиры не произносили. За них все сказали репортажи и комментарии масс-мультимедиа. Масс-медиаторы говорили и показывали происходящее всей доступной Эйкумене.

Впоследствии кое-какие инопланетные гости анонимно жаловались в масс-медиа, что не успели воочию понаблюдать, как со вторым ударом колокола спикер конституционной палаты конгресса Ив Томпач установил в Стене скорби урну с прахом двоюродного племянника Ола Деснеца.

— Что ж, таков был их выбор. Знать, не судьба, — ответила Ден Деснец, когда ее спросили об организации церемонии прощания и панихиды.

От плац-парадной площади до мемориального кладбища все-таки далековато двигаться туда пешком или бегом. И обычные полеты легких авиеток над Центральным парком во время траурной церемонии оказались под запретом.

Полеты запретили якобы по соображениям безопасности. Так задумано устроителями церемонии, как и то, что не были пущены транспортные ленты, не устанавливались гостевые амфитеатры. Пусть каждый заранее на Марсовом поле выберет себе место, согласно своим представлениям, как и где следует прощаться с умершей планетой и ее жителями.

Ден Деснец, законодатели, члены правительства и прочие много ли мало власть имущие республики Вольных кирасиров Груманта в своем большинстве присутствовали на военном параде. Они не разошлись сразу. Наоборот, встали теснее, плечом к плечу, пока десятки урн с планетным прахом размещали и замуровали в Cтене скорби.

Снова над Центральным парком зазвучали органные трубы. На сей раз значительно тише, не оглушая. Траур на столичном планетоиде Теремнон объявлен на целый день, ставший нерабочим временем скорби и поминовения.

Возобновились полеты над парком. Улетели инопланетные гости, разбрелись кто куда зеваки на холмах. Смолкла органная музыка. Клирики, их немногочисленные прихожане у длинной Стены скорби по очереди затеяли богослужения.

Сол Рэмрод и Ден Деснец, смешав ряды охраны, слушали заупокойные песнопения ортодоксальных московитов, принадлежащих церкви, которую по старинке продолжают называть греко-русской.

Принцесса и конгрессмен крестными знамениями себя не осеняли. В окружении гардов под силовым куполом, создававшим ложное оптическое изображение, они вели приватный деловой разговор тет-а-тет.

В это же время посторонние хорошо видели, как Рэмрод и Деснец с повлажневшими глазами умиленно крестятся в положенных местах службы, с неизбывной печалью рассматривая барельефные изображения городов и ландшафтов, когда-то находившихся на умерщвленной планете.

Сегодня же Ден Деснец предстоит отправиться назад на планету Геона. Причем как можно скорее. Об этом она с очаровательной улыбкой на устах сообщила своим геонским кавалергардам.

Рекрут-капрал Зирк заметно приуныл. Рекрут-капитан Рамбек приободрилась, подтянулась.

«Видимо, они по-разному воспринимают возвращение к повышенной геонской гравитации. Либо не пришли в себя после ускоренной эвакуации полевого учебного центра с Груманта, где из них только-только начали делать настоящих кирасиров.

Как видно, не ошиблась в Рамбек. Растет девочка, комплекс служебной недооцененности изживает».

С таким гендерным карьеризмом и чувством соперничества с мужчинами Мамочка Ди-Ди раньше не сталкивалась. У кирасиров, как бы их ни рассматривать, отношения между полами и внутри полов попроще, други-подруги.

Коль можешь, соображаешь, что к чему, то служи и воюй. Особо не глядя, как там между ног у тебя, у нее, у него…

То, что болтается, — сверху у женщин, снизу у мужчин, — подвязать, подтянуть можно. Так же как и психофизическую подготовку обоих рекрутов — Ига Зирка и Паулы Рамбек.

Предварительно полковник Мерсер не отметил у них каких-либо специфических ограничителей, затрудняющих социализацию и закрепление лояльности. Разве что леди капитана Рамбек пришлось подвергнуть легкой ментокоррекции.

— ….Не пугайтесь, это временно, моя дорогая принцесса, пока рекрут-капитан Рамбек не зарекомендует себя достойным образом в боевых действиях. Грубоватый, на мой вкус, демисекс по-геонски, верите ли… на нее повлиял не лучшим образом. Лишние гормоны метаболически мы, безусловно, выведем…

Я бы сказал… небольшой комплекс андромахии у леди капитана заставляет усомниться в ее лояльности и беспрекословному подчинению командирам-мужчинам в экстремальных обстоятельствах на поле боя. Я условно говорю…