Михаил Сухоросов - Проходная пешка (Пришлые-4)

Я открыл глаза, молча уставился на него. Потоптавшись, он сообщил:

- Там тип какой-то явился. В смысле, в Ущелье, внизу. Тебя хочет.

- И кто таков? - я нехотя поднялся на ноги.

- Знать бы... В маскировке, но не наш. Даэл, вроде, его знает.

- Значит, не от Роджера?

Малыш мотнул головой:

- Из Серых, говорят.

- Да по мне хоть из голубых, - поморщился я. - А чего ж ему от меня-то надо?..

Малышу, похоже, мой голос очень не понравился - он подтолкнул меня локтем:

- Хорош раскисать.

- Не извольте беспокоиться, ваше благородие, - буркнул я, направляясь к Даэлу, облокотившемуся на каменный парапет. Завидев меня, он кивнул вниз:

- Смотрите, кто пришел...

Смотреть мне как раз незачем - Силу я почувствовал и распознал. Собственной персоной Волк. Как трогательно, черт возьми...

- А ему-то что понадобилось? - недоуменно повернулся я к Даэлу.

- Ты его знаешь? - насторожился подошедший неслышно Эрик.

Я кивнул:

- Спущусь побеседовать, пожалуй.

Даэл кивнул:

- Я тоже.

- Давайте, я с вами? - вызвался Малыш, я помотал головой:

- Дайте хоть раз в жизни спокойно посплетничать... Ладно, раз пошла такая пьянка, уже полезли.

Спустившись, я жестом отослал сопровождавших Волка лаборантов, подошел к нему вплотную, остановился, разглядывая. Внешний глянец он порядком утратил, пожелтел еще сильнее, весь в грязюке, в копоти - но серые глаза за нечистыми стеклами очков твердости не утратили, улыбается все так же мягко, всепрощающе. От меня-то он чего ждет? Что я ему руку пожму? Или перчатку в лицо – «Как насчет сатисфакции?»...

Даэл, прошелестев плащом и ботфортами, остановился слева от меня, Волк перевел взгляд на него. некоторое время молчали, потом Даэл произнес негромко:

- А ты изменился. Сильно изменился, скажу тебе.

- Да и ты, надо сказать... Так и знал, что тебя здесь найду.

- Зачем ты пришел? - голос Даэла остался таким же тихим, но прозвучал резко. Волк улыбнулся чуть меланхолично:

- Не нравится, а? И никуда ведь ты не денешься, придется тебе меня лично исполнить. От этого я тебя избавлять не хочу.

- Зачем ты пришел? - еще резче повторил Даэл. - Только за этим?

Я перевел взгляд на Волка. Солнце уже поднялось над Ущельем, играет на стеклах очков, пот оставил светлые дорожки на лице. Теперь он серьезен:

- А разве не стоило? Может, так поймешь, что ты сделал - понимаю, конечно, с благородными намерениями... Жаль, напоследок придется ручки замарать. Лично. Или хочешь поручить кому-нибудь - нашему молодому другу, например?

Даэл вздрогнул, как от пощечины:

- Не надо. Я понял тебя. Да, твое дело погибло. да, по моей вине. Но почему ты хоть кому-то не хочешь шанс предоставить?

- А зачем? И какой шанс? Разве не знаешь, у кого все шансы?

- Полковник? Он из наших?

- Не знаю. Не мое дело. Вы сами все ему в руки отдали, да еще и меня уничтожили. Экологическую нишу освободили. Кто ее теперь займет? Извини, не верю, что ты поглупел. Всегда способным был, а тут... Мы втроем взаимоуничтожились, можно считать. Мы-то еще ладно, а тебе каково? - сверкнул он очками на меня. - В роли легенды? Йокан II... Как себя ощущаешь, божество ты мое одноразовое? Причем, заметь, не предполагается, что ты надолго во плоти останешься.

- К чему ты все это? - устало сморщился Даэл. - Значит, стоило отдать победу тебе - и готово, рай на земле?

- Победу... Не в тех терминах мыслишь. Ордынцеву простительно, он молодой... Но ты-то сообрази: все так или иначе попадает под контроль. К кому? Да, из Детей Дюны. Не догадался еще, кто именно? Ладно, скоро догадаешься... И кочевая армия осталась, так что крови прольется больше, чем я даже при желании пролить бы смог. Тебя ведь это волнует? Ты же у нас всегда гуманистом был... Да и насчет контроля - сам знаешь: дело свое мы сделали, и больше никому не нужны, и мир этот тоже. Для спокойствия определят все это как случайное стечение обстоятельств...

- Слушай, - я вклинился между ним и Даэлом, - хорошо излагаешь, но как бы сюда еще ту парашу уложить, которую ты мне в степях пропихивал? Ты ж сам и вел к тому результату, который мы имеем. Зря, что ли, Камень мой прибрал? Если уж ты такой благородный, так чего ради ты меня грохнуть пытался - да еще не самолично, чужими ручками? Уж хоть сейчас-то пойми, что и ты не в белом фраке, все одинаково... Да ну вас в задницу обоих! Чума на оба ваши дома...

Надоело. Две зверюги вроде как между собой разбираются, а в подтексте борьба за мою бессмертную душу... К черту. У меня уже все решено. Особо умным никогда не был, но знаю - мы свои дурацкие роли сыграли, нечего теперь оправдываться.

Я пошарил по карманам в поисках сигарет. Пачка оказалась сплющенной и раскисшей, я отшвырнул ее и зашагал по Ущелью туда, где мы с Генрихом и Тораном держали оборону. Навстречу... чему? не знаю. Там что-то требует моего присутствия, требует, чтоб я свою чашу допивал до дна. Не подслащивая. Даэл и Волк - чувствую спиной их взгляды. И молчат. Да и что они мне могут сказать?..

Похоже, у них тоже все давно решено было - я отшагал метров двести, когда сзади щелкнул выстрел, невесомое эхо прокатилось и пропало в скалах. И я перестал чувствовать присутствие Волка в этом мире. Кончено. Но я не обернулся.

Даэл нагнал меня почти бегом - зачем бы, тащился я все равно с черепашьей скоростью, разбитое колено болело жутко. Кажется, он хотел придержать меня за локоть, даже руку протянул - но в последний момент передумал, пошел рядом:

- Ордынцев...

- Да? - я даже головы не повернул, продолжая переставлять непослушные тяжелые ноги.

- Конец нашему с тобой перемирию. Разошлись дорожки, брат-монстр. Только, боюсь, ничего это не значит - вряд ли еще свидимся.

- Почему же? - осведомился я без всякого интереса.

- Мы об этом говорили. Меня устранят. Грубо. Тебя тоже, но, скорее всего, иначе. А если все ж встретимся - в живых, судя по всему, только один останется.

- Угу, - равнодушно откликнулся я.

- Жаль... Ладно, пока что я все ж Верховный Магистр. Прощай, что ли? - он сунул мне руку, я машинально ответил на пожатие, потом все ж взглянул ему в лицо. Такое ощущение, что он расплакаться готов...

- Удачи.

Он криво усмехнулся, как-то нелепо взмахнул рукой, повернулся и почти побежал к заставе. Секунду я смотрел ему в спину, потом повернулся и зашагал дальше.

А солнце уже высоко поднялось, и Ущелье залито каким-то странным, нереальным оранжевым светом, и туман висит, легкий, как вуаль, и несмотря на него, Ущелье во всей беспощадной наготе видно. Откуда-то гарью тянет, свет играет на голых ребрах откосов. И я - один в пустом и неуютном мире.

- Мастер...

Я обернулся, нашаривая ремень автомата. Точно, автомат я наверху оставил... Да тут он и ни к чему.

Метрах в двух впереди, привалившись к громадному, вросшему в землю камню, сидел Харн. Грудь мерно и тяжело поднималась и опускалась, светло-рыжая шерсть вся в кровавых потеках. Я опустился рядом с ним на здоровое колено, он с явным усилием приподнял голову, нижняя челюсть задвигалась. Что-то сказать хочет?.. Вместе с хриплым дыханием изо рта выскочило несколько кровавых сгустков. Похоже, конец ему.

Наконец он смог заговорить - тихо и хрипло, но очень внятно:

- Мастер... Не время поэтов... Время героев. То, что я знаю, никому не нужно. Местами с тобой меняться не хочу...

Все, тут уже ничего не сделаешь. Час, может, еще и проживет, не больше...

Его голова упала, опять медленно приподнялась, лицо исказилось, но голос зазвучал еще тише и спокойней:

- Помоги мне.

- Я не умею лечить.

- Я не об этой помощи. Ты ведь знаешь, Мастер.

Он смотрел на меня в упор - не просительно, а жестко. И я понял.

- Не могу.

- Можешь. Сделай это. Помоги.

Господи, или кто тут вместо тебя, мне бы кто помог... Я закрыл глаза, собирая остатки воли и Силы в кулак, собрал пальцы в щепоть, поднес к виску Харна, резко разжал. Словно током шарахнуло, ослепительная вспышка на момент стерла все, я почувствовал короткую судорогу, пробежавшую по его телу - и все. Кончено.

Я постоял немного над вытянувшимся и странно плоским телом, потом повернулся и двинулся дальше.

Остатки войска Прокаженных я еще издали заметил - шли они медленно, чуть не строем. Четверо несли на плечах носилки из копий. Я уже знаю, кто лежит на них...

Когда они приблизились, я отошел, чтобы дать им дорогу. Этелред, под подбородок укрытый плащом, лежал, обратив в небо заострившееся лицо, еще больше, чем при жизни похожий на химеру, вырезанную из того же серого камня. что нас окружает. На меня никто не посмотрел, головы даже не повернул, но я каждой клеточкой почувствовал их враждебность. Их осталось немного - десятка четыре. Когда они прошли мимо, я увидел Ильмиру, чуть отставшую от них. Что она в таком месте делает?..

Я постоял немного, раздумывая, заторопился следом. Догнал ее, тронул за плечо. Она развернулась, бросила резко: