Кирилл Клён - Команда бесстрашных бойцов

– Спасти кретинов! – воодушевилась Тэйки.

– …то мы на это готовы!

– И вы, недоумки, нам еще спасибо скажете!

В полном экстазе они взялись за руки. Катя воскликнула:

– Он еще так слаб!

– Даня?

– Нет, Гвоздь.

– Он был недавно ранен!

– Когда?

– Помнишь, я его перевязала?

– Гвоздя?

– Нет, Даню.

– Знаешь, Тэйки, Даня иногда говорит: «Этот мир держится на слове, и слово должно быть прочнее стали!» Я сказала Гвоздю, что стану о нем заботиться, и я от своего слова не отступлюсь.

– Подруга, надо собрать оружие, припасы, подготовить тягач…

– И уговорить Немо, милая моя Тэйки. Как хорошо, что ты меня понимаешь, а я-то думала, что ты не захочешь ослушаться Даню.

– Проехали, Катя. Давай-ка, займись «Бобром», а я пойду распиливать мозги Немо.

Они отправились в гараж. Там стоял «Бобер», и там же обитал Немо, не захотевший жить вместе со всеми, дабы не демонстрировать странности своего получеловеческого бытия. Только они зашли, как Немо обратился к ним с вопросом:

– Извините, возможно, мои слова прозвучат слишком дерзко, но не кажется ли вам, что мы можем помочь Дане и Гвоздю в их частном деле? Почему вы смеетесь? Ах да…

Минул час, и «спасательный отряд» покинул убежище. Катя прокомментировала их шансы на успех:

– Я знаю дорогу хуже, чем Даня, у ребят фора во времени, да и маневренность у «Бобра» послабее… Зато ночью мы можем меньше спать. Тогда догоним.

– Катя, да как мы вообще их найдем? Я не врубаюсь. Ты знаешь маршрут?

– Нет. Но неделю назад я прикрепила маячок на днище Гэтээса…

Глава восьмая

ПОДЗЕМНЫЙ ЛАБИРИНТ

Беня – чернявый, маленький, бойкий, оказался невыносимо болтливым типом. Прежде всего, он интересовался ценами: сколько стоит на Юге ручной пулемет Калашникова образца 2028 года в хорошем состоянии? А сколько по такой цене к нему полагается боезапаса? А добавочные рожки? А если ту же цену перевести из бензина в соляру? Та-ак… И это будет какой пулемет – складской, старый, еще эрэфовский, или барахло нынешней сборки с завода Секретного войска? Поня-ат-ненько. И, в сущности, приемлеменько. А, допустим, курс перевода патронов в соляру, он как, постоянно держится, не шатается, или по ситуации? А как с подвозом каменного угля? Зима на носу, с отоплением проблемы начнутся… Нда-да, проблемочки… Не берите в голову, парни, я вас тут гружу чисто по делу. Старина Беня живет от торговлишки, не будет торговлишки, и старина Беня загнется. Ноги волчину кормят, надо быстро передвигаться и браться за разные дела, серьезные и не очень, лишь бы было, чего снять… Так как с углем-то? Ах, канал с Донецка? На что меняем? Электроника? Сильные магические бирюльки? Поня-атненько… А вот, скажем, одежда из хорошей ярославской кожи кого-нибудь заинтересует? Штанишки там, курточки… Или, например, часы из Углича? С такими, реально, наворотами часы, что мама не горюй… Нормальные цены даю, никто таких цен не даст. За опт – скидочки. Гибкенькие скидочки, всегда можно договориться.

Ни на минуту не сбавляя резвости словоизвержения, Беня ухитрялся, тем не менее, служить генералу лоцманом в каменном море.

Часа два Даня его терпел и даже интересовался кое-какими предложениями Бени. Гвоздь игнорировал болтовню спутников. Он все еще витал в сладостном дурмане разговора с таким же грамотеем, как и он сам. А когда дурман рассеялся, мастер столь же хладнокровно не смотрел в сторону Бени и не слушал его слов, поскольку пытался одним глазом шарить по экранам, а другим – по драгоценным страницам «Хроники Братцевского замка».

Даню разговор на торговые темы занимал чем дальше, тем меньше. Его реплики понемногу сокращались, а на исходе второго часа он замолчал, предоставив Бене право работать языком за двоих. И когда тот заметил, что диалог превратился в монолог, растерялся и примолк, Даня задал Гвоздю неожиданный вопрос:

– Послушай, старик, я думаю, генерал Федоров был не прав где-то по очень большому счету. Твое мнение?

Добрые полминуты мастер выплывал, точно подводная лодка, из глубин древнейшей истории Братцевского княжества, а потом недоуменно ответил:

– По поводу чего, Даня?

– Ну понятно, чего по поводу. Надо им было защищать замок, то есть, в смысле, форт… или лучше послали бы его на хрен?

Гвоздь понял, что друга своего знает он худо. Вот тебе и цыганочка с выходом…

– И ты битых два часа думал о генерале Федорове? Прости великодушно, только на фига оно тебе?

Даня удивился равнодушию Гвоздя:

– Ну как же! Тут ведь запрятан главный вопрос всей нашей тактики! Можно сказать, на одной стороне Федоров, а на другой – я. Понятно тебе?

– Нет.

– Гляди: он как говорил? Поднять флаг, врыться в землю, понаставить бетонных стен и броневых плит, подставиться всем местным паразитам, всей нелюди, которая про тебя узнала, привести ее к своему дому, мля, а потом у самых дверей умыть ораву кровушкой… А я как говорю?

– Как?

– Я говорю: никаких флагов, никаких замков, сидеть по тихим местам и не отсвечивать. Рейды, засады, комариные укусы – вот наше дело. А потом – р-раз и вдарить всем скопом по самому слабому месту. Вдарили хорошенько, и опять расползлись по норам.

Вместо Гвоздя ему ответил Беня:

– Зато они герои! За жизнь одного своего бойца берут по двадцать вражеских! Или даже по сорок. Кровью обливаются, а стоят.

Даня пожал плечами. «Всего-навсего гоблины на них не обращают внимания. Их счастье! Один отряд снес бы бестолковое княжество за два часа».

Но ответил он гораздо мягче:

– Смелые ребята, кто спорит? Но жизни людей из команды лучше бы вообще не отдавать. Ни за двадцать, ни за сорок, ни за сто жизней чужих. Сколько нас, людей, в Москве? Считая сюда шантрапу, вроде Верных защитников и всякой гоблинской обслуги? Может, двадцать тысяч. А может, десять или всего семь… Да? Где-то так. Раньше, до войны, говорят, аж сто тысяч жило…

Гвоздь сдавленно хрюкнул.

– Да хоть миллион, Гвоздь, хоть сто миллионов! Важно, сколько нас сейчас. Нам выжить надо, уцелеть. За кучу камней и железок бойцов класть не стоит.

Оба его собеседника ошарашенно молчали. Лишь минуту спустя мастер откликнулся:

– Я тебе две вещи скажу, Даня. Во-первых, до чего же я дурень, что завлек тебя сюда, с безмозглой Прялкой воевать. Не на то тебе следует время тратить… Во-вторых, все, приехали. Отсюда нам лучше идти на своих двоих.

Бронированная махина Гэтээса содрогнулась, тяжко тормозя на асфальте, пробуровленном тут и там ростками Черной Проволоки.

Беня, указав, как найти укромное место для тягача и забрав причитающийся спирт, растворился в развалинах. Предварительно он выпросил у Дани частоту связи и код токера на тот случай, «…если будут стоящие предложения». Проводив его взглядом, генерал произнес:

– Гвоздь, ты можешь разработать такую магическую штуковину, которая сумеет распознать в младенце будущее трепло?

– Нет.

– Жаль. Треплов стало бы меньше.

– Скорее, трепел…

Через полчаса, хорошенько спрятав тягач, оба вышли на исходную.

На том месте, где они стояли, когда-то возвышалось два величественных корпуса телецентра (и мастер даже кое-что знал о них). А потом гоблинские маги сровняли их с землей в самом буквальном смысле: на месте знаменитых на всю страну зданий номер двенадцать и номер девятнадцать по улице Академика Королева даже не осталось развалин, только одна огромная, идеально ровная площадка из ноздреватого материала, твердостью соперничающего с базальтом…

– Гвоздь, дистанция?

– На поверхности – порядка километра. С учетом передвижений под землей – около полутора километров.

– Переносной экран.

Мастер принялся колдовать над чудом инженерного гения, разработанным парнями из Секретного войска. Гвоздь работал не торопясь, основательно, именно он когда-то научил Даню не пренебрегать ни единой мелочью, потенциально способной лишить жизни или спасти ее. Так. Общий план. Чисто. Семь частных планов с разных точек. Чисто. Чисто. Чисто Чи… А это еще какие…

– Даня!

Генерал молча взглянул на маленький экранчик:

– Растолкуй мне кое-какие подробности, Гвоздь. Во-первых, я вижу движение на расстоянии семисот метров от объекта. Во-вторых, цель групповая, состав десять. В-третьих, группа неоднородная… Большая часть – либо люди, либо гоблины. Скорее всего, гоблины, слишком прямо и равномерно они двигаются, люди не так ходят.

– Ты прав.

– В-четвертых, одна метка немножечко не похожа на…

– Гоблинский князь.

– Оп-па… А еще одна совсем не похожа на…

– Истребитель магов. Причем в самом соку, огонь, наверное, даже из заднего прохода сочится.

Метки выглядели чуть-чуть размытыми.

– В-пятых, скорее всего, их прикрывает гоблинский маг. Очень издалека.

– Верно. Он не видит ни нас, ни даже объекта.