Алексей Оверчук - Блуждающие огни

— Но нам-то кирдец может настать! Ты понимаешь это? — проворчал Колчин. — Мы все больше и больше втягиваемся в это дело. А становиться торговцем наркотиков я не хочу.

— И что ты предлагаешь? С удовольствием послушаю твой план действий, как нам выкрутиться.

— Нет у меня вариантов.

— А у меня есть. Надо остаться в живых, и это наша главная задача сейчас. Что будет потом, разберемся по мере поступления неприятностей.

— Фиг с ним! Похоже, в данном случае ты прав.

Мы открыли дверцы уазика и сложили туда автоматы.

— Надо как-то дать знать, что мы живы, — сказал Сашка. — У Акрама на доме стоят спутниковые тарелки, наверняка есть связь.

— Связь у меня есть всегда, — вынырнул из темноты Акрам, сверкнул белоснежными зубами. — Хотите позвонить?

— Да не мешало бы.

— Валяй! — Акрам достал из заднего кармана разгрузки спутниковый телефон. — Только недолго.

Колчин взял трубку, повертел в руке:

— Никогда не пользовался.

— А я помогу, номер называй, — Акрам перехватил аппарат.

Колчин назвал свой домашний номер. Он явно не хотел, чтобы наркоторговец знал его. Но выхода уже не было.

Акрам дождался соединения и передал трубку Колчину.

— Отойдем, пусть поговорит, — он подхватил меня под локоть.

Мы с ним отошли.

— Вы мне здорово помогли, ребята. Я такую сделку провернул с вашей помощью! — Акрам мечтательно закатил глаза на луну.

Махмудовские уазики один за другим исчезали в темноте.

— Но мы еще не давали согласия, Акрам.

— А это уже не играет никакой роли, — неожиданно жестко сказал Акрам. — Вы мне помогли, и я готов помочь вам. А что вы думаете про торговлю наркотиками, меня совершенно не интересует. Хотя мое предложение по-прежнему в силе. Будете моими компаньонами — у вас будет все. Я не заставляю вас бегать с наркотой по улицам Москвы. Мне нужны смышленые ребята, вот и все. Грамотный совет иногда дороже золота.

— А если мы откажемся?

— Тогда мне придется крепко думать о вашем будущем, — сказал Акрам уклончиво. — Но в одном вы мне уже здорово помогли. С вашей помощью я перебил контракты у своих конкурентов.

Саша подошел к нам и протянул Акраму телефон:

— Спасибо. Поговорил с женой, успокоил. Сказал, что все в порядке.

— Будешь звонить? — спросил меня Акрам.

Я продиктовал номер родительской квартиры.

Поговорил, м-да…

Надо, наверное, еще позвонить в редакцию, что ли. И лучше, чтоб Колчин.

— Еще звонок можно?

— Давай! — великодушно махнул рукой Акрам. — Номер?

— Погоди. А сколько сейчас в Москве?

— Ночь уже. Четыре часа назад бери, — Акрам показал циферблат своих часов. — Да, у вас двенадцать уже.

— Саша, поговоришь с редактором?

Колчин кивнул.

Акрам под диктовку набрал домашний номер Павлова и передал трубку. Я встал рядом и приник ухом к трубке, чтобы слышать разговор.

— Але? — сказал далекий и сонный голос Павлова.

— Иван Тимофеевич! Это мы!

— Ребята! Вы где?! Что с вами?!

— Фиг его знает, Иван Тимофеевич, где мы. В горах. С нами все в порядке пока.

— В каких горах!? Конкретней!

— Где-то в Афганистане, — постарался конкретней Колчин.

Павлов помолчал. Потом его голос изменился. Может, сообразил, что мы не одни. Что рядом могут находиться и бандиты, и боевики, и вообще кто угодно. Он у нас сообразительный.

— Ребята, вы знаете, что в Москве творится?

— А что творится?

— Служба повесила на вас всех собак. Как там Леша?

— Нормально.

— Можешь передать ему…

— Он вас слышит.

— Тем лучше. Так вот, он обвиняется в государственной измене в виде помощи врагу. В похищении человека. В незаконном пересечении границы, в бандитизме, в убийстве. Ну и много чего еще. Нет времени перечислять. Ты, Колчин, проходишь как его соучастник.

Мы потрясенно молчали.

— Что собираетесь делать? — спросил Иван Тимофеевич.

— Это все вранье, — сказал осипшим голосом Колчин.

— Не сомневаюсь. Мы ни твоей, ни Лешиной семье пока ничего не говорили. Но меня интересует, как вы собираетесь отмазываться. Это официальные обвинения.

— Даже не представляем, — сказал Колчин.

— Но у вас пока все в порядке? — Тон Павлова снова стал настороженным.

— Пока все более-менее… Мы не можем сейчас говорить в подробностях.

— Понимаю… Ребята, держитесь. Хотя, честно сказать, даже не представляю, как вы будете выпутываться. Вас арестуют сразу же, как вы только появитесь в пределах досягаемости.

— Иван Тимофеевич, извините, нам пора, — Колчин прервал связь.

Тишина в горах стояла звенящая. Слова Павлова слышал даже Акрам. Он так улыбался, что захотелось дать ему в голову прикладом.

— Леша, тебе сколько лет? — спросил Акрам.

— Двадцать восемь.

Он присвистнул:

— Леша, мне за полтинник, но я прохожу всего по одной статье: наркоторговля. И до недавнего времени я думал, что это плохо. Признаюсь, ты меня перещеголял. Тебе двадцать восемь, и ты уже успел предать родину, похитить человека… Что там еще? Бандитизм, убийства, незаконный переход границы! Я, по сравнению с тобой, не такой уж и плохой человек, оказывается!

И тут он заржал. Смеялся так, что эхо шарахалось по горам. Хлопал себя ладонями по ляжкам и разве что не катался по земле. Переведя дух, он перетолмачил свою шутку всей банде, и теперь уже и они сотряслись от хохота. Боевики показывали на нас пальцем и ржали, как раненые лошади.

А мы с Колчиным стояли, понурившись, соображая, как нам выкручиваться. К озвученным Павловым обвинениям, не сомневаюсь, вскоре прибавится и статья о наркоторговле. Ну да уже все равно. Статьей меньше, статьей больше.

Груженые машины медленно нащупывали дорогу домой. Судя по белесому небу, уже накатывал рассвет. Акрам сосредоточенно вглядывался в темноту. Его спутник выставил в окно ствол автомата.

За нашей машиной неожиданно полыхнуло. Загрохотали автоматы. Секунду мы смотрели ошеломленно по сторонам.

Акрам выскочил из машины.

— Выпрыгивай, идиоты! — крикнул он и упал за ближайший камень.

Мы выскочили следом. Оказались возле обрыва. Обежали уазик и по частым вспышкам автоматной стрельбы определили, куда упал Акрам.

Он палил из-за валуна, куда-то вдоль дороги.

— Что случилось?! — крикнул я.

— Абдул! Сука! Узнал, наверное, про контракт.

— Мать твою! Погибнуть в наркоманских разборках!

Я передернул затвор. Куда палить-то, если не видно ни хрена!

Позади замерла колонна пустых уазиков. Боевики Акрама под их прикрытием ползли в нашу сторону.

Второй в колонне уазик горел, подорвался на фугасе. По счастью, мы проскочили. Иначе пылали бы сейчас, как… «Кошкин дом»!

Я крепче сжал автомат. Нас чуть не прибили! В груди закипала ненависть. И отчаяние. Сколько это будет еще продолжаться? Эти кроличьи перебежки? Эти пленения и унижение?

В общем, я решился.

— Подсади меня! — Я показал Колчину на небольшой выступ в скале над нами.

— Что ты собираешься делать?

— Что надо.

— Не надо!

— Надо, Саша, надо… Акрам! — окликнул я.

Наркоторговец обернулся.

— Дай свой пояс с подствольниками.

— Бесполезно! — проорал он. — Они за валуном!

— Я наверх, — показал я автоматом на выступ.

Акрам пожал плечами и снял с себя патронташ с гранатами. Я нацепил его на себя.

— Давай! — крикнул Сашке.

Колчин подсадил.

Выступ располагался все же очень высоко. Удалось зацепиться только кончиками пальцев. Но все-таки я вскарабкался. Выступ примерно шестьдесят сантиметров в ширину. Кое-как развернувшись, я прижался к скале и пошел бочком в сторону нападавших. Они меня не видели. Солнце еще не взошло, и тень надежно меня скрывала. Как это они сами не додумались поставить тут пару стрелков? Ах, вот в чем дело! Каменный карниз шел вверх и постепенно сужался.

Я дошел до самой узкой точки. Боевиков Абдулы укрывал от меня огромный валун. Но сами они оказались как бы в каменном мешке, который горловиной выходил на дорогу.

Я вскинул автомат, загнал гранату в подствольник и прикинул расстояние до боевиков. Потом тщательно прицелился и нажал спуск. Автомат дернулся. Граната черной точкой ушла в сторону каменного мешка. Попасть точно в него — невозможно. Да и не нужно. Достаточно лупить в его дальнюю стенку. А уж осколки гранаты достанут кого надо.

Я прислушался. Бой на дороге продолжался. Видимо, я слишком высоко взял. Дослал вторую гранату и взял чуть пониже. Из-за валуна — отчаянные крики. Достал!

Скорректировав таким образом курс стрельбы, я начал досылать гранаты одну за другой и палить на одном уровне, чуть водя стволом по сторонам. Вспышки гранат яркими розами вырастали в скале и опадали с гулким эхом. Вскоре патронташ опустел. Стрельба на дороге стихла.

— Э! Э! — орал кто-то снизу.

— Чего?! — крикнул я в ответ.

— Хватит! Хватит! Мы идем туда!

Я засеменил по карнизу обратно. Дойдя до места, осторожно выглянул. Подо мной сидел Колчин с автоматом между ног. Рядом с ним Акрам. О чем-то разговаривали. Вернее, говорил больше Акрам, а Сашка кивал. На дороге совершенно безбоязненно сновали акрамовские боевики. Люди Абдулы наверняка ушли после моего обстрела.