Владимир Корн - Страж Либерилля

— А откуда ты его знаешь?

— Крис, я что, слепая? В хронике его не видела или в газетах?

— А если видела, зачем тогда на него так пялилась?

— Ты что, теперь ко всем будешь меня ревновать?

— Нет, не ко всем. Не буду к мальчишкам младше шестнадцати, мужчинам старше сорока и, естественно, к женщинам.

— Мужчины старше сорока лет — мой любимый возраст! — мечтательно вздохнула Кристина. — Они такие все состоявшиеся, солидные… И уж точно не дураки, какими бывают те, кому всего-то двадцать один, — со смехом добавила она. — Сама даже не понимаю, за что я тебя так люблю. Поехали куда-нибудь, иначе я с тобой тут от голода умру. И еще я хочу смотреть на восход солнца над морем, пить кофе и слушать крики чаек. Надеюсь, к ним-то ты меня не станешь ревновать?

— Кстати, Крис, мне показалось, что Эдвард хотел сообщить тебе что-то крайне важное. Как ты там его называешь, Эдди?

Глава 28

«Килиси-килиси-килиси, килиси-килиси-килиси», — звучали в голове хрустальные крошечные колокольчики, заставившие меня проснуться.

Я полежал некоторое время, прислушиваясь к ровному дыханию Кристины. Посмотрел за окно, где хорошо была видна полная луна. Печально вздохнул, вспомнив, что не удалось нам с Кристиной встретить рассвет на берегу моря.

Погода начала портиться, когда мы сидели в какой-то кофейне, приглянувшейся нам тем, что часть столов была вынесена на улицу, откуда открывался замечательный вид на Либерилль. Подул ветер, и небо на глазах затянуло тучами, грозившими разродиться дождем.

«Ну и что за удовольствие встречать восход, глядя на него через стекла автомобиля?» — здраво рассудили мы.

К тому же варить кофе, когда с неба льется вода, — удовольствие то еще, и потому мы решили поехать в Лонжо. О чем, впрочем, совсем не пожалели — вечер прошел на удивление весело, и все мы смеялись до слез.

И вот светит себе луна, лишь изредка скрываясь за облаками, а значит, все-таки зря мы передумали насчет моря.

В самом скором времени из рабочей поездки должен вернуться отец Кристины, господин Флорет. Он занимает какой-то высокий пост в министерстве транспорта, и дела потребовали долгого его присутствия где-то на восточных границах Ангвальда.

Отцы всегда больше, нежели матери, блюдут своих дочерей, и потому после его возвращения вряд ли у меня получится украсть Кристину на всю ночь. Боюсь, что наши встречи вообще станут более редкими. Хотя, когда у меня появится дочь и она станет взрослой, черта с два она будет пропадать по ночам. Любишь — женись! Я бы и женился, но ведь свадьба — это такая шумиха, а в той ситуации, в которой я вынужден сейчас находиться, позволить много шума я себе не могу.

Заворочалась во сне Кристина, отчего-то нахмурилась, внезапно открыла глаза. Увидев меня, погладила по щеке и уснула снова, теперь уже с улыбкой. Попытался уснуть и я. И когда мне это почти удалось, в голове вновь зазвучало: «Килиси-килиси-килиси, килиси-килиси-килиси!»

Теперь звон колокольчиков показался мне тревожным, чуть ли не набатом. Что за черт? Откуда они взялись? Нет у нас здесь визора, и моя на него реакция совсем ни при чем. Ходят слухи, что существуют люди, которые, используя визоры, могут выйти на след кого угодно. Утверждают, что пользование визором оставляет в каждом из нас след, и «поисковики» могут его нащупать.

Безусловно, это всего лишь слухи, но, как любит выражаться Винсенте: «Сомневаешься в чем-либо — прими за данность и редко когда ошибешься». В общем, визора в нашем доме не было.

Где-то во дворе негромко тявкнула собака, и я сразу же вспомнил, что перед сном собирался вынести ей объедки со стола, но сначала отвлекся, а затем мы с Кристиной наконец-то оказались наедине. К нам прибилась какая-то бездомная дворняжка, как и большинство найденышей, ласковая сразу ко всем. Каждый дал ей свою кличку, и она отзывалась на любую.

«Утром обязательно накормлю», — успел подумать я, когда собака вдруг злобно тявкнула раз, другой, затем, жалобно взвизгнув, умолкла. Больше сомнений почти не оставалось: что-то идет не так.

И все же перед тем, как поднять тревогу, я метнулся к окну. И сразу же увидел внизу два силуэта. Вот теперь сомнения исчезли полностью. Кто бы там ни был, он не мог оказаться вором: какому идиоту придет в голову лезть ночью в дом, в котором проживают пятеро мужчин? Любой перед ограблением обязательно наведет справки.

— Крис, что случилось? — встревожилась Кристина, которую разбудил мой резкий скачок к окну.

Объяснять было некогда, но я не мог бросить ее вот так. К тому же вдруг ей придет в голову последовать за мной?

— Солнышко, прошу тебя, притаись, как мышка! Как будто тебя здесь вообще нет!

Я торопливо поцеловал ее и помчался к дверям. Затем скачком вернулся к постели и сунул Кристине один из двух револьверов, которые к тому времени сжимал в руках. У нее есть свой, но он где-то в сумочке, искать которую времени нет.

Конечно, с дамским ей было бы куда удобней, этот же, в ствол которого палец влезет, в ее руках смотрелся чуть ли не ружьем. Но сейчас все решают секунды.

— Держи и ничего не бойся!

Полностью голый человек с оружием в руках выглядит крайне нелепо, но плевать мне было на то, как я смотрюсь со стороны. Совершенно не пытаясь соблюдать тишину, я бросился по лестнице на первый этаж. И сразу же выстрелил, не успев даже крикнуть, чтобы разбудить остальных. Выстрелил не раздумывая, потому что у темного силуэта человека, почти незаметного на фоне стены, не было видно светлого пятна на месте лица. А значит, это враг, который свое лицо прикрыл.

Пуля угодила ночному гостю в ногу, что, при гаком калибре, не очень существенно: незнакомец тут же рухнул на пол и, не сдерживаясь, завыл от боли. У самого меня от грохота в замкнутом помещении заложило уши. Но, по крайней мере, кричать теперь не было смысла — если никто не прибежит на помощь, значит, все уже мертвы. Опасаясь ответного выстрела от второго, спрыгнул с лестницы вниз, молясь в полете всем святым, чтобы не угодить на стоявшее там канапе, что вполне могло обернуться переломом ног.

Но нет, ответной пальбы не последовало. Вернее, стрельба все-таки раздалась. Густав, который выскочил из дверей, ведущих вглубь дома, почему-то полностью одетым (ему только его вечного кепи на голове не хватало), тут же разрядил половину камор барабана в спину спешащего покинуть негостеприимный дом незнакомца, заставив того рухнуть на самом пороге. Вслед за Густавом в дверях одновременно появились Дуглас с Рамсиром, они даже застряли, пытаясь протиснуться через дверь одновременно.

— Что?! Где?! — проорал Дуг, поводя во все стороны стволами револьверов.

— Кто это?! — задал вопрос Ковар, когда на втором этаже раздался испуганный визг Кристины и сразу же подряд — два выстрела.

Что пережил по дороге наверх, словами объяснить трудно. И еще я никому и никогда не поверил бы, заяви мне кто-то, что смогу преодолеть эту лестницу всего-то в три прыжка.

Внезапно возникшего в коридоре человека мы настигли одновременно — я и выпущенная мною пуля. По крайней мере, мне показалось именно так, настолько быстро я несся.

— Кристина, что с тобой?! Ты не ранена?! — с порога закричал я. Кристина забилась в угол, сжимая в руках револьвер. Ее трясло.

— Не-э-эт, — не сразу сумела ответить она, и только тут я обнаружил на полу тело, из-под которого расплывалась лужа кажущейся в полутьме черной крови.

— Все хорошо, милая, все уже закончилось, — прижимая ее к себе, шептал я, и трясло меня нисколько не меньше, потому что несколькими мгновениями ранее думал, что потерял ее навсегда.

В коридоре послышался топот ног — это кто-то из наших бросился осматривать комнаты второго этажа. Мне следовало бы им помочь, но я не смог бросить Кристину в ее состоянии одну. Наконец к нам в комнату влетели Дуг с Коваром. Густав с Рамсиром маячили за их спиной.

— Пусто? — вопросом встретил я их.

— Да, — за обоих ответил Дуглас. — Как вы?

— Нормально. Выйдите, ей нужно одеться.

На Кристине была сорочка, но это не тот наряд, чтобы щеголять в нем перед чужими мужчинами.

— Крис, ты бы тоже на всякий случай штаны напялил, — гоготнул Дуг, после чего одним большим шагом оказался за пределами комнаты, шутник.

Но мне было не до него.

— Так, собираем вещи и сматываемся отсюда как можно скорей. Нашумели мы знатно, — действительно, в ночной тиши звуки разносятся далеко. Боюсь, что мы перебудили обитателей всех расположенных неподалеку домов.

— Как ты?

Кристина по-прежнему продолжала ко мне прижиматься.

— Крис, я его убила! Понимаешь, убила человека! — Она все никак не могла успокоиться.

— И правильно сделала. Они пришли сюда за тем же самым. Тут уж кто кого.

— Кто они?

— Бандиты. — Ну а кем они еще могли быть? — Ты молодец, что не стала раздумывать, — убеждал я ее, гладя по волосам. — Ты вообще на удивление храбрая девушка! Только нам нужно отсюда как можно быстрее уехать. Ты же не хочешь, чтобы нас здесь застала полиция? Представляешь, как отреагирует твоя мама?