Андрей Альтанов - Право на жизнь

— Я уже думал над этим вопросом. Но если тебе Михей все про меня рассказал, тогда ты должен знать, что у меня дома мать осталась больная, и некому за ней присмотреть, один я у нее.

Я решительно оборвал этот ненужный и неприятный для меня разговор.

А неприятным он был потому, что мне уже начинало нравиться тут. В некоторой степени мне уже было комфортно находиться в Зоне. Да, тут монстры и аномалии, а каждый второй встреченный человек так и норовит пристрелить тебя, но все же прав был Седой. Здесь все правильно устроено, и во много раз проще, чем в той, прежней жизни.

— Знать-то знаю, но спросить должен был, — Чупакабра тяжело вздохнул и, просунув в специальную прорезь лицевой сетки костюма фильтр, закурил сигаретку, которую все это время мял в пальцах. — Если бы ты знал, Бизон, что знаю я, и увидел хотя бы десятую долю того, что видел я, то понял бы, обязательно понял, что здесь ты появился не просто так. Случайностей в Зоне вообще не бывает, как не бывает случайно стоящих фигур на шахматной доске.

— Расскажи это тем «фигурам», которых Зона уже сожрала, — вдруг огрызнулся я, вспомнив всех погибших из нашего отряда «горожан», невесть как очутившихся в Зоне помимо собственной воли, — расскажи это тем, кого вместе со мной сюда сбросили на корм мутантам. Тем, которым повезло меньше, чем мне… Расскажи Шкету, что его не случайность завела в «карусель» и там порвала на куски. Скажи ему еще, что в этом был великий и непостижимый умысел Творца. А чего нет?! Расскажи, мертвые умеют хорошо слушать, не перебивают, даже молчат в знак согласия.

— Все с тобой ясно. Старших слушать не хочешь, и уже намерен на все-все грабли наступать самостоятельно… Возможно, оно и к лучшему. Пройди, конечно, свой путь до конца. Не то вдруг потом еще какие-нибудь сомнения начнут терзать. — Чупакабра заговорил размыто, загадками. — Только если уж решил топать к кордону, то нужно это делать прямо сейчас, некогда у Михея чаевать.

Сталкер поднялся из-за стола и принялся разминать мышцы.

— В смысле, прямо сейчас? — Слабый лучик надежды мелькнул во тьме моего безвыходного положения. — Я пойду с тобой? Ты меня на кордон выведешь?

— Не, ну ты губу-то особо не раскатывай, — огорчил меня мужик. — Решил же сам на все грабли наступить? Изволь. Я тебя, в благодарность за «компас», который ты к Михею приволок, и за наводку на ученых, укрывшихся у братвы, выведу к самой Припяти. А дальше — сам. Только сам.

— Спасибо, блин, большое! — Я уставился на сталкера глазами, округлившимися от удивления. — А разве кордон не в противоположную сторону?

— Ой, много ты понимаешь, «зеленка»… — Чупакабра задумался, подыскивая нужные слова, чтобы изложить свои соображения. — Если тебя на «Янове» Смайлик засек, то он и его команда уже все там обложили. И на Затоне тебя наверняка ожидает тепленький прием. Так что идти через эти и прилегающие к ним территории уже небезопасно.

— А в Припяти, значит, все чудненько, как в яслях на утреннике? — все не унимался я. — Там вообще военные засели, а это тебе не группировки сбившихся в кучу олухов, это регулярная и обученная армия!

— Дослушай, Бизончик, сначала, а потом уже и выводы делай, — спокойно ответил мне сталкер и продолжил: — Ты рассказывал Михею, что люди вашего отряда через «телепорт» прошли и появились аж у самой границы Рыжего леса. А это — ни фига себе «скорый поезд»! Его нужно обязательно использовать. К тому же эти аномалии в Зоне самые стабильные из всех существующих. «Телепорты» от выброса к выбросу лишь незначительно перемещаются, так что, думаю, найдем мы его, и в том же месте… Ну, теперь понимаешь, к чему я веду?

— Предлагаешь мне повторить путь нашего отряда? — невесело спросил я, невольно вспоминая все самые неприятные моменты этого пути.

— А почему нет? Я тебе тропки в обход людных мест нарисую и скину координаты укромных местечек, на случай выбросов. Давай свой КПК… А теперь зырь сюда! — Чупакабра выхватил из моих рук наладонник, скинул мне карту с пометками и стал показывать на ней предстоящий маршрут. — Во-от так обогнешь тихонечко Склады, по восточной границе, пройдешь по холмам пустыря, и сразу на базу «Свободы» вырулишь… Этим ребяткам все равно, с кем травку курить. Там и передохнешь, расслабишься перед последним рывком… А от анархистов до кордона рукой подать. Там зайдешь в поселок сталкеров к местной легенде, Сидоровичу. Этому старому лису я время от времени таскаю эксклюзивный хабар. А он частенько гонцов с товаром за Периметр, в «большой мир» отправляет. Так что набейся в качестве охранника для очередного курьера. Но только не вздумай там мое имя вслух произносить! Лучше уж не знать барыге, что мы с тобой знакомы.

— А как же военные в Припяти? — я переваривал полученную информацию, и этот вопрос меня беспокоил больше всех других.

— А что военные? Ты их всех собираешься перебить? Хэ! — сталкер хмыкнул и успокоил меня: — Я доведу тебя до самого «телепорта», так что военные — не твоя забота. От тебя, Бизончик, требуется лишь чапать за мной след в след и команды четко исполнять. Ну и, разумеется, без самодеятельности.

— И когда выходим? — поинтересовался я, учуяв долетевший из хаты деда аромат готовящейся еды.

— А прямо сейчас! — Чупакабра развернулся и целеустремленно потопал к калитке. — И не отставай, «зеленка».

— Погоди секунду, — подал голос дед Михей, — я тут пацану гостинец приготовил.

Дед Михей полез под стол, достал длинный брезентовый чехол в форме трубы и протянул его мне.

— На вот, притащили мне его как-то под заказ, но я смекнул, что оно мне вовсе и не надобно, — дед Михей добродушно улыбнулся, — а тебе, глядишь, вдруг и сгодится…

— «ТГП-В», — прочитал я вслух надпись на чехле. — Это чего? Дубина тактическая?

— Ну, почти, ха-ха-ха! — Дед от души рассмеялся. — Это штатный глушитель к СВД. Да, и такие чудеса есть на свете, прикинь! Если по назначению не применишь, то можно и как дубинку использовать, врежешь кому по рогам, мало не покажется… А теперь присядем на дорожку.

— Ой, Михей, вот только давай без этой ерунды! — Чупакабра недовольно махнул рукой и распахнул ногой калитку. — Топаем, Бизон, догоняй!

Я пожал плечами, взглянул на деда, кивнул ему и убежал за своим проводником, на ходу пряча «дубинку» глушителя в рюкзак. Когда мы пересекали границу, обозначенную высокими деревьями, я обернулся и в последний раз посмотрел в сторону хатки Михея.

Старик стоял, облокотившись о забор, и курил, провожая нас пристальным взглядом. Я кинул ему последнее мысленное «Спасибо!», а он, как будто расслышав мои мысли, помахал мне рукой.

Шли мы без привалов и очень быстро. Изуродованный сталкер не просто знал свое дело, он был проводником экстра-класса, и мы без единого выстрела, без каких-либо осложнений в пути вошли в Припять. Покинутый город был все так же мрачен и безлюден. Чупакабра вывел меня к реке и провел до самых ограждений из колючей проволоки.

Мы медленно прокрались вдоль этого забора, обходя стороной здание прачечной. Именно там, по имеющейся у Чупакабры информации, находилась временная база военных, обосновавшихся в Припяти. Затаившись рядом, мой проводник очень долго наблюдал за этим местом.

Никого — только псевдособака, рыча, пробежала за ограждением. Прачечная опустела, военные покинули свое убежище и могли сейчас находиться в любом другом месте. Хотя в моей душе все же теплилась надежда, что Зона свела с ними счеты, и их зомбированные туловища бродят где-то здесь, среди домов…

Продвигаясь вдоль «колючки», мы вышли к зданию госпиталя. Сталкер, поработав кусачками у забора, организовал нам проход. Проводник аккуратно юркнул в образовавшуюся дыру, умудрившись не зацепить огрызки проволоки своим КЗСом, и шустро перебежал к зданию. Я прополз следом за ним.

Вдруг Чупакабра лег и вжался прямо в ступени маленькой площадки на торце корпуса госпиталя. При этом он подал мне знак рукой. Я так же быстро распластался на влажных опавших листьях, за ветвистыми кустами и деревьями.

Тихий рык донесся со стороны внутреннего дворика. Я немного приподнял голову и посмотрел туда… Там, возле монумента в виде открытой книги, сидела здоровенная тварь и когтистой лапой чесала за ухом одной из своих голов. Парочку таких мутантов я видел, когда был раненным и сидел на чердаке здания полуразрушенной фермы.

Проводник приложил указательный палец к сетке КЗСа на уровне своих губ и потом призывно поманил рукой. Я, выполняя его команду, осторожно переполз к нему. Ветер сейчас дул в нашу сторону, и мутант не должен был нас учуять.

— Это химера, — тихо-тихо прошептал мой проводник, указав движением головы в сторону твари, и добавил: — Пройдем через госпиталь, только на цыпочках. И под ноги смотри, чтобы ничего не задеть.

Я коротко кивнул головой, опасаясь даже шептать, и отправился следом за ним, через дверь внутрь помещения. Мы прокрались в облезлую комнату с выцветшим стендом расписания смен на стене и вышагнули в длинный темный коридор. Двери всех кабинетов сейчас были сорваны с петель и валялись на полу, покрытые слоями мусора и пыли. Старые медицинские плакаты, стулья, шкафы и койки — все здесь было раскурочено, перевернуто и хаотично разбросано по корпусу госпиталя.