Дорога за горизонт - Александр Вячеславович Башибузук

канавы и опять плюхнулся на пузо. О Микки не беспокоился, потому что знал — Кошка не отстанет.

Прополз десяток метров, наткнулся на куст дикого шиповника и замер. Неожиданный порыв ветра снес дым, и я увидел прямо перед собой гранатометный расчет. Один стоял на колене, держа на плече РПГ-32 «Баркас» и кого-то выцеливая, а второй — держал наготове выстрелы к нему. Еще чуть поодаль, за кустами, гулко лупил по колонне пулемет и автоматы, но я стрелков не видел.

— Твою же мать…

Нападавшие перехитрили сами себя. Задымление в сочетании с малой численностью привело к тому, что в их строю оказались разрывы. При желании и небольшом везении можно было пройти насквозь — и поминай как звали.

Но гребанная совесть не дала это сделать. Я снял с предохранителя «беню» и прицелился.

Руки подрагивали, сердце бешено колотилось, мушка качнулась и остановилась на груди гранатометчика.

Дробовик трижды гулко бахнул — башка второго номера взорвалась кровавыми отметками, первого номера развернуло, он завалился на спину. Вверх взмыла ракета, а выхлоп ударил в землю. Всю позицию закрыло облаком пыли, а затем еще и снова захлестнуло дымом.

— За мной… — я вскочил и побежал к замшелому валуну, на ходу закладывая патроны в патронник.

Добежал, упал, по привычке перекатившись, и выставил ствол вперед.

Пушка и гранатометы заткнулись, со стороны дороги лишь изредка доносились короткие очереди.

Мимо галопом пронеслась пара неизвестных. Один тащил «Печенег», а второй коробки с лентами. Оба в пятнистых накидках, но с каким-то металлическим отливом, на морде здоровые «тактические» очки.

Неожиданно один из них споткнулся и распластался на земле. Я хорошо видел, как из его простреленной головы толчками выбивается струйка крови.

— Сука, снайпер… — второй приглушенно выругался, упал, замер, а потом подхватил пулемет за ремень и принялся отползать.

— Бамм…

Я херовый стрелок, но на таком расстоянии и слепой попадет. Пуля двенадцатого калибра разворотила неизвестному весь крестец вместе с задницей. Он бешено заорал, забарахтал руками, но очень быстро затих.

— Ну… решайся… — я поколебался и рванул к нему. Сорвал очки, натянул — глазам сразу стало легче, но видно по-прежнему хрен да нехрена. Схватил пулемет и сумку с лентами, развернулся, но между деревьев мелькнули силуэты, а прямо перед ногами земля вспухла фонтанчиками.

Почти сразу в ответ заработал пистолет-пулемет Микки, я кувырнулся в ложбину, выставил пулемет на сошки и рванул затвор.

Пулеметчик из меня тоже аховый, хотя с машинкой знаком. Но тут стоял навороченый прицел — даже не обычный тепляк, а какая-то херомантия с сеткой и кучей цифр. К счастью, посреди всей этой свистопляски имелся обычный крестик. Осталось только совместить его с вытянутыми разноцветными пятнами в кустарнике и выжать спуск. Два силуэта брызнули ярким и сложились, остальные резво брызнули в стороны. Выцеливать уже не получалось и я пошел косить подлесок короткими очередями. Не знаю, зацепил кого или нет, но в моем секторе никто подобраться к конвою с фланга не смог.

А потом…

Потом раздался низкий гул и над нами с ревом прошел распластанный силуэт, действительно похожий на манту, а впереди раздались приближающиеся частые хлопки.

Сообразив, что «Манта» ударила кассетами, я обхватил Микки и забился с ней под вывороченный пень.

Грохот, визг, вой…

Вот честно, я уже попрощался с жизнью, даже сердце начало биться через раз.

Когда беспилотники закончили работать и осела пыль с дымом, все вокруг изуродовало так, словно по лесу прошлись гигантской бороной.

Ноги и руки оцепенели, легкие горели огнем, а носоглотка зашлась в спазме.

— Твою же… — я забился в кашле. — Твою же мать…

Микки была похожа на маленького негритенка, на лице светились только глаза.

Откашлявшись, я прислушался. Стрельба прекратилась, со стороны дороги в небо вздымалось два столба дыма.

Я подождал еще немного, быстро осмотрел пулемет, опять залег и расслабился только тогда, когда услышал знакомые голоса.

— Белый…

— Здесь…

— Живы? — из-за деревьев выскользнули Карл и Юля. Оба в защитных очках, только поменьше тех, что были на нападавших. Запасливые люди, аж зависть берет.

Юля выглядела совсем невредимой и даже чистой, а у Карла с рассеченного лба текла кровь, которую он то и дело пытался стереть. Но шел сам и умирающим не выглядел.

Девушка пристроилась за корневищем и нацелилась на посеченный лес, а ее напарник завалился рядом со мной и весело осклабился.

— Мы видели, как ты их причесывал.

— И помогали, чем могли, — добавила Юлька. — Но подумали, что все, когда вашу сторону накрыло кассетами. Фейерверк, словно на Новый год.

И подмигнула Микки

— Что это было? — я устало вытер лоб кулаком.

— Боевики, — ответил Карл. — Но… чего-то тут не сходится. Это явно не рядовое мясо, сами видишь, как упакованы. Теплозащитные накидки, прицелы, спец-дымы. Но блин… при таких раскладах положить под асфальт фугас, а в кювет противопехоток накидать — святое дело. И линейное построение — это самое тупое из возможных. Это же азы, полевой устав, раздел… — не говорив, Карл замолк, явно сообразив, что сболтнул лишнего. Но мне сейчас было не до его оговорок. Просто «галочку» в уме поставил, потому подумаю.

— Не успели, — я зло сплюнул. — Потому что не успели. Видимо информацию поздно получили и выдвинулись на место почти одновременно с нами. Или в другом месте ждали, а когда их скорректировали по нам, ставить основательную засаду было уже поздно. Пойду, хлебало полкану разобью, если живой еще…

— Живой, но надо сначала проверить… — Карл взглядом показал на лес. — Может недобитка какого возьмем. Информация не помешает. На ногах стоишь?

— А там? — я показал на дорогу.

— Там справятся.

По результатам прочесывания стало ясно, что беспилотники сработали просто ювелирно, но часть нападавших скотов все-таки ушла — мы нашли следы колес квадроциклов. С языками не сложилось, двое еще