Пермский Губернский 3. Элит - Евгений Бергер

ты попал назад во времени? — спросил я, ибо меня этот вопрос уж очень сильно заинтересовал.

— Случайно. — вздохнул Леман: — Ведуны воспользовались древней непроверенной световой технологией для обмана времени. Хотели отправить меня на пятнадцать лет назад, чтобы мы успели подготовиться к атаке Глэйтрона Завоевателя. Но вместо этого, меня закинуло в другой поток на пятнадцать миллионов лет назад. Причём — на чужую планету!

Оно и понятно. Световая технология работает на огромные расстояния. Ошибся циферкой в расчётах, и улетел в непонятную галактику, чёрт знает насколько лет назад. Собственно, потому Мегард и запретил ей пользоваться.

— Так. А, как ты смог посчитать, что тебя закинули именно настолько лет назад? — уточнил я, собирая в голове паззл.

— Посчитал по звёздам. — как ни в чём не бывало, ответил кремень: — Я не всегда стоял в подземельях «Ареса».

— Так… И Профессор Осокин пообещал тебе, что сможет отправить тебя… назад в будущее? — удивлённо произнесла Ириска.

— Эй!!! — возмутился кот: — Это была моя фраза!!! Я так мечтал её произнести…

— Да. Он обещал, что найдёт нужный поток, и я успею предупредить своих.

— А дождаться тут — никак? — спросил Семён, облизывая своё выбритое пузо: — Судя по твоей… «оболочке» — стареть у тебя просто нечему.

— Да, наш народ в среднем живёт восемнадцать циклов. Ну, или двадцать пять миллионов лет по-вашему. Но проблема в том, что я всё посчитал и понял… Даже если со мной тут ничего не случится, то я всё равно умру за пару лет до нападения. И вопрос не сколько в том, чтобы дождаться. Вопрос в том, что мне нужно хотя бы понять, как попасть на свою планету! Профессор Осокин сказал, что благодаря Двери он сможет отыскать не только мой поток, но и мой мир.

Теперь в голове всё более-менее сошлось. Темпоральное излучение при переходе сквозь Трещину — не просто так. Выходит, тот, кто запустил «голову» и «основу», искал не только свой мир… но ещё и своё время. То есть, свой поток.

Треклятая Аделаида… Мозг готов был взорваться от хлынувшей в него информации.

— Выходит, у деда был план. — я обернулся к коту: — Ты видел в архиве, хоть что-нибудь про генератор межпространственных порталов?

— Видел. И много!

— Очень хорошо. Леман, расскажи, а как мой дед тебя нашёл?

— Я попал на Землю в одна тысяча девятьсот пятьдесят шестом году. Во время сильной грозы меня выбросило рядом с небольшим американским городком Талса.

— Оклахома? — удивился кот: — Эко тебя покидало по миру…

— Меня обнаружили местные индейцы из племени чероки. Их шаман верил, что я — посланник богов… Я пытался объяснить, что случилось, но из-за языкового барьера выходило туго. Да и индейцы не хотели ничего слушать. Они неверно толковали мои слова. Перевирали всё, что я говорил! Правда, потом оказалось, что они использовали меня, как предлог, чтобы уговорить чикасо к совместной постройке огромного казино. А в восемьдесят девятом меня обнаружил Профессор Осокин. Он был единственным человеком, который меня слушал и хотел помочь. За год я смог обучиться русскому языку и грамоте. И в девяносто первом Профессор Осокин привёз меня в этот комплекс.

— В итоге, это ты убил военных? — спросила Ириска.

— Я очень сожалею о содеянном, но они хотели уничтожить комплекс. А с ним и мою последнюю надежду на спасение моего мира от подонка Глэйтрона! Мне пришлось применить свою силу, чтобы «Арес» продолжил существовать.

— Дедушка видел, что ты натворил? — не мне осуждать Лемана, но этот вопрос больше относился к Гаврилу.

— Увы. Военные пришли уже после сражения Профессора Осокина и Человека-Кометы.

— В комнате с порталом надпись, что кто-то идёт. Кого вы ждали?

— Я занимался только исследованиями времени и световой технологии. Про то, чем занимались другие учёные — мне не известно. Если бы Профессор Осокин не сообщил мне о том, что происходит, я бы продолжал жить в неведении.

— Почему сразу не заговорил?

— Спал. — честно признался Леман.

— Хорошо. — вздохнул я: — Выходит, Деда Гавр тут ещё и со временем экспериментировал. Интересно… Про Ряшу, что-нибудь знаешь?

— Он смог вернуться в свой поток. Назад в будущее. А я — нет.

Картина получалась действительно занятной. Ряша и Леман попали сюда из будущего. И если первый реально вернулся в свою временную линию, то значит, Деда Гавр, каким-то чудесным образом смог решить уравнение, над которым миллионы лет бились лучшие умы Ультиматов.

Тут, либо все наши учёные — идиоты. Либо Ряша, никуда не вернулся. Но, если так, то куда именно его отправил Деда Гавр? И отправил ли? Хороший вопрос. Возможно, Иисак не так далёк от истины со своим «растворением»…

А ещё у меня появилась шальная идея. Если разобраться, как работает световая технология, то, может быть, мне удастся спасти свой мир? Играть со временем, конечно, нельзя. Я это прекрасно понимаю. Но вот эта человеческая надежда… О, как ярко она светит внутри моей тёмной души!

— Слушай… — я взглянул на живой кристалл: — А ты уверен, что, вернувшись назад в будущее, и предупредив свой народ о вторжении — хоть, что-то изменишь?

— Конечно! — казалось, будто я даже немного задел Лемана своим вопросом: — Мы, как минимум — примем свою энергетическую форму. Конечно, планету это не спасёт, но зато Мегарду достанется пустой кусок камня, вместо мира с двадцатью миллиардами последователей с промытыми мозгами.

— Ты же сказал, что всех твоих уничтожили? — удивился кот.

— Всё верно. Но мы — размножаемся обычным почкованием. Мои отростки — будущие дети. Но проблема в том, что Мегард хотел взрастить наши отростки самостоятельно! А значит, через пару сотен лет он получил бы около двадцати миллиардов преданных Манут-Ти. Это непозволительно для нашего народа!

— Хорошо. А он не сможет отследить вас? — уточнил я: — Наверняка у него есть оружие, которым он сможет запугать вас?

— Если бы. — усмехнулся Леман: — У Мегарда есть, якобы — невероятный артефакт. Назвал он его: «Палач Пустоты». Якобы, этот «Палач» использует энергию Пустоты, благодаря которой он может стирать из истории целые миры. Да только вот — это неправда. «Палач» — обычный маячок Древних, который призывает жуткое существо. Давно умершее. По крайней мере, на момент нашей войны с Мегардом.

—