Просто Никита: Солдат - Евгений Бергер

class="p1">Но больше всего мне понравилась широкополая светло-зелёная шляпа, из которой торчало узкое соколиное перо.

— Чего там? — пригладив аккуратную короткую бородку, спросил Сутенёр, с подозрением глядя то на меня, то на Изабеллу.

— Вот! Знакомься, Мулли! Это — Просто Никита. Просто Никита — это Мулли. Он тут за всё отвечает.

— Рад знакомству, сэр! — я выпрямился по струнке и приставил руку к голове: — Почту за честь!

— Хе. — Мулли усмехнулся и ещё раз внимательно осмотрел меня: — И, откуда же ты такой нарисовался, Просто Никита?

— Из Юнг-Блинда, сэр. — отрапортовал я: — Но на службу поступил в Сан-Алермо! Именно там меня и назначили на роль картофельного сутенёра!

— Какого-какого? — Мулли, как будто не поверил своим ушам.

— Картофельного, сэр! Я раздеваю картошку. А вы, кого?

— Хе. — Господин Сутенёр вновь усмехнулся и поднял взгляд на старое здание.

Видимо, он раздевает фасады — подумал я.

— Ну, да полно вам, ребята! О работе поговорить всегда успеете. — промурлыкала Изабелла, положив мощные руки мне на плечи: — Может, лучше, поговорим об отдыхе?

— Действительно. — Мулли вытащил огромную сигару и закурил: — Отдых — наша работа, приятель. Но любая, даже самая незначительная работа — должна быть оплачена. У тебя капуста есть?

— Простите, но в дорогу я беру лишь то, что долго не портится. Например — эльфийский сушёный хлеб. А капуста… Она ж зачахнет при высокой температуре. — пояснил я.

— Хе. Нет, приятель. Я говорю про зелень. Купоны. Валюту. Деньги, короче. — ответил Господин Сутенёр.

— Ах, деньги? — я тут же вытащил свою сумку и раскрыл её: — Ну, да. Немного водится.

— Мать моя женщина… — выдохнув тонкую струйку седого дыма, произнёс Мулли: — Да ты у нас богач, браток? В общем, давай так — есть у меня одна очень дорогая жрица любви.

— Жрица? — я тут же слегка напрягся.

— О, да! — усмехнулся Господин Сутенёр: — А ты, что думал? Это ж квартал «Грязных труселей»!

Похоже, меня провели вокруг пальца. Клялся же, что не пойду сюда, но судьба решила иначе. А всё потому, что я совершенно не представляю, как отдыхают солдаты в Лут-Шале! Надо было прочитать соответствующую литературу… Но, а пока — ничего не поделаешь. Нужно держать ухо востро, а затем попробовать аккуратно сбежать, пока меня не поймали местные ведьмы.

— Наша Бабочка принимает гостей в седьмом доме. — добавил Мулли: — Это в конце улицы.

— Принимает гостей? — осторожно поинтересовался я.

— Ну… Торгует телом, браток. Тут все жрицы такие, если ты не знал. — хищно улыбнулся Господин Сутенёр.

Торгует телом? Человеческим? То есть — рабами?

Отец всегда говорил, что каждый человек имеет право на свободу выбора. И работорговля — лишь отдаляет нас от цивилизованного общества, возвращая в эпоху, когда всё решалось не словом, а грубой физической силой.

В те времена человек не сильно отличался от дикого зверя. В общем, если видишь работорговца — накажи его по всем законам современного мира! Да, именно так и говорил отец.

А значит, что сбежать не получится. Эта «Бабочка» наверняка держит в плену бедолаг, которые точно так же, как и я — не знали всех тонкостей отдыха в этом городе. Может ли солдат Империи вот так запросто отвернуться от беззащитных граждан?

Нет!

Я пойду и разберусь с этой жрицей. И сделаю всё, что в моих силах, дабы спасти невинных.

— Значит, она принимает гостей в седьмом доме, да? — нахмурившись, уточнил я.

— Всё верно! Ярко-красная дверь. Пароль: «Мулли передаёт пыльцу Бабочке». Понял?

— Понял. — кивнул я, прокручивая в голове план борьбы со жрицей: — А можно я сделаю, кое-какие приготовления, прежде, чем пойду к Бабочке?

— Конечно. — кивнула Изабелла: — Но тогда лучше надень вот это. — женщина сделала красную повязку на моём локте: — Это подскажет остальным… «ответственным за отдых», что ты уже определился с досугом на сегодня.

— Вот, как? — я внимательно осмотрел повязку. Типичная метка, что «жертва» уже забронирована. Как мерзко и отвратительно: — Что же… Благодарю и скоро вернусь.

— Хорошего отдыха, браток. — Мулли с надменной улыбкой похлопал меня по плечу, а Изабелла игриво подмигнула.

Попрощавшись с «ответственными за отдых», я направился на базар, ибо идти на жрицу с пустыми руками, как минимум — неразумно.

Соль у меня была, осталось раздобыть мел, сушёную полынь и экстракт базилика. А если получится найти освещённую воду из церкви Священной матери — то битва не займёт и пяти минут. Еще не плохо было бы раздобыть острый осиновый кол, но не думаю, что тут все настолько плохо. И палка с говном сойдёт!

По крайней мере — я на это рассчитывал.

Ох, всё же недаром отец говорил, что большая дорога — полна опасностей.

Мало того, что меня всё же заманили в квартал «Грязных труселей», так ещё и направили к жрице, которая ведьма и работорговец в придачу! Не зря отец говорил, что в ведьмах нет ничего хорошего.

Увы, вместо сушёной полыни мне предложили свежую, а экстракт базилика оказался только в составе кубиков для приготовления бульона. А бульон я любил.

И маму.

И папу.

И молоко.

Вернувшись в квартал «Грязных труселей», я начал искать седьмой дом. К великому удивлению, мне попалось ещё несколько Господинов Сутенёров. Различались они разве что, узором на шубе и цветом костюма.

Теперь понятно, зачем мне дали повязку. Охота на жертв шла полным ходом.

Найдя седьмой дом, я аккуратно подошёл к ярко-красной двери и постучал.

— Пароль! — раздался очень приятный девичий голосок.

— Эм-м… Мулли передаёт пыльцу Бабочке.

— Заходи! Не заперто. — тут же ответила жрица.

Зайдя внутрь, я слегка оторопел. Полумрак комнаты приветствовал меня незнакомым, но очень приятным пряным ароматом. Вдали виднелась большая кровать в виде фигурного сердца. На ней в полупрозрачных одеждах расположилась девушка… Тёмные волосы были завиты в два больших клубка, глаза сверкали ярко-фиолетовыми огоньками, а уши были слегка вытянуты и заострены, прямо, как у эльфов из детских сказок. Сердце начало биться быстрее, а палатка вновь предательски поднялась в области паха. Да, что с ней такое⁈

— Привет, милаш! — поздоровалась ведьма и медленно встала с кровати: — Чего встал, как вкопанный?

— М… Меня зовут Никита. А фамилия моя — Просто.