Я Гордый 3 - Тимур Машуков

Орлы быстро группируются и готовят засаду. Так нечестно! Беру камень и швыряю одной из них в спину. Больно, вон как орет.

Мои сразу экстренно тормозят, на ходу кастуя огонь и ветер. Умнички, нам тут только огненного вихря не хватало, чтобы всем вместе хорошенько поджариться! Ладно это их разборка, а меня ждет очаровательная эстонка, ну или Лифляндка, как их в этом мире называют. Стоит чуть в стороне и явно не собирается лезть в драку. Ну да, они ж с сестрами подруги и все такое.

Вот и хорошо, вот и правильно. Отлично стоишь, поза, как по мне, самая правильная. Опять появляюсь из-за спины — ну что поделать, их попки — это нечто, нравится мне вот так вот сзади пристроиться с грязными намерениями. Острый сучок в шею.

— Пикнешь и проткну. Это физический урон, и он тут может пройти.

— Ты не посмеешь, — шепчет она.

— Не советую проверять.

Рукой быстро зашарил по ее телу в поисках шокера. Пару раз жамкнул за сиськи, залез под юбку — я хорошо искал, но нашелся он почему-то на поясе. И как я сразу не догадался на нем посмотреть? Старею, видно.

Пленная обыск перенесла стоически и даже не ойкнула — крепкий враг, уважаю, че. Правда, в процессе обыска она так ко мне прижималась, что я едва не решил стащить с нее одежду, чтобы, значит, получше обыскать, но шокер быстро нашелся, чему она, по-моему, не обрадовалась.

В общем, пока дамочки швырялись плетениями, я уволок Хельгу за дерево, потом еще за одно и еще… Удалились мы метров на сто, а после спустились в мелкий овражек. Шнурком связал ей руки, усадил напротив и вытер честный диверсантский пот с лица, еще больше размазав грязь.

— Пытать будешь? — с надеждой спросила она.

— А ты что-то интересное знаешь?

— Знаю, но тебе не скажу. Можешь пытать и всяко надо мной извращаться. Мое тело в твоей власти, но дух тебе не сломить.

— Мелодрам, что ли, насмотрелась? —удивился я. — Какое на хрен тело, если за нами куча народа следит? Максимум могу раздеть и надавать по жопе. Но это не к спеху. Значит, говоришь, интересная штука, да? —повертел я в руках игрушку мазохиста. — Куда тут надо тыкнуть?

— Даже не вздумай! — отшатнулась она от меня в испуге, но я уже нажал нужную кнопку. И вот она катается на земле, эротично стонет и выгибается.

— Не понравилось? — склоняюсь над ней. — Я думал, ты от этого тащишься. Вон как в порыве чувств описывала, как будешь на мне его использовать.

— Сволочь бесчувственная!!!

— Это кто? Это я, что ли? Вообще ни разу не попала. Я очень нежный, ранимый и чувствительный. Ко мне с тортиком надо. А ты в кирзовых сапогах, да по трепетной душе. Злая ты, — укоризненно покачав головой, нажал я повторно на кнопку шокера.

— Я тебя ненавижу!

— Ты вот прям сейчас разбила мне сердце и левую почку. И главное, за что? За то, что я привел твои фантазии в жизнь? Эх, женщины, имя вам непостоянство. А ведь совсем недавно дружить хотела.

Откинув шокер, я два раза долбанул кулаком по кристаллу, обнуляя его, после чего снял с ее рук шнурок.

— Можешь валить на все четыре стороны. И вообще, впредь держись от меня подальше.

— Хуже мужчины с задранным эго может быть лишь мужчина, который понимает, что оно у него задрано и стремится задрать его еще выше. Все вы одинаковые, по своей сути. Если баба не раздвинула ноги сразу, то пусть валит на все четыре стороны, да?

— М-да, опять ты запела любимую песню женщин, которую они поют уже не одну тысячу лет. Все мужики козлы и им только одно надо. Так вот, Хельга, открою тебе маленький секрет — вам надо то же самое, просто вы свои желания менее открыто выражаете.

Свое раздвигание ног вы возвели в ранг высшей благодати для мужиков. Мол, за это надо бороться, биться за самку — и тогда сильнейший получит возможность произвести потомство. И вот тут шаблон сломался, да? Теперь приходится самкам биться за самца, а вы этого делать не умеете и играете по тем же правилам, по которым привыкли. Поверь мне, если бы я захотел тебя взять, максимум, что ты сказала бы — в какой именно позе? И не потому, что ты так прям меня любишь, а потому что силу чувствуешь. И это вызывает у тебя внутренний конфликт, потому как не привыкла за что-то бороться. И сейчас, понимая, что проиграла, вместо того, чтобы задуматься, идешь на обострение.

Боги дали тебе мозги, так почему ты ими не пользуешься? Зачем было идти на поводу у Лизы и Любы? У нас есть поговорка — свои собаки грызутся, чужая не лезь. Мы поругались и помирились, потому как родная кровь, и я их люблю, а вот ты останешься в стороне, ведь разобравшись с внутренними врагами, всегда начинают искать внешнего. И если не находят настоящего, то его назначают. И ты на эту роль подошла идеально, с чем тебя и поздравляю.

Так что, госпожа Хельга, отныне вы свободны во всех отношениях, так можете своему отцу и передать. Дальнейшее наше с вами общение мне неприятно и продолжать я его не намерен. Всего доброго.

— Браво, какая речь!!! Какая экспрессия. Ты в театре не думал выступать? — на склоне оврага стояли Лиза с Любой и хлопали в ладоши. Но я не обманывался их улыбками, потому что в глазах у них застыла злость. Что ж, это их выбор…

Глава 19

Глава 19

— Браво, какая речь!!! Какая экспрессия. Ты в театре не думал выступать? — на склоне оврага стояли Лиза с Любой и хлопали в ладоши. Но я не обманывался их улыбками, потому что в глазах у них застыла злость. Что ж, это их выбор…

— Вот, кстати, смотри. Явный пример скудоумия и отваги, — показал я Хельге на них. — Они хотят помириться, но в силу ставшей уже привычной глупости все делают не для этого, а наоборот. Вот и ты с ними очень похожа. Так что адью, дамочки. Пошел я, погуляю по лесу. Свою программу минимум я выполнил, а вам еще Варанов добивать. И если кто забыл, то