Безумыш. Земля - Андрей Олегович Рымин

арену не развлечения ради. Только там у меня был шанс добраться до своего врага. В глухом месте многочисленные дары Хо не давали ему преимущества передо мной. Я сильнее. Всю свою долгую жизнь я постоянно совершенствовал своё мастерство. И в своём главном бою я в итоге вырвал победу.

Но я отвлёкся от главного. Мой враг мёртв. Тело Хо никогда не найдут. Дело всей моей жизни закончено. Но отныне у меня появилась новая цель. Заняв место правителя Арха, прибывшего судить финальные поединки турнира, я вынужденно восседал в его ложе, напялив на себя его шлем и плащ. Бой Китара, которого большинство из вас знает под именем Смертик, был последним в тот день. Лорд, что дрался с ним — грязная тварь. Он заслуживал смерти и сдох прямо там, на арене.

Не знаю, вмешался бы я, не случись, что случилось — риск раскрыть себя был довольно велик — но в последние мгновения боя меня посетило видение. Я увидел Китара, упрямо идущего вверх по огромным ступеням, разбивая прозрачные стены, встречающие его на каждой из них. В конце лестницы сиял ярким ослепительным светом пылающий шар. Он манил, звал к себе. В том числе и меня. Отчего-то я сразу же понял, что вижу Вершину и отделяющие нас от неё пояса.

За убийство противника юного отрока ждала смерть. И я лично убил его, дав ему незаметно для всех проглотить перед этим жемчужину, которая не даёт умереть. По моему же приказу Китар притворился погибшим. Я забрал его тело с арены, и вот мы здесь. Моя цель же отныне — помочь ему достигнуть Вершины. Теперь я уверен, что именно это является моей службой Единому, упомянутой в древнем пророчестве.

Я закончил рассказ и, найдя взглядом Матвея, спросил:

— Ну что, ты доволен? Достаточно я рассказал о себе и причинах, побудивших меня совершить то, что сделано?

Во всей этой лжи есть лишь два слабых места: её сказочность, с видением и пророчеством — но здесь всё упирается исключительно в веру — и момент ухода с арены Хо, когда он улетел с трупом Китара. Первое невозможно проверить, со вторым же проблем тоже быть не должно. Никого из присутствующих на поляне не было там даже близко, да и, в принципе, у того полёта было мало свидетелей — Хо удрал прежде, чем первый из зрителей покинул трибуны. Вряд ли тот же Матвей сможет уличить меня во лжи, когда выяснится, что я не владею даром полёта.

— Не скажу, что мне приятно с вами познакомиться, господин Дерхан, — вздохнул вольный. — Всё-таки Арх был моим домом, и теперь дорога назад мне заказана. Но ваше старшинство признаю не из страха быть изгнанным, а по трезвому размышлению. Человек с таким опытом будет лучшим командиром отряда, чем я. Глист, Змей, — повернулся он к пришедшим с ним архейцам, — ваше слово?

— Тут нечего думать, — ответил за обоих высокий. — Можете на нас положиться, господин.

Другого я и не ждал. Осталось только правильно завершить разговор, и можно заниматься делами.

— Ваши слова принимаются, — торжественно произнёс я. — Как и вы в отряд. И хочу сразу же объявить пару правил для всех. Первое — никаких «господ», и не выкать мне. Просто Дерхан или, на худой конец, командир. В старшинстве за мной идут: Смертик, Матвей и Метла. И второе — семена и бобы, что добудем, делю сам. Наша цель — не нажива. Вопросы?

Неудобных и праздных, к моей радости, не последовало. Людей волновало одно — куда дальше? Единственное, маленький предз по прозвищу Чудик поинтересовался моим троеростом и возрастом, Матвей спросил про дары, а узнавший, кто его спас Метла искренне поблагодарил за вызволение из клетки.

Ответы я дал обтекаемые. Коротышке достались: «под потолок» и «несколько веков». Матвею же я сказал, что мой единственный дар — резкое увеличение долей по триадам, но он поднят на второй уровень, так что эффективность его весьма и весьма высока. Вон, на даре, даже копьём не проткнули. А двушка потому, что в Бездне я бывал лишь два раза — один раз в чёрной норе, другой в красной. Мне, как последнему представителю рода, лишний раз рисковать нельзя.

Такие пояснения всех устроили, так что тема сплочённости отряда и моего в нём главенства на этом была закрыта. Пришло время переходить к остальным насущным вопросам. И главный из них — тактика поиска нового полиса. Тут всё просто и сложно одновременно. Я примерно прикинул размеры Земли и пришёл к выводу, что один из кочующих по огибающей всю планету полосе суши сорока квадратов есть все шансы поймать в неделе пути от места своего положения. Нужно только заметить его. И вот с этим проблемы.

— Сегодня куда-то идти смысла нет, — сообщил я отряду план на день. — Небо хмурое. Видимость — дрянь. Распогодится — будем высматривать горы. Не Кругосветную стену, обычные. Нам нужно найти возвышенность с хорошим обзором. Желательно у края равнины.

— Правильно, — поддержал Матвей. — Но иной лоскут и с высокого дерева можно заметить.

— Тот же Гор, да, — согласился я. — И подходящее дерево мы сегодня найдём обязательно. И, если долго в лесу проторчим, раз в седмицу придётся на него залезать. Но тех полисов, где лоскут — равнина, как в Архе, куда больше. И потому нам нужно к горам. Или хотя бы для начала найти край лесов.

— Вон деревце одно ничего так, — показал Китар на растущий не так далеко от поляны раскидистый тополь. — Могу слазить.

— Пойдёмте, — разрешил я. — Заодно и воды наберём, кому надо. Там ручей. И вот сразу же правило третье — никогда не разделяемся без крайней необходимости, везде ходим все вместе. Даже на сотню шагов, как сейчас. Мы не на охоте, где зверя нужно искать и потом загонять. На еду мы и так всегда найдём дичь — луки есть — а тот зверь, что принесёт нам семена и бобы, придёт сам. Не нужно его торопить.

* * *

Увы, чуда не случилось. В сырой хмари, обрезавшей видимость до десятка километров, разглядеть