Стажёр #2 (СИ) - Хонихоев Виталий

- - Джун-су, можно к вам? - тихий стук в дверь. Конечно же Окни, молодая дуреха из младшей семьи.

- - Чего тебе? - Джун не была настроена разводить дипломатию и академию хороших манер.

- - Как у вас здоровье, Джун-су? - спросила эта молодая стрекоза, зайдя в комнату и присев на краешек кровати: - все ли хорошо?

- - Здоровье... - Джун задумалась. Окни в жизни не интересовалась ее здоровьем. С чего это такая перемена?

- - Окни.

- - Да, Джун-су?

- - Ты, если тебе что надо - так и говори. Нечего тут ... - Джун неопределенно поводила по воздуху рукой.

- - Да? Ну я всего лишь хотела спросить, куда вы с вашим мужем отправитесь в медовый месяц? Неужели на Яблоко? Там такие курорты и спа и модные бутики...

- - А. Точно. Медовый месяц. - сказала Джун и в ее голове сразу всплыли все каталоги оружейных магазинов на Яблоке Дионеи. Глаза у девушки сузились и она встала с кровати. Хандру как рукой сняло.

- - Вы куда, Джун-су?

- - По делам, Окни. Навестить ... муженька. - ответила Джун и открыла шкаф, выбирая какой сонбу привесить к поясу.

Глава 29

Лейтенант Имперских Военно-Космических Сил, интендант Имперского Хранилища и по совместительству старший офицер Его Императорского Величия на планете Дионея-2, Персиваль Дорбан ждал, когда к нему в кабинет зайдут вызванные им амазонки. У него болела голова. Он оторвался от монитора, встал, подошел к окну и сделал несколько движений головой, разминая шею. За окном, на полковом плацу бегали амазонки - в полном боевом, с выкладкой и в шлемах, как положено. Ротный командир, Фарра Аканис после последнего инцидента в городе с особым рвением взялась за воспитание своих подопечных. Перси пригляделся к бегущим, стараясь разглядеть среди них рыжую амазонку с гаусс-винтовкой, ту самую, которая и вывела их из полицейского участка. Однако не увидел ни рыжей воительницы, ни ее маленькой подруги, Дианы Симоновой. Нахмурившись он попытался припомнить когда видел их в последний раз. Ах, да, он же зашел в медпункт сразу после инцидента в городе, зашел проведать раненых и залечить свои синяки и переломы. Слава современной медицине - все было восстановлено в течении трех часов, хотя руку медик сказал поберечь в ближайщие несколько дней. И там же, в медпункте, были и эти двое, рыжая бестия с здоровенным синяком под глазом и крошка Ди с лубком на ноге. Инвалидная команда - усмехнулся тогда он, после адреналина и напряжения последних нескольких часов, он вдруг почувствовал такое облегчение, увидев что никто из бойцов роты не пострадал и что самые тяжелые травмы были у него - перелом предплечья и нескольких ребер. Он вдруг захотел смеяться и шутить, и только острая боль в боку, каждый раз при вздохе помешала ему захохотать в голос. Все что он смог позволить себе - легкую улыбку. А потом он рухнул на кровать и проспал двое суток. После того как проснулся - все казалось было как всегда, все шло своим чередом, за одним исключением - амазонки и их упрямый командир, словно бы исчезли с радаров, стараясь не попадаться лишний раз на глаза. Он хмыкнул. Поведение амазонок и их командира было совершенно предсказуемым и понятным. Никто не хотел широкой огласки происшествия и как следствие - возможного трибунала. Все хотели только одного. Замереть. Подождать пока буря пройдет стороной. Пока не станет совершенно ясно что 'этот флотский' (не надо думать что командиры не в курсе о том, как их называют, стоит только им повернуться спиной к рядовому составу) - так, вот, что этот флотский не станет поднимать волну. Волну Перси поднимать не собирался. Но он также не собирался и спустить все на тормозах. Ну то есть совсем. Справедливо предполагая, что и сами амазонки его не поймут - есть нарушение, значит должно быть наказание. И пауза между нарушением и наказанием только выматывает ожиданием. Все это время лейтенанту ВКС было не до амазонок - пришлось уладить много вопросов с местными полицейскими и руководством города, а также общинами хуттов и муринов. Но сейчас... сейчас он был свободен, и мог подумать над тем, как именно донести до личного состава роты и командира что он, Персиваль Дорбан не собирается выносить сор из подразделения и начинать официальное расследование, но с другой стороны - он не тюфяк и не спустит все случившееся без последствий. Что будет наказание. Мысленно прикинув варианты возмездия, лейтенант остановился на домашнем аресте и пожизненном наряде по кухне в течении ... ну хотя бы двух месяцев. И усиленные тренировки, да. Особенно по рукопашному бою, подумал он, вспомнив с какой легкостью их разоружили. Конечно, это был сам Шойджи хутт Рикио, но ведь и они не пальцем деланные, пехотинцы Императора, спецподготовка и прочее. Перси поморщился. Неприятные воспоминания. Словно бы в солнечном сплетении что-то скрутило. И он тоже хорош - вылез со своей дуэлью. Мог бы придумать что-нибудь другое, да? Нет, он вылез и напросился на драку с самым большим мальчиком в песочнице. Тогда он конечно об этом не думал, но со стороны это выглядело глупо и по детски - так, словно он пытался сделать что-то героическое перед всем Бартамом. И глупое, конечно же. Он сжал кулаки. Глупо. И снова что-то сжалось у него в солнечном сплетении. Страх? Или стыд? Скорее стыд. За себя, за свою беспомощность, за беспомощность своих бойцов. Пятеро военнослужащих Империи с оружием в руках были захвачены одним-единственным гражданским за несколько секунд. Раз и все. Чертов хутт Рикио. Быстрый, невероятно быстрый сукин сын. Ладно, сказал он себе, успокойся, успокойся, все хорошо. Все живы и здоровы, у всех все в порядке, хутты успокоились, увидев трупы Дирмы и Крииса, мурины успокоились, увидев что успокоились хутты, полиция города вообще была в восторге что отделалась легким испугом, а мэр Бартама сперва был зол как черт, что его отвлекают от отпуска и рыбной ловли, но осознав ситуацию - долго пожимал руку лейтенанту, рассыпаясь в благодарностях и уверениях в преданности. Но самое главное - пришлось держать ответ перед старейшинами клана Харссон, перед братом Джун, и перед ее старшей сестрой. Хорошо, что Джун заступилась за него, иначе он вполне мог бы и не пережить эту помолвку. Но обошлось. И все равно - воспоминание о том, как над ним стояла темная, нахохлившаяся фигура наследника клана Рикио, заслоняя собой солнце - это воспоминание словно бы вгрызлось в память. Да я боюсь его, подумал Перси, боюсь до усрачки, боюсь этого долбанутого на всю голову сумасшедшего ублюдка. Он видел традиционные квантовые вибролезвия - сонбу, как их тут называют, видел их и до этого. Признавал что в ближнем бою эти штуковины могут быть реально опасны, но все-таки относился ко всем этим традиционным штуковинам с легкой иронией - как и положено в эпоху кинетических болидов и планетарных ударов с орбиты. Ну кто будет всерьез воспринимать висящий на поясе сонбу, когда пехотинец в бронированном боекостюме способен разнести в клочки небольшой город с расстояния в несколько сотен километров? Однако, увидев эти нелепые и антикварные штуковины в настоящем бою - Перси вдруг понял что он ничего не знает о рукопашном бое вообще и о фехтовании на сонбу - в частности. И он понял это следя за легкими, грациозными движениями Джун - потому что за движениями Шойджи он не мог уследить в любом случае. Потому сейчас он испытывал досаду, разочарование в себе и своих способностях, и зависть. Пусть легкую, но все же. Он хотел уметь двигаться так же, как они, перемещаться с такой легкостью и скоростью, что, казалось, они вне власти законов физики, вне гравитации и инерции. Сонбу. Игрушка самого дьявола. Перси выдвинул ящик стола и уставился на лежащий там предмет, продолговатый и покрытый резьбой. Как там говорил Харальд - если ты стал мужем Джун, значит ты хутт, а хутт без сонбу - все равно что свадьба без поножовщины - так он сказал и нехорошо улыбнулся. А потом подарил это. Традиционный виброклинок. Сонбу. У каждого из этих чертовых игрушек имелось свое имя. Этот вот был назван Кьяло. Жеребец. Перси усмехнулся. Жеребец, конечно. Из-за этой неразберихи с ротными перстнями теперь пол-Бартама считает что он женат на роте амазонок. Это конечно льстит самолюбию, но страшно далеко от реальности во-первых, а во-вторых, не дай бог Хлоя узнает об этом. Прилетит и открутит голову голыми руками и никакой сонбу не понадобится. Вот так. Сзади раздался шорох и Перси закрыл ящик с квартовым клинком и поспешил придать лицу строгий вид - дабы сразу нагнать на виновниц страху, нечего расповаживать нарушительниц. Повернувшись он некоторое время осознавал происходящее. Собирал мысли воедино. И надо сказать, ему здорово мешал сосредоточится открывшийся перед ним вид.