Боевой маг в неБОЛЬШОМ отпуске 3 - Вова Рекс

пятой миссии, но попали как раз таки сюда. И когда они выходили из портала, то вышли уже не со стороны, где проходил бой между мной и Кристиной против мутантов в лице Велизаровой Насти, Горихвостова Тимофея и сестёр Морозовых, а со стороны, с которой наблюдал за боем Горский Валик.

Однако там определённо сработала временная линия с рассинхронизацией по времени. И так вышло, что некоторые моменты сплелись, чтобы нарушить точный баланс произошедшего.

Мои слова подтвердились, когда дюжина Мавзолейских Червей атаковала мою тушку.

И хоть я создал высокоуровневую защитную оболочку вокруг себя, и даже успел призвать белоснежную защитную сферу высокого уровня, мне всё равно не дали возможность сразиться с тварями.

Почему?

Да потому что появились мои красотки.

Соня призвала Дрожь Земли.

Лиза и Кристина провели естественную мутацию, чтобы создать несколько крутых воздушных атакующих сфер с рубиновыми искрами.

И всё это добро быстро уничтожило дюжину тварей, плюющихся кислотно-зелёной слизью.

— Сонька! Лиза! Кристина! — обрадовался я.

Вот только радость быстро обрубилась, потому что девушки исчезли — растворились, как мои два белых кольца с доминирующими атрибутами «скорости» и «прочности».

Иллюзии или, может, видения продолжали свою игру. И мне бы стоило не отвлекаться на них.

Раз уж так всё идёт, значит, это часть плана.

Я сосредоточился на том, зачем сюда пришёл. И раз у меня остался лишь один стандартный артефакт, то нужно от Пирамиды Кукулькана срочно бежать к знакомым тоннелям, а там всё время поворачивать налево по тоннелям.

Так я и сделал.

И когда попал во второй храм и пробил в нём знакомую мне плиту, то сразу же спустился вниз, чтобы активировать третий портал-проводник.

Механизмы заработали.

На этот раз портал-проводник активировался. Но активировал он нечто другое. Может, и главный портал тоже активирован в моменте «здесь и сейчас», но прямо здесь я видел лишь две белые светящиеся сферы малюсенького размера. Это были два моих белых кольца.

Они испепелились и тут же из белой пыльцы сформировали существо, которое я не раз видел.

— ПятьКей? — спросил я у каменного кабанчика. То есть это был не ТриКей, а именно ПятьКей — та его версия, которую я в последний раз видел как раз таки на Мавзолейском Озере в момент драки с мутированным квартетом в лице Горского, Велизаровой Насти и близняшек Морозовых. — ПятьКей, это ведь ты⁈

Конечно же, существо ничего не ответило. Оно и не было похоже на себя, если брать плотность. То есть данный ПятьКей, скорее, напоминал духа, нежели физически ощутимое существо.

И я думаю, что данный «дух» — это некий проводник к главному порталу, который где-то открылся благодаря трём активированным серебряным кольцам в трёх подземельях.

ПятьКей был создан из двух мои белых колец. А это значит, что он стал прочным на энергетическом уровне, поэтому может летать. И всё таким же быстрым, потому что состоит и из белого кольца с доминирующим атрибутом «скорость».

Обалдеть.

Такого хрен догонишь теперь, если он ещё и летать будет в ночи с такой же дикой скоростью, как и бегал раньше.

ПятьКей рванул вверх по вертикальному тоннелю.

Конечно же, я моментально рванул за ним.

У меня остался лишь неактивированный боевой доспех Чёрного Императора. Всё, больше ничего.

Но броня слилась со мной на сто процентов, а это значит, что я смогу всё же попасть в Мир Теней.

Ох и Беляев старший. Вот же гений.

Так всё продумать — это надо постараться.

Теперь уже не возникает вообще никаких вопрос насчёт его странных просьб за время каждой с ним встречи и тёплого дружеского общения.

Император Старой Магической Москвы будто бы знал, что всё будет именно так, как есть сейчас. И если любая из деталей не была бы выполнена вовремя или выполнена как-то иначе, то всё, капут… ничего бы не вышло. Но прямо сейчас идёт как по маслу. Всё сходится. Осталось только не упустить энергетического ПятьКея.

Когда я выбрался из тёмной комнаты обратно к Мавзолейскому Озеру, мои догадки насчёт гарема подтвердились. То есть я тоже оказался на обратной стороне как дремучего леса, так и самого́ озера.

Вот только я не исчез, как мой гарем по описанию Горского Валика.

Хотя, может, и исчез, но не знаю этого.

Во всяком случае, для этой временной петли я продолжал существовать, никуда не переместившись.

ПятьКей устремился в небо.

Я использовал кучу Быстрых Перемещений, чтобы поспевать за этим скоростным чудиком.

Небо снова стало неспокойным.

И чем выше от земли я находился, тем сильнее бушевало ночное небо с серыми тучами и ужасной грозой.

— Ты слаб! — пронёсся гнилой голос главного Проклятого вместе со штормовым ветром.

— Они все мертвы, Кейн! — громкий шёпот атаковал меня со спины.

Да-да, именно что шёпот, но, сука, такой громкий, будто Проклятый говорил в моей голове.

— Ты уже́ проиграл, Кейн! Их не вернуть к жизни! Ах-ха-ха! — начал едко хохотать старый ублюдок.

Я старался не негативить.

ПятьКей ускорился. И я следом за ним.

С ужасающей молнией и громовым визгом тысячи клонов Проклятого меня атаковал ледяной дождь.

Я обволок себя высокоуровневой защитной оболочкой, но ледышки всё равно прорезались через защиту. Они почти уничтожались. И лишь тончайшие лезвия доходили до моего лица.

Боли я уже не чувствовал. Однако понимал, что моему лицу звездец. Оно уничтожено, а бой ещё даже не начался. Это всего лишь иллюзии, которые не дают мне добраться до портала, чтобы попасть в Мир Теней, где я сражусь с прапрапрапрадедом Беляева старшего.

Охренеть!

Вот это я влип.

ПятьКей продолжал подниматься всё выше и выше.

Я уже видел Новую Магическую Москву.

Ещё совсем чуть-чуть.

Вот же… ну вот же… и…

Да-а-а-а!

Как только моя рука коснулась земли на Новой Магической Москве, дождь сразу же закончился. Но он не просто закончился, а растворился вместе с ледяными каплями. Даже моя кровь на лице растворилась вместе с ледышками, оставив лишь сотни мелких порезов, отчего только сейчас я начал ощущать дикую жгучую боль.

ПятьКей побежал дальше.

Расслабляться времени не было, поэтому я ускорился.

Энергетическое существо привело меня к поместью Велизаровых, точнее, к выжженной земле, как и на месте отеля, где я снимал себе королевский номер.

Но на этот раз прямо в центре той выжженной земли, где до недавнего времени стоял главный дом Велизарова Иосифа, парил в метре над несколькими трупами тот самый прапрапрапрадед Беляева старшего.

Тварь хохотала. Его чёрная ободранная мантия скрывала теперь всё, кроме гнилого лица изуродованного старикашки. Всё те же алые светящиеся глаза и «пасть» как у акулы.

— Иди же ко мне, Кейн, — спокойно говорил Проклятый, махая своей длинной мёртвой чуть ли не костлявой рукой. — Посмотри, что ты натворил! Ах-ха-ха! — И тварь исчезла.

Я медленно подошёл к трупам.

Ком подступил к горлу.

Дышать стало тяжелее, чем вообще не дышать.

Хоть от этой мысли стало немного радостней — «дышать тяжелее, чем вообще не дышать».

Я создал вокруг себя белоснежную защитную сферу высокого уровня. И как только сфера полностью окутала меня и трупы, я, наконец, расслабился и заплакал.

Соня, Лиза, Кристина, Беляев Александр Константинович, его сын Валера в своей форме обсидианового кота. А ещё я — Кейн Волнберг. И мой друг — Вэлгор. Семь трупов лежали на выжженной земле.

Как такое вообще возможно — хрен его знает.

И вот ка́к мне не проявлять агрессию к этой хохочущей твари⁈

Я обволок высокоуровневой защитной оболочкой каждого. Начал с кота Валеры, и закончил своим другом Вэлгором.

Оплакивать каждого времени не было. Тем более, что хохочущее чудовище в чёрной ободранной мантии нависло над моей белоснежной защитной сферой высокого уровня.

— Я не врал, Кейн Волнберг! Они все действительно мертвы! Ах-ха-ха!

Я ещё раз посмотрел на своё тело — то самое, в котором находился всю свою жизнь. Оно сжимало что-то в левой руке.

Я протиснул свою руку, чтобы разжать свою же руку, только мёртвого меня.

В ней лежал скомканный клочок бумаги.

— Что там⁈ — взбесился главный Проклятый.

Я игнорировал гнилого старика.

На бумаге была написана любимая фраза Беляева старшего: «Главное — это не проявлять негатив, Кейн».

Я посмотрел на мёртвого Александра Константиновича. Казалось, что он чувствует, как я радуюсь этой напоминалке. Будто между нами прошла живая связь, и все