Драгун, на Кавказ! - Андрей Владимирович Булычев

class="p1">Следующие дни молодые драгуны учились правильному уходу за лошадьми. Вставали по сигналу «утренняя заря» и шли со скребками и щётками в эскадронную конюшню. Первое, что там делали Лёнька с Тимофеем, – угощали своих четвероногих друзей яблоками. Котомка у них очень быстро опустела, и на сад пришлось совершить повторный набег. Правда, делали они это уже всем своим десятком.

– А я ведь ещё в тот, в первый раз вас приметил, – негромко ворчал по дороге Захар. – Ну никак не можно так долго в уборной быть, да ещё и двоим сразу. Думал, худое вы чего-то затеяли, да Антип вашу котомку в дровнике́ нашёл. Ну а уж как вы закармливать своих лошадей на манеже начали, так всё и понятно сразу стало. Так-то всё правильно, молодцы, хорошо придумали. Но только вот чего же вы от своих прятались? Объяснили бы всё по-человечьи, неужто мы бы не поняли? Вон у вас как с лошадьми сразу заладилось. Я, конечно, за то, чтобы лучше купить эти яблоки, ну да ребяткам так интереснее, да и хозяева, чать, не обеднеют с таким вот разросшимся садом.

Под командой дядьки процесс изъятия излишков яблок прошёл грамотно, даже не одна собака на этот раз не взлаяла, и теперь весь десяток прикармливал своих лошадей добытыми для них гостинцами.

Наконец наступил тот день, когда новобранцам доверили садиться на осёдланную лошадь. Оказалось, что и это дело непростое.

– На лошадь садятся из положения «смирно», – учил новобранцев господин Хофман. – Наездник с разобранными поводьями стоит со стороны левого плеча лошади. Быстрая и правильная посадка делается в пять растянутых приёмов. – Смотрите, как это будут делать сейчас мои помощники, – кивнул он на стоящих у лошадей опытных кавалеристов. – Потом и вы за ними повторите. Начинайте! – махнул он рукой. – Только не спеша. Итак, делаем на счёт:

– «Раз» – наездник разворачивается направо, перекидывает правой рукой поводья через голову лошади и одновременно выравнивает, натягивает их, делая шаг вправо.

– «Два» – левой рукой он, захватывая гриву, перехватывает повод у шеи и, сделав полуоборот направо, берётся за стремя опять же правой рукой.

– «Три» – вставив в стремя левую ступню, берётся за заднюю луку седла правой рукой и, вытянувшись на стремени, выходит в упор на левую ногу.

– «Четыре» – опираясь правой рукой на переднюю часть седла, наездник переносит через круп правую вытянутую ногу и, развернувшись лицом вперёд, опускается в седло.

– «Пять» – «взяв» стремя правой ступнёй, он разбирает повод и принимает правильную, ровную осанку.

– Слезание с лошади будет делаться в левую сторону в обратном только что показанному вам порядке до позиции «смирно».

– Посадка на лошади называется правильной, когда ваш хребет прямой и отвесный, а голова смотрит вперёд и прямо. Плечи должны быть при этом развёрнуты, а поясница чуть прогнута вперёд. Руки от плеча до локтя лежат вдоль тела, они свободны, не напряжены и ниже согнуты в локтях. Пальцы сжаты в кулак и держат поводья. Колено плотно прижато к седлу, бедро направлено вперёд и вниз под углом. Смотрите внимательно, важно, чтобы носки ног не опускались вниз. Ваши ступни должны быть в ровной и лёгкой опоре на стремена и горизонтальны земле. Если будет по-другому, то мои помощники будут хлестать вас прутом, чтобы наука доходила быстрее. А теперь приступайте к обучению посадке самостоятельно.

Берейтор хлопнул в ладоши, и его помощники разошлись для контроля по манежу.

Первый день у Тимофея ничего не получалось. Несколько раз он умудрился свалиться с Чайки, даже ещё и не сев на неё верхом, выпадал не раз потом и из седла. Левая нога его горела от ударов прутом. Дядька Митрофан же был неумолим, заставляя по сотни раз переделывать каждое движение, как он это называл – «фигуру» посадки.

– Благо, что лошадь переносит всю твою дурь смирно, – ворчал Тихонович. – Другая бы давно тебя копытом пришибла. Экий же ты неловкий, Гончаров. Вот точно в пехоту тебя нужно было сразу спровадить. Ну да не поздно ещё, не освоишь езду и ступай себе туда подобру-поздорову.

Тимофей старался. Ему, пожалуй, было труднее, чем всем. Спасали открывшиеся неожиданно для самого себя упрямство и настырность, ранее им за собой не замеченные. Он настойчиво, шаг за шагом постигал науку верховой езды, практикуясь даже тогда, когда было свободное, для отдыха время.

– Аллюры (походка, бег) лошади – это шаг, рысь и галоп, – громко объяснял на манеже берейтор. – Для нас на Кавказе, да и не только здесь, главной походкой бывает шаг или же лёгкая рысь. При таком беге животное долго не устаёт и находится в боевой готовности к сильному ускорению. Галопом гнать лошадь можно недолго, и только тогда, когда для этого есть сильная необходимость. При такой походке она быстрее всего утомляется и становится неспособна ускоряться. Смотрите, обессилите её, а тут вдруг неожиданно неприятель откроется. Ваша-то лошадь вся взмыленная, и вы на ней никогда его не догоните, а вот он, если ему это будет нужно, легко вас настигнет. Поэтому всегда сохраняйте силы у своих лошадей, ибо они могут понадобиться вам в самый неожиданный момент, скажем, для того, чтобы совершить быстрый рывок или, как говорят кавалеристы, пустить их в карьер. Карьер, кстати, является самым быстрым видом галопа или аллюра.

– С шага на рысь – марш, марш!

Новобранцы слегка «дали шенкелей», то есть сжали частью ноги ниже колена (икрой) бока лошадей, и поскакали размеренной рысью по манежу. Вот они сделали один, второй круг.

– Внимание, все! Ускоряемся! – крикнул Хофман. – Аллюр галопом марш, марш!

Тимоха чуть опустил поводья и, причмокнув, дал ещё сильнее шенкелей.

– Вперёд, Чайка, вперёд!

Кобыла понеслась по огромному манежному кругу, обгоняя более медлительных. Ветер обдавал лицо и свистел у ушей всадника.

Он скачет! Он сам скачет во весь опор! Восторг был неописуемый!

– Внимание! Команда для всех – стоой! – донёсся крик берейтора, и Гончаров подтянул на себя поводья. Чайка снизила скорость бега, перешла на шаг, а затем остановилась.

– Всем спешиться! В две шеренги стройся! – донеслась следующая команда, и новобранцы поспешили занять своё место вместе с лошадью в длинном строю.

– Завтра состоится выпуск тех двух взводов, что начали обучение в нашем эскадроне раньше вас, – объявил поручик Кравцов. – А после того вы пойдёте получать для себя личное оружие, – оглядел он новоиспечённых кавалеристов. – Подгоняете всю выданную оружейную амуницию к уже имеющемуся у вас конскому снаряжению и потом готовьтесь к трёхдневному выходу в степь. Рано вам, конечно, ещё выходить из манежа, ну да ничего не поделаешь, начальство с этим торопит.