Вольный Флот - Старшина Тарасов против сил зла - Sgtmadcat

- Хуже! Сектанты!

- Сектанты? В деревне?

- Ага… Города им мало! Все ходят и ходят! Книжки свои тулят.

- А что они тут забыли?

- Да кто их знает!?

- Я в смысле, что это простая математика. В городе плотность населения выше. То есть, за одно и тоже время, они могут обойти больше людей. Допустим, девяносто девять из ста их пошлют, а один клюнет...

- Ой да ну их… - отмахнулась Марина, - Чаю налить?

- Нет. Не могу уже — долг зовет. У меня там солдатики без пригляду, а я только что говорил, как это опасно.

Облизав ложку, Старшина положил её рядом с пустой тарелкой и встал. Марина кивнула на старый вещмешок у двери. Взяв его, Тарасов вышел и столкнулся нос к носу с попом, поднимавшимся на крыльцо.

- Бог помощь, - тяжело кивнул тот, - Хозяйка дома?

- Опять, что ли! - услышав, выглянула из сеней Марина, - А! Это вы…

- Я, дочь моя… Налей мне грамм сто в долг. Я после занесу, а то на рясе карманов нема…

- Сейчас…

Марина скрылась в доме, потом вышла неся граненый стакан. Поп перекрестил посуду, махнул его залпом не закусывая и громко выдохнул.

- Хороша… Дай бог тебе здоровья…

- Спасибо. Вы какими судьбами на нашу улицу?

- Да так… Слежу.

- За этими, что ли? Они прям вот недавно заходили.

- Ты их послала, надеюсь?

- А нахер они мне тут? Все равно ничего не покупают.

- Правильно! Так их. Не слушай, книжек не бери, бесовское это! Еще сто грамм можно, а то эти душу не уняли?

- Душа болит, что конкуренты по бизнесу распоясались? - с усмешкой поинтересовался Тарасов, - На вашу территорию лезут?

- Типун те на язык… Какой тут «бизнес»? Село татарское! - поп смерил Старшину недобрым взглядом, - Ты, вообще, кто?

- Василий Иванович это, - пояснила Марина вернувшись с очередными ста граммами, - С Денисом вместе служат.

- Ясно... Целая часть и все к тебе за самогоном, - поп покосился на вещмешок, - Повезло...

- Не жалуюсь.

- Да те грех жаловаться! Деньги, поди, в семью рекой текут? Вы-ж расписались, как я слышал? А венчаться-то когда будете?

- Да мы и не собирались, вроде?

- Во грехе жить станете?

- А вы нас бесплатно обвенчаете?

- Тьфу ты… Я тебе о Боге, а ты мне про деньги! Деньги, кстати, вечером занесу…

Бурча: «Бизнес у меня тут! Да какой простихосподи бизнес — расплодили большевики нехристей!», поп спустился с крыльца и потопал по своим делам. Тарасов тоже откланялся и порысачил обратно, стараясь особо не звенеть бутылками —развлечений на селе немного, событий ярких тоже, так что про военного, в будний день с мешком самогона бегающего, пересуды ходить будут долго. А нахера ему такая слава?

Но незамеченным выбраться из Ташлы не получилось. У трассы, ему наперерез, словно герой-комсомолец с гранатой под танк, кинулся болезненного вида юноша с криком: «Скажите! Вы верите в Бога!?». Настроения вступать в религиозный диспут у Старшины не было, так что, немного некуртуазно послав богоносца нахуй, он, по перебежал трассу и, только скрывшись за кустами, растущими вдоль ведущей в часть «бетонки», обернулся. Юноша некоторое время смотрел ему в след, потом развернулся и потопал к стоявшему у обочины синему микроавтобусу «Тойота». Централизованно вас значит сюда подвозят? Ладно, запомним...

***

Лейтенанты проставлялись прямо у себя на квартире. Деревянкин хотел пригласить только офицеров, но Ротный, со своей фирменной простотой, объяснил, что армия у нас до сих пор рабоче-крестьянская и если тот будет корчить из себя «высокоблагородие», то прапора и сверхсрочники его просто отпиздят, а вышестоящее командование их поймет и простит. Так что приглашены были все. Даже шутник Займанов, который до сих пор не мог смотреть на жертву своего остроумия без улыбки.

- Ты смотри, какую я вам хату просторную оставил! - Катюхин, намахнувший уже изрядно, обвел широким жестом ободранные стены, - Все поместились! Сколько тут народу, раз, два, три, четыре...

- Не вы, а я… - поправил его с кривой ухмылкой Комбат, - Жилье служебное, стало быть «спасибо» надо говорить командованию части. От вас я, кстати, его так и не услышал.

- Да это все моя врожденная скромность. Так-то я, каждый раз как входил, три земных поклона вам делал.

- Скромность — это хорошо. Украшает человека. А младший офицерский состав — тем более. Предлагаю за это выпить, - опрокинув стопку, Комбат с каменным лицом поставил рюмку на стол и посмотрел на лейтенантов, - Ну чего сидим-молчим?

- А что говорить, товарищ подполковник? - не понял Деревянко.

- Что-нибудь о себе. Мы тут зачем собрались? Чтобы вы могли, в неформальной обстановке, познакомится с сослуживцами, представится. Кто вы, что вы, зачем вы тут вообще?

- Разрешите тогда мне начать… - «Кролик», интеллигентно промакнул губы салфеткой, только усилив сходство с мультперсонажем, - Кромский Александр Вениаминович. Родился в Тольятти, окончил в этом году Военную кафедру Тольяттинского Политехнического Института с отличием и меня направили в вашу часть.

- За что?

- В каком смысле «За что?»

- Видите-ли, в чем дело, товарищ лейтенант… В нашу часть перспективные не попадают. Большая часть офицеров тут — ветераны «горячих точек», которых выгнать жалко, а рядом с высоким начальством держать опасно. Так что карьерные перспективы вялые и отличников сюда не направляют.

- Ах вы об этом! Да — меня о чем-то таком предупреждали, когда я сюда просился. У меня выбор места службы был - привилегия краснодипломника, знаете-ли...

- То есть, это еще и ваш выбор?

- Почему нет? На военную карьеру я, особенно, не рассчитываю, ехать куда-то далеко от дома тоже желания не имею, тем более что, заочно, поступил в аспирантуру.

- Намерены тихо сидеть, писать научную работу, а потом свинтить на гражданку?

- Ну не обязательно. Я вижу себя преподавателем в каком-нибудь ВУЗе, как отец. Так что, если армейский быт окажется мне по плечу, может и не сниму погоны. В военный ВУЗ офицеру преподавателем устроится проще.

- Ну что же… - Комбат ухмыльнулся и пододвинул рюмку, чтобы ему налили еще, - А вы знаете — мне нравится! Реалистично оцениваете свои возможности, имеете план действий, честно говорите о своих намерениях… Только