Джеймс Сваллоу - Кровавые ангелы

Страсть Искавана получила немедленный отклик.

— Ради кровавого мщения мы несем слово Лоргара! — в один голос закричали Несущие Слово.

Приказы магистра войны больше не душили и не сковывали Искавана, без них ужасные мысли остались скрестись на краю его разума; а на передний план вышли способы отомстить Кровавым Ангелам и этому быдлу — обитателям Шенлонга. Он улыбнулся: начать можно с раненых, женщин и детей.

Что-то ткнулось в ногу апостола и привлекло его взгляд. Искаженная плоть, которая раньше была Фалкиром, обвившись вокруг его ступней, мигнула с надеждой и мольбой.

— Демон-посланник еще жив, — заметил седой космодесантник-опустошитель, нацеливая переносную лазерную пушку. — Что с ним сделать?

— Забери его, — спустя мгновение отозвался Искаван. — Я найду ему кого-нибудь для убийства.

Дул ветер, перенося пыль цвета старой крови. В вихрях колючего песка крутились хлопья ржавого металла. Рафен в задумчивости стоял на площади, когда ветер донес кое-что еще. Такие вопли мог породить лишь глубокий страх, от этих звуков сбежала бы сама смерть. Усиленный слух различил их так ясно, словно шла передача по голосовой связи, и Рафен вспомнил ветры другого мира и принесенные ими крики.

Еще один Кровавый Ангел возле бездействующего «Носорога» указал в южную сторону.

— Слышишь? Думаю, это в лазарете.

— Раненые… — Рафен ахнул и стремительно ухватился за трубчатый каркас машины. — Ты сумеешь ее вести? — спросил он.

— Со скоростью ветра! — отозвался космодесантник.

— Тогда поехали, — коротко бросил Рафен.

С громовым ревом гусеницы «Носорога» впились в камень дороги, и машина, загудев, рванула вперед.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Войны сорок первого тысячелетия жадно и торопливо пожирали то, что создавалось на мириадах планет, каждая из которых производила и отправляла на транспортных кораблях мегатонны военного оборудования. Шенлонг специализировался на снарядах: от крошечной пули малого калибра для деликатного оружия-убийцы до колоссальных противокорабельных торпед для боевых судов. Боеприпасы выходили с фабрик мира-кузницы, чтобы поддерживать адский огонь бесконечных войн Императора. Всю ржавую поверхность планеты, каждый ее дюйм, густо покрывали фабричные комплексы, рабочие районы и склады. Тут все без исключения вращалось вокруг потребностей заводов — школы и соборы, сельскохозяйственные угодья под куполами и теплоотводы, водокачки и канализация — зажатое между вздымавшимися стенами оружейных цехов.

Именно в таком месте находился лазарет святой Маны Янтарной — больница, основанная орденом Свечи Негасимой после мятежа Хоека. Построенная поверх расположенной в пещере фабрики, клиника имела дело в основном со вспышками заболеваний, вызванных боевыми вирусами, которые регулярно поражали рабочих. Эти мужчины и женщины соприкасались с токсинами, помещаемыми в бомбы — уничтожители планет и другие боеприпасы «выжженной земли». В отделанных плиткой и витражами залах скорби священники помогали раненым гражданским, набившимся в переполненные отделения. Немногие отправленные туда госпитальерки Адепта Сороритас пережили первое нападение Несущих Слово. Оставшиеся в живых помолились Трону и отплатили благодарностью за свое освобождение лишь для того, чтобы понять: они сделали это преждевременно.

Разъяренные обманом Гаранда, Несущие Слово Искавана бурлящей волной ненависти и гнева вырвались из водостоков под лазаретом. Нижние этажи госпиталя были наиболее хорошо укреплены, поэтому сестры укрыли там детей, беременных женщин и стариков. Предатели появились среди них, словно воплотившийся и принявший форму острых клинков кошмар. Искаван лично убил последнюю Сороритас Шенлонга, в то время как его братья развешивали внутренности по стенам, раскрашивая коридоры кровью невинных.

Поднявшись на верхние этажи клиники, они встретили слабое сопротивление со стороны увечных солдат планетарной обороны. Слепые и хромые подняли оружие и сражались до смерти. Искаван позволил своим солдатам устроить бесконтрольную резню, а сам тем временем улизнул, чтобы поискать средство, которое позволит ему обрушить ненависть на всю планету. Крики ужаса гибнущих в лазарете уносил легкий ветерок.

Перегруженный двигатель взревел, словно пойманный зверь, и черные струи дыма от выхлопов «Носорога» пронеслись мимо лица Рафена со звуком выстрела. Водитель транспортной машины, не сбрасывая тяги, обогнул угол так, что от шоссе полетели искры. Гусеницы «Носорога» вгрызались в землю и скребли развалины. Импровизированная баррикада из мебели и металлических бочек развалилась, когда «Носорог» снес ее зубцами бульдозерного отвала.

Рафен по пояс высунулся из верхнего люка, крепко держась за размещенный на турели штурмовой болтер. Лента снарядов разматывалась под ногами и гремела о броню, когда Кровавый Ангел, разворачиваясь, бил по вражеским солдатам.

— Это там! — раздался крик водителя.

Дорога закончилась на площадке перед госпиталем. Ворота под аркой, когда-то преграждавшие путь, давно исчезли — их разрушили тем же способом, которым сносили стены. Вдали, в самом здании, Рафен отследил вспышки оружейного огня. «Носорог» с грохотом одолел вход.

— Полный газ! — закричал Рафен. — Въезжай туда тараном!

— Да! — охотно отозвался водитель, и двигатель транспорта прибавил обороты.

Стреляя из болтера, Рафен ворвался в портик госпиталя и лишь в последний момент спрятался в корпусе «Носорога». Водитель переключил тягу на правую гусеницу, и транспорт развернулся, обратив левую сторону к разрушенному входу. «Носорог» врезался в здание, снес кусок стены и, сделав это, заскользил со скрежетом, а потом остановился в главном атриуме.

Рафен выбил анкерные болты и освободил штурмовой болтер. Затем он выбрался из люка и открыл огонь. Под ногами Кровавого Ангела захрустело стекло. Из вскрытых и разрушенных случайными снарядами сосудов вытекали растворы, повсюду валялись трупы. Некоторые тела в белом, работники госпиталя и медики. Другие — в бинтах, со следами болезней или ран.

Космодесантник усмехнулся, заметив фигуру Несущего Слово, изуродованного и сожженного плазменным выстрелом. По крайней мере, один враг поплатился за атаку.

Краем глаза Рафен заметил движение и развернулся. Солдат передвигался скачками, сжимая пистолет в руке. Лицо человека сплошь покрывали бинты, правая нога ниже колена заканчивалась культей.

— Милорд, — обратился он. — Мы боялись, что никто не придет.

— Мы услышали крики, — мрачно отозвался Рафен. — Докладывай.

— Они облепили нас, как клещи.

Солдат остановился, тяжело дыша. Рафен заметил, что френч человека кое-где пропитался кровью.

— Пришли с нижних уровней и разнесли нас в пух и прах.

Он махнул оружием.

— Это безумие… там… предатели стреляли во все, что движется, без цели и смысла. Они убивали, потому что любят это делать.

— Сколько здесь военных?

— Слишком мало, чтобы изменить ситуацию, — ответил человек, перезаряжая оружие.

На верхнем этаже прогремел взрыв, и битое стекло снова хлынуло вниз дождем. Рафен проследил направление звука и заметил фигуру в темно-красном керамите, которая двигалась вдоль выпуклого балкона.

— Вон там!

Оба открыли огонь — штурмовой болтер и пистолет взревели в убийственной гармонии.

Несущий Слово принял на себя удар и сплясал бешеную джигу. Ответный выстрел лазерной пушки опалил воздух, и Рафен спрятался в укрытие. Солдат, спотыкаясь, бросился за ним. Кровавый Ангел стрелял снова и снова, лента щелкала и хлестала по воздуху, подавая снаряды в оружие. Выстрелы Рафена откалывали куски от колонн и статуй, за которыми пытались спрятаться враги. Раненый солдат пользовался оружием осторожно и медленно, он стрелял в Несущих Слово, когда подворачивался удобный момент.

Штурмовой болтер замолк, и Рафен отбросил его без колебаний, приготовил свой проверенный болтер, который висел на магнитных креплениях. Он взглянул в сторону верхнего этажа, где шевельнулось нечто, и через секунду увидел неповоротливый силуэт темного апостола между двумя облупившимися колоннами. Отвратительная фигура скрылась.

— Раз он здесь, ад пойдет за ним по пятам, — сказал Рафен вслух.

Грохот взрыва достиг слуха Аркио.

— Вот! — он пронзил ударом воздух, и святое Копье зажужжало. — Ты видишь его, этот дым, который поднимается из госпиталя?

Сахиил коротко кивнул.

— Благословенный, в том секторе нет никого, кроме больных местных жителей. Это диверсионный рейд.

Аркио повернулся к нему так стремительно, что жрец, как ни странно, отпрянул.

— Нет! Не будет ни диверсий, ни маневров — Несущим Слово нечего терять, мы должны встретить их раньше, чем они используют этот факт против нас!