Алек Майкл Экзалтер - Бывший рай

… Друг мой, зеркальце, солги. И расскажи им сказку для больших и маленьких…

Любуясь собой, Тас Амаль ни в малейшей степени не испытывала какого-либо себялюбивого благоговения по поводу собственного тела, данного во благовремении в гинекологических формах и пропорциях. В ее представлении идеальным носителем разума было бы овеществление гармоничной комбинаторики наноскафов, бактерий, вирусов с пластичной метаморфической коммутацией, адекватно отвечающей тем или иным запросам. Тогда как эволюционно ущербная модель в форме обезьяночеловечьей плоти стала бы содержательно естественной средой обитания интегрированного перинанитального интеллекта, удовлетворения его энергетических потребностей и расширенного воспроизводства. В познании оного, как она его именовала, гипергуманизма в нанобионике адепт-магистр Тас Амаль уже совершила немало только ей известных научных открытий, имея далеко идущие намерения сделать еще больше, никого не посвящая в свои микро- и макродостижения и самые дальние цели.

В выполнении же ближайших задач шеф-директор Тас Амаль не находила (само собой подразумевается, любимые друзья мои!) особых трудностей. Посему в ее исполнении искусство управлять людьми и событиями сводилось к трем незамысловатым, по ее понятиям, обстоятельствам субъективного манипуляторства. Как она была убеждена, умные-разумные люди, обстоятельно считающие себя отпетыми материалистами, тут как тут предстают отъявленными идеалистами, коль упоминается о взаимосвязи человеческих полов, взаимоотношений власти и подданных, а также, как ни странно, об ублаготворении объективных телесных потребностей.

Каждый из трех вышеупомянутых основополагающих стимулов-этосов, правящих мирами и людьми, — разумеется, в интеллектуальном самолюбовании и дискурсивном любомудрии Тас Амаль, — для большинства умников, принимающих решения, практически является своего рода мировоззренческой кантианской вещью в себе, якобы не доступной их чувственному рациональному познанию. К примеру, интеллигибельность форм правления у них проявляется в сакрализации монархии, республики, притом обе эти институции располагаются в метафизической области умозрительной дихотомии авторитаризма и демократии, не говоря уже о пресловутом корпоративном духе, на чем держится левантийский мегалоконсорциум, никак не будучи притчей во языцех. По крайней мере для сущих не извне, а внутри него.

В то же время половое размножение, вроде бы внутреннее, индивидуалистическое дело каждого в абсурдном философском обобщении становится стереотипным любовным кумиром или мерилом того, в какой градации человек в собственном индивидуальном бытии является общественным существом, надо полагать, легко поддающимся коллективизаторскому контролю и социально-психологическому табуированию. Будь то развратники-матри или фарисеи-айди, у приверженцев обоих доктринальных направлений конститутивный познаваемый коитус-секс по-кантиански ни с того ни с сего превращается в регулятивную, организующую и направляющую любовь (вероятно, с корыстной надеждой на взаимность) к некоему богу, к какой-либо родине, правительству. При этом в данной весьма функциональной репродуктивности и расположенности социально оргиастически, вернее, индивидуально оргазмически провозглашается метафизический принцип единства, отменяющий в высшей любви лишь предполагаемую рассудком фракционность субъекта и объекта.

… Хи-хи, двое стыкуются в коитусе, чтобы помимо оплодотворения яйцеклетки в брачных узах ублажить третьего, того, кто присвоил себе право первой ночи. Да-да-да, друзья мои, соединяй любящие сердца и властвуй. Мне кажется, всю свою жизнь я, как грамотный менеджер-этолог, именно этим и занимаюсь, с любовью к животным и людям…

Очень занимательным, с научной точки зрения доктора Амаль, в смысле ее понимания прикладной этологии как науки о менеджменте, был также третий стимул коллективного функционирования не очень-то разумного рода людского — его отношение к репродуцируемым человеческим телам и их потребностям.

… Оплодотворяйтесь и размножайтесь, мои миленькие. А добрая тетя доктор вам кушать приготовит…

По разумению Тас Амаль, маленькие карикатурные человечки довольно забавно, не без политического умысла, чванятся и кичатся тем, что их как бы создали по образу и подобию неких антикварных божеств, или же они сами сотворили себе таковых (хм, иногда футуристически) по собственным аналоговым лекалам.

… Фу-ты, ну-ты, лапти гнуты! Одних идеалистично боги нарисовали и конструктивно, как смогли, воплотили; другие самостоятельно материалистично, по мере мизерабельных талантов своих, очертили себе схематично высшие силы, смоделировали их и сами горделиво стали в строй богочеловечества. Палка, палка, огуречик, появился человечек и — трах! — объявил себя божественной точкой отсчета. В обоих же случаях на деле сфабрикована регулятивная модель для политических целей управления и контроля. Обожествленные тела, философски миропомазанные на царствие земное и небесное, идеально подходят для того, чтобы ими вполне материально править и расправляться, если получится, с теми, кто не согласен с всеобщим антропоцентризмом. Фикция или не фикция? Вопрос не в том…

Далеко не фиктивно и не окказионально, отнюдь не в силу спорадических политизированных мотивов, во многих мирах религиозные айди и гуманистические матри частенько центростремительно объединялись, чтобы эффективно противостоять клонированию человеческих тел, рассуждала Тас Амаль. В ее понимании простонародной обывательской деификацией, то есть обожествлением, граничащим с низкопоклонством, низменного и жалкого человеческого тела также объясняется длящееся тысячелетиями всеполитическое, хотя и не слишком распространенное, неприятие кибернетических и биотронных имплантантов.

… Неприятно, но факт: оголтелый имперский милитаризм и махровый техногенный перфекционизм строго спрашивают и не дают по-настоящему развернуться идолопоклонникам неизменного телесного начала. Дай им волю, простаки-натурконсерваторы принесли бы в жертву золотому человеческому тельцу весь артифицированный прогресс. Вот где бы настала райская благодать во Вселенной! Словно у нас на Элизиуме…

Шеф-директор фактории Левант-Элизиум была не против научно-технологического прогресса вообще, однако по принадлежности личных приоритетов желала, чтобы ее частные передовые разработки в нанобионике оставались в монопольном индивидуальном ведении не кого-нибудь, а ее самой.

… Само собой частное становится общественным, когда обожествленное тело-кумир надлежит индивидуалистически ублажать комфортом, гедонистически услаждать чревоугодием и похотью. Воскуривать фимиам плотскому идолу, потчевать его дурманом-ладаном, наркотиками, психотропными препаратами во имя высших метафизических наслаждений, все же имеющих конкретную биохимическую природу. Тут-то мы вас от всего левантийского сердца и угостим, накормим нашими новыми психодирективными наноскафами…

Тас Амаль здесь с наслаждением вспомнила, как скормила один из экспериментальных комплексов легкомысленному вагантеру Лаксу — заядлому любителю причаститься легкими гормональными наркотиками и церебральными стимуляторами. Психотропный эффект и политические последствия превзошли ее самые смелые ожидания.

… А в причинах содеянных девиаций наш многоликий, откровенно говоря, интерполяционный рексор может винить собственное дистрибутивное величество, точнее, все свои гнусные коммерческие сущности, от первой до последней. Если они хотят развязаться с нами, то мы не желаем порывать нашенские довольно-таки тесные дружеские связи с левантийским консорциумом. Наши политические планы сюжетно, субъектно и комплотно, объектно признавая, словно добрая культура вируса-интерполятора, частенько найдутся внутри чужих планов. Чисто конкретно… По природе легко человеку быть богом. В натуре…

СЕДЬМАЯ ГЛАВА

Для иных быть того не может. Но Природа, Бог, Человек, все-таки имеют конкретную значимость в миросозерцании тех, кому ведомо понятие абстрактного. Приводите примеры и вводите ко дню ли, к ночи упомянутую троицу в текст по-авторски авторитарно любыми шрифтами и стилями, хоть минускулами, хоть маюскулами в инкунабулы, манускрипты, палимпсесты или еще в какой-нибудь носитель текстуальной информации. Потому что в процессе абстрактного мышления, воплощенном в конкретном тексте, как в знаковой системе, возможно все.

Можно нисходить от абстрактного к конкретному или, наоборот, высоко восходить абстрактно, шиворот-навыворот, шаривари, конкретно пониже, черным по белому, белым по черному в типографской выворотке текст-дизайна, чтобы от взятого поблизости конкретного к произвольно удаленному абстрактному двигались буквы, слова, предложения, суждения, утверждения, идеи, идеологии. Вот тут-то позволительно одним придать значение, других лишить смысла, очернить, обелить…