Вольф Белов - Волчицы

— Ну а собаку каким боком сюда привязать? — усмехнулся Дробышев. — Для Пилорамы это слишком замысловатый способ разборок. Не его стиль. Он просто ворвался бы в клуб и всех перестрелял.

— Вот и я так думаю, — кивнул капитан. — Ничего, разберемся.

— Слушай, а где хозяин клуба?

— Фома, что ли?

— Кто тут вместо него официально всем заправлял?

— Ах этот. Городецкий, молодой такой парень. Ничего из себя не представляет, из шестерок выбился, собственно, и сейчас у Фомы на подхвате. Он уже домой уехал. Потолковать с ним хочешь? Так я тебе адресок нарисую.

Получив адрес, Дробышев попросил:

— Будь другом, сообщи мне подробности, когда тут все прояснится.

— Лады, — кивнул Суровцев. — Ну, будь здоров.

Попрощавшись, Дробышев отправился на адрес Виктора Городецкого, менеджера «Афродиты».

Разговор с Городецким не дал ничего нового. Тот не опознал Машу по фотографии, которую Дробышев взял из личного дела девушки в отделе кадров института. Дробышев усомнился в правдивости слов Городецкого, но давить на него не стал.

После этого разговора Дробышев отправился на другой конец города в бар «Желтый попугай», Городецкому же недолго пришлось оставаться в одиночестве. Вскоре к нему заявились двое дюжих молодцов и не слишком любезно, но весьма доходчиво объяснили, что управляющего «Афродиты» желает видеть сам хозяин.

Фома встретил Виктора неласково.

— Так что же случилось, Витек? — свирепо спросил Фома, едва тот появился в кабинете его резиденции. — Почему менты с утра трясут меня за задницу?

Взгляд хозяина не предвещал ничего хорошего. Да и Сом, присутствовавший тут же, ухмылялся слишком уж зловеще. Виктор сразу вспотел.

— Я не знаю, — выдавил он из себя.

— Что случилось этой ночью в твоем поганом борделе? — продолжал спрашивать Фома.

— Какой-то недоумок привел собаку, — ответил Виктор. — Она набросилась на публику. Началась суматоха, вспыхнул пожар.

— Эту байку я уже слышал. Как, скажи на милость, можно протащить псину размером с теленка мимо охраны?

— Я не знаю, — пробормотал Виктор.

Он с трудом удерживался от желания опустить взгляд. Виктор знал, Фома всегда предпочитает, чтобы ему смотрели прямо в глаза, он получал наслаждение, подавляя собеседника своим волчьим взглядом и не прощал, когда его лишали этого удовольствия.

— Что с товаром? — спросил Фома.

— Все сгорело. Парни тоже погибли.

— Поделом им. Я же предупреждал, чтобы в клубе ничего не хранилось. Только небольшие дозы, для экстренной необходимости. Какого лешего они поперлись к тебе?

— Так сложились обстоятельства, — пролепетал Виктор, все больше теряя присутствие духа под сверлящим взглядом хозяина.

— Да плевать мне на их обстоятельства, — грозно произнес Фома. — С кого же мне теперь взыскать убытки? Только с того, кто остался жив. А это ты, Витек. Знаешь, на сколько там было товара?

Виктор не смог ничего ответить.

— Ладно, с этим разберемся чуть позже, — сказал Фома. — Где девчонка?

— Она сбежала, — тихо произнес Виктор.

Он опустил было голову, но вовремя спохватился и снова посмотрел в глаза хозяина. Пронзительный взгляд Фомы, казалось, уже всверливался прямо в мозг.

— Так за что же я тебе плачу, Витя? Что в клубе у тебя творится, ты не знаешь, товар профукал, девчонку проворонил. Нехорошо.

— Я уже ее нашел, — поспешно сказал Виктор.

— И где же она? — спросил Фома.

— В больнице. Только…

— Только что? Говори, не растягивай.

— Ко мне приходил мент, спрашивал про нее.

На лицо Фомы, и без того мрачное, легла тень, пронзительный взгляд стал еще острее.

— И что? — спросил он.

— Я сказал, что не знаю ее, — ответил Виктор.

— И мент поверил?

— Вроде поверил.

Фома прищелкнул языком и покачал головой.

— Очень неосторожно, — произнес он. — На тебя ему могла указать только сама девочка, а значит, ментам точно известно, где она была и кто ее туда привел. И кто ее на иглу садил. Странно, что ты еще не в наручниках. А ведь так менты и до меня добраться могут. Что же ты, Витя, так меня подставил?

Виктор побледнел и машинально отступил на шаг. Такие слова в устах Фомы означали верный приговор.

— Надо исправлять положение, — продолжал Фома. — Как ты думаешь, Витюша?

— Я все сделаю, — прохрипел Виктор.

— Конечно, сделаешь, — кивнул Фома. — Куда тебе деваться? Девочке придется исчезнуть и ты ей в этом поможешь.

— Но зачем? — ужаснулся Виктор. — Она же нужна как свидетель. Тем более, что подруга ее откинулась.

— Это было вчера. Сегодня планы изменились. Кто знает, что она могла увидеть во время суматохи в клубе. Да и без того ей стало известно слишком много.

— Но я не смогу, — пробормотал Виктор, побледнев еще больше.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Славик молча слушал исповедь однокашника. Виктор осушал стопку за стопкой, рассказывая приятелю о той непростой ситуации, в которой оказался и в которую втянул Машу. Славик смотрел на пьяного товарища, не скрывая своего презрения. Виктор не осуждал его за это, сейчас он и сам презирал себя.

— Как же ты мог? — сурово спросил Славик, когда товарищ закончил. — Ладно, сам погряз в этом болоте, ей-то зачем жизнь калечишь?

— Не знаю, Славка, — тяжело выдохнул Виктор. — Все как-то само собой получилось. Не хотел я этого. Видит бог, не хотел.

— Ты бога-то не приплетай. Что сам собираешься делать?

— Не знаю. Запутался я страшно. С одной стороны Фома давит, с другой… Не могу я так больше. Видно, не в свои сани сел.

— Пересядь в другие, — просто посоветовал Славик.

— От Фомы уходят только в могилу, — ответил Виктор, горько усмехнувшись. — Налей-ка мне еще.

— Хватит, — Славик накрыл стопку ладонью. — Ты и так уже набрался. Еще, поди, и за руль сядешь.

— Не сяду. Сейчас Шнур прикатит, я его дожидаюсь. Он меня и отвезет куда надо. Эх, Славка, ты ведь еще самого главного не знаешь. Фома приказал от девочки избавиться. Понимаешь, о чем я?

— И ты это сделаешь? — настороженно спросил приятель.

— Не знаю, Славка. Я этого не хочу, но если не сделаю, меня самого грохнут. Влип я по самое темечко. Что мне делать, а?

— Сдайся, — просто сказал Славик.

— Кому? Ментам, что ли? — Виктор безнадежно махнул рукой. — У Фомы и там все схвачено. И в кутузке меня достанет.

— Тогда я сам сообщу кому следует, — тихо, но решительно произнес Славик.

Виктор внимательно посмотрел на приятеля.

— Ты серьезно? — спросил он с некоторым удивлением.

— Я не позволю тебе погубить эту девушку, — ответил Славик, не отводя взгляд. — Что? Меня тоже грохнешь?

— Хороший ты парень, Славка, — пробормотал Виктор, опустив глаза. — А я сволочь.

Он указал на стопку и потребовал:

— Налей.

Славик наполнил стопку. Виктор осушил ее одним глотком, тряхнул головой, поморщившись, потом тихо сказал:

— Скоро, Славка, большая резня начнется. Твоего Вахтанга тоже задеть может, так что лучше бы тебе в отпуск уйти.

— Со своими делами я сам разберусь, — хмуроо ответил Славик. — А вон, кажется, за тобой пришли.

Он указал в сторону выхода. Обернувшись, Виктор увидел Шнура, крепкого невысокого парня в кожаной куртке.

Бросив на стойку смятую купюру, Виктор поднялся на ноги.

— Ты сделаешь это? — с тревогой спросил Славик.

— Не знаю, — ответил Виктор, тяжело вздохнув. — Наверное, не смогу. А вот ты, пожалуй, сделай, что хотел. Прощай, Славка. Вряд ли снова увидимся.

Виктор направился к дверям и вместе со Шнуром вышел на улицу. Проводив их взглядом, Славик потянулся к телефону.

Покинув «Желтый попугай», Виктор и Шнур отправились в гаражный комплекс у привокзальной площади. Они без труда отыскали нужный бокс. Ворота гаража были распахнуты, внутри ярко горел свет. Парни готовились ехать за очередной порцией ночных приключений.

— Готов? — мрачно спросил Шнур.

— Всегда готов, — процедил Виктор сквозь зубы.

— Тогда пошли.

Оба вышли из машины и направились к боксу.

— Ну, поехали, Игореха! — торопил Вадик своего приятеля. — Чего ты там канителишься?

— Эй, парни! — окликнул их Шнур. — Закурить найдется?

— Не курим, — отозвался Вадик.

— Спортсмены, что ли? Тогда, может быть, покатаемся?

— Это тебе не такси, — сказал Вадик. — Поищи другую тачку.

Шнур подошел к нему вплотную.

— Ты че, придурок, грубишь, что ли?

Он толкнул парня грудью так, что тот едва устоял на ногах. Игорь рванулся было на помощь приятелю, но остановился, увидев в руке Шнура пистолет.

— Только дернись, паскуда, мозги вышибу, — мрачно пригрозил Шнур и для пущей убедительности отвесил Вадику звонкую оплеуху.

Шнур кивнул Виктору, предлагая ему приступить к делу. Но Виктор медлил, он просто стоял в воротах гаража и пьяно покачивался. Шнур смерил напарника презрительным взглядом и сплюнул. Он был совсем не в восторге от того, что приходится работать в паре с этим хлюпиком. Шнур никогда не доверял домашним мальчикам, каковым считал Виктора. Они только лишняя обуза в любом деле, всегда все приходится делать самому.