Грэм Макнилл - Я, Менгск

— Нет, Валериан, я не думаю, что твой отец сражался с пришельцами.

— А с кем же тогда он сражался?

— Это сложный вопрос, на который трудно ответить, — Айлин замялся, пытаясь сформулировать объяснение, где был отец Валериана и чем занимался, так, чтобы не расстраивать подростка. Какой бы сильной не была ненависть Айлина к армии Конфедерации, он не хотел разрушать возведенный в идеал образ отца, до того как Валериан сможет познакомиться с ним лично и сформировать собственное мнение. "Так или иначе, любые героические представления на счет Арктура развеются у мальчика довольно быстро", — подумал он.

— Держу пари, что мой папа — герой войны, — сказал Валериан, — И он наверняка убил сотни врагов.

— Я не сомневаюсь, что так и было, — ответил Айлин.

— Но он не солдат больше, правда?

— Нет, он больше не солдат.

— И чем же он тогда занимается? — спросил Валериан, — Мама только говорит мне, что он занят великим делом, но я не знаю, что это значит.

— Мне сказали, что он после того как ушел из армии стал старателем на окраинных мирах, — сказал Айлин, — И, судя по его счетам, очень хорошим старателем.

— У него так много денег?

— Если верить слухам, думаю, он станет богатым весьма скоро.

— Хорошо, — объявил Валериан, — Я тоже хочу быть богатым.

— Ты знаешь Валериан, — улыбнулся Айлин, — мы и так не бедствуем.

— Я знаю, но я хочу найти пришельцев, когда вырасту! А для этого мне нужно будет много денег, ведь правда?

— Подозреваю, что ты сможешь сделать это, — засмеялся Айлин, — Тебе понадобится флот, лучшие археологи… в принципе их можно нанять за большие деньги… и всевозможный инструмент.

— Ну, археологи мне не нужны. Я буду вести раскопки сам.

— Неужели?

— Конечно, — сказал Валериан, — Если кто-то найдет пришельцев, то я не хочу, чтобы это был кто-то кроме меня. Иначе, какая мне с этого радость?

— Мне кажется ты прав, я как-то не подумал об этом, — сказал Айлин. Гордость и любовь наполнили его сердце при виде взволнованного лица Валериана, — А теперь давай спать, Вал. Завтра у тебя великий день.

— Да… — ответил мальчик, укутываясь в одеяло с довольной улыбкой, и закрывая глаза. — Я завтра встречусь с моим папой.

Айлин Пастер поднялся с кровати и выключил свет. Он вышел из комнаты внука и закрыл за собой дверь.

— Да, — сказал он вслух, — Ты встретишься со своим отцом. Надеюсь, он оправдает твои ожидания.

* * *

Он стал отцом?..

Арктур всё ещё не мог до конца поверить в это.

Он — отец?!

"— Как?" — был первый вопрос, готовый сорваться с его губ, но который он сразу же отбросил, — "А как, думаешь, это случилось, идиот?"

Он хотел что-нибудь сказать, но не находил слов. Он хотел бы всё отрицать, но один лишь взгляд на лицо мальчика отмел все сомнения. Каждая черточка лица принадлежала породе Менгска, и аналитический склад ума Арктура не мог не отметить, что парень действительно красив, и вобрал в себя все самое лучшее, что могли предложить гены его родителей.

Едва Айлин увел мальчика, как Жюлиана начала что-то говорить.

Арктур не слышал ее.

Его голова была наполнена беззвучным шумом миллионов вопросов, он ощущал бешеный ток крови во всём теле. Потрескивание огня было похоже на рев адского пламени, и он чувствовал, как воздух из его легких рашпилем пройдя по горлу с хрипом вырывается изо рта.

Жюлиана поднялась из кресла со страдальческим выражением лица и прошла через комнату, протягивая к нему руки. Не раздумывая, он обнял ее. Она положила голову ему на плечо и начала быстро шептать что-то, что он не мог понять.

Так он простоял несколько секунд, прежде чем осознание реального положения дел нахлынуло на него волной гнева и предательства. Арктур схватил Жюлиану за руки и оттолкнул ее, словно та была чумная.

— У меня есть сын? — спросил он, делая шаг назад.

— Да, — сказала Жюлиана, широко улыбаясь, — У тебя есть замечательный сын. Его зовут Валериан.

— Хорошее имя, — сказал Арктур, — Сильное.

Жюлиана кивнула.

— Я знала, что оно тебе понравится. Оно ему подходит.

Арктур был доволен именем, но у него были более неотложные проблемы, требующие решения.

— Какого черта ты не сказала мне?! — заорал он, — Ты прятала его от меня все эти годы? Почему, Жюлиана? Почему?

Она отшатнулась от его гнева, и он увидел страх в ее глазах. Раньше своё поведение он посчитал бы отвратительным, но сейчас он наслаждался им, желая сделать ей больно за обиду, нанесённую этой тайной. И какой тайной…

— Ответь мне, черт возьми! — рявкнул Арктур, когда она отвернулась от него и подошла к камину. Она провела рукой по каминной полке и кашлянула в платок, прежде чем повернуться к нему.

— Я думала, ты обрадуешься, — ответила она.

— Обрадуюсь? Что ты лгала мне и утаивала то, что у меня… что у нас есть ребенок? Чего, черт возьми, ты ждала? Что я обрадуюсь этому? Что я буду счастлив узнать, что я отец, в тот момент, когда моя жизнь начала идти так, как я всегда мечтал?

— Именно поэтому я не могла тебе ничего рассказать до сих пор! — воскликнула Жюлиана, — Все эти твои великие планы и мечты, о которых ты рассказывал мне… я знала, что не должна мешать тебе, пока ты не исполнишь их. Я знала, что ты вступил в десантные войска назло отцу, и я не могла тебе сказать о Валериане, пока ты участвовал в Войнах Гильдий.

— Но почему? — спросил Арктур, обнаруживая поднос с напитками на буфете и наливая себе изрядную дозу чего-то янтарного и едкого.

— Знание того, что у тебя есть сын, сделало бы твою жизнь только труднее.

Арктур взял стакан крепкого ликера.

— О чём это ты?

— Я не хотела, чтобы ты думал о чем-то еще, кроме выживания, Арктур. Я не хотела сделать что-нибудь, что отвлекло бы тебя и убило. Но сейчас ты уже не в армии, и я попросила отца разузнать, как у тебя дела.

Арктур налил себе в другой стакан ликера, и сделав внушительный глоток решил, что это какой-то сорт бренди. Он надеялся, что оно старое и дорогое.

— Если ты интересовалась моими делами, то ты знаешь, что мы только что наткнулись на самое большое месторождение минералов, о котором я когда-либо слышал. Моя команда работает так, как мы договаривались, и я должен быть с ними. Я нахожусь в шаге от того, о чём давно мечтал, а ты заставляешь меня отказаться от всего этого. Отлично, я бесконечно благодарен тебе за это, Жюлиана. Твой выбор подходящего времени весьма изыскан!

Её глаза зло сверкнули.

— А ты не думал, что у меня тоже есть мечты, Арктур? Помнишь, я только приступила к работе помощницей в той юридической фирме? Я неплохо показала себя и могла бы сделать отличную карьеру там, если бы не забеременела.

— Видно не особо перспективная контора, раз они уволили тебя из-за этого, — съязвил Арктур, — Тебе нужно было подать на них в суд.

— Спасибо за совет, но они меня не увольняли, — огрызнулась Жюлиана, — Они хотели, чтобы я после рождения Валериана вернулась, но я решила посвятить себя нашему сыну.

— Очень похвально, — сказал Арктур, наливая выпивку в третий раз. Он уже чувствовал, что вспышки гнева не приносят должного эффекта в своей очевидности.

— Валериан очень похож на тебя, Арктур. Он яркий, обаятельный и крайне целеустремлённый. Ты полюбишь его, я знаю.

Арктур промолчал, до сих пор не оправившись от того, что у него есть маленького сын и того, что он совсем его не знает. Прошло семь лет жизни ребенка, но до сих пор они ни разу не видели друг с друга.

— Мой отец знает? Мать? Дороти?

Жюлиана покачала головой.

— Нет, я хотела, чтобы ты узнал первым. Не я должна рассказать твоей семье о Валериане.

— И то верно, — сказал Арктур, и на секунду замолчал, поскольку вдруг его посетила неожиданная мысль.

— Что такое? — спросила Жюлиана, заметив зарождающееся понимание в его глазах.

— Это было на Тирадоре-9, не так ли? — спросил он.

— Ты можешь вспомнить другое время, когда ты спал со мной?

— Конечно, нет. Не устраивай драму. Это всего лишь мысли вслух, — сказал Арктур, — Проклятье, дай мне время, чтобы собраться с мыслями. Ты не можешь так ошарашить меня и ожидать, чтобы я сразу буду рационален.

Он снова потянулся за выпивкой, но потом передумал. Он оставил стакан и начал ходить по комнате, приглаживая волосы рукой, как и всегда делал это, когда волновался.

— Рационален? — сказала Жюлиана, — Что в этом должно быть рационального? У тебя есть сын и у тебя есть шанс узнать его. Узнать меня снова. Теперь мы можем стать семьей.

— Семьей? — спросил Арктур, останавливаясь перед ней, — Я… И это всё, что ты хочешь от меня? Бросить всё, переехать и жить на Умодже с тобой и мальчиком?

— Его зовут Валериан.