Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

Так вот чего. Ей хоть и десять лет, но она не тупая, она все понимает. Да и она слышала, как мы стреляли, и наверняка видела, как от попаданий они падают. Да и потом пальбу в санатории слышала.

— Да, — кивнул я.

— А мы хорошие? — спросила она.

Чтобы ответить на этот вопрос, мне пришлось собраться с мыслями. Что сказать? Что однозначно хорошие? А правда ли это? И как это потом повлияет на ее восприятие мира? Да черт его знает.

Нет. Врать не буду. Я вообще этого делать не привык.

— Мы другие, — ответил я. — Мы не трогаем тех, кто не трогает нас. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнула она. — Не делай другого тому, чего себе не желаешь. Так мама говорила.

— Да, она правду говорила, — подтвердил я. — Это важное правило.

Глава 9

Парни грузили то, что нам удалось добыть, а я стоял чуть в стороне. Типа, охранял. Не то, чтобы я рассчитывал, что кому-то из обитателей санатория удалось сбежать, если не считать того пацана, по которому Степаныч не стал работать, но все-таки бдительность следовало сохранять.

Впрочем, добыча оказалась не особо выдающейся, так что справились быстро. Старик сам как раз принес последний ящик, погрузил его в машину, после чего захлопнул дверцу, и повернулся ко мне.

— Бензина нет вообще, — сказал он. — У них самих генератор, считай, уже на парах работал. А наши тачки что-то прожорливее оказались, чем мы рассчитывали.

Он повернулся к Пашке, и тот потупился. Ну да, за состояние техники ведь у нас отвечал именно он.

— Старые машины, — проговорил он. — Тут ничего не сделать уже.

— Бензин по дороге добудем, будут заправки, — ответил я. — А сейчас, давайте, перекусим по-быстрому, да выезжаем.

— Да, пожрать бы не помешало, — усмехнулся Шмель. — Что у вас там?

— Что и у всех, — ответил я. — Консервы. Степаныч, раздавай. Только такое, что греть не надо.

— Да оно и не холодное, — ответил он. — Тридцать с лишним градусов на улице, в машине еще жарче. Сейчас.

Старик залез в «буханку» через боковую дверь, и вытащил целый ящик консервов, один из тех, что мы взяли в логове бандитов. А потом стал выдавать каждому по банке. Я взял, оценил упаковку — пшенная каша с говядиной. То, что нужно, высококалорийная пища, и одной порции должно хватить до самого вечера.

Отошел чуть в сторону, снова уселся на парапет, дернул за кольцо. Принюхался, скорее по привычке: пахло вкусно. Ну, универсальная ложка-вилка у меня в кармане всегда, так что я разложил ее и принялся за еду.

То, на что я сегодня насмотрелся, на аппетит не повлияло. Да и не деликатесы я сейчас вкушал, а просто набивал брюхо. Просто чтобы дать организму энергию и строительный материал для восстановления мышечной массы. Я и так окреп сильно, потому что еще и тренируюсь регулярно, но все-таки этого недостаточно.

Старик и Шмель, несмотря на то, что участвовали в зачистке, тоже ели вполне себе с аппетитом. Остальные тоже, даже Наташа, хотя еда не такая уж и вкусная. Но, я так понял, им поголодать пришлось, пока они в коттеджном поселке сидели, и до того, как я пришел. А голод — лучший инструмент для того, чтобы избавиться от лишней разборчивости в еде. Особенно если ты ребенок.

А вот Овод не ел. Я заметил, что он банку-то вскрыл, но теперь больше крутит ее между ладонями. И вот это мне не понравилось.

Он вообще достаточно чувствительно отреагировал на зачистку. Вариантов было несколько. Может быть, эти люди в его представлении все еще считались гражданскими, может быть, ему было жалко их из-за того, что это женщины и подростки. Но чем отличается женщина и подросток от мужчины в том случае, если она берет оружие?

Да только тем, что ей управляться с ним будет сложнее, потому что ствол — штука, сука, тяжелая. Но делать тут все равно нечего, остается только стрелять в ответ.

Я доел содержимое банки, после чего поставил ее на землю и расплющил каблуком. После чего поднял ее, донес до ближайшей урны, выбросил туда. Нет, понимаю, что никто ничего не вывезет, но оставить прямо тут почему-то не могу. А мы мусор с собой тащить не можем. На привалах с костром его можно будет сжигать на месте, чтобы не оставлять явных следов — по количеству банок можно же вычислить, сколько народа в отряде. Но все равно.

Обернулся, и увидел, что все постепенно доедают. Но не Овод.

Блядь, а он ведь сорваться может. Начнет орать, что я сделал из него убийцу, еще что-нибудь. А он ведь при этом владеет оружием в обоих смыслах этого слова. И что мне тогда, очереди в спину от него ждать? Или первым его убить?

Это плохо кончится. Но это мой отряд, так что и здоровую атмосферу в нем поддерживать именно мне.

Он сейчас в шоке. А чем можно вывести человека из этого состояния? Только еще более сильным потрясением. И у меня, кажется, есть идея, как это сделать.

Я двинулся к нему, но он даже не обратил на это внимания, пока я не встал совсем рядом, и солнце ему не загородил. Только после этого поднял голову, посмотрел на меня.

— Пошли, — сказал я.

— Чего? — не понял он.

— Банку отложи и пошли. По дороге доешь.

— Зачем?

— Потому что тебе надо посмотреть на кое-что, — ответил я. — Тогда и поймешь, чего я так взбесился.

— Ты про яму? Ну, трупы там…

— Пошли, говорю, блядь, — я уже начал злиться.

— Ладно, — он встал. Я повернулся к Степанычу и проговорил. — Вы заканчивайте тут, мы сейчас отойдем кое-куда, потом вернемся и поедем.

Тот только кивнул. То ли он догадался, что я задумал, то ли ему в общем-то не было до этого дела.

Вместе мы прошли через территорию санатория и двинулись вверх, по направлению к шоссе. Прямая дорогая занимала гораздо меньше времени, чем наш скрытный путь в обход.

— Ты как в Росгвардию попал? — спросил я.

— После срочки пошел, — ответил он. — А что?

— Да, просто выяснить хочу, зачем. Армия