Последний Паладин. Том 13 - Роман Саваровский

— Довольно быстро, — улыбнулась Афина, — если тебе станет от этого легче, Маркус. Магистр Времени погиб одним из первых. Аргус уничтожил его за преступления против человечества. Тогда в Башне поняли, что ошибались. Провели расследование и частично разобрались в случившемся, но было уже слишком поздно. Орден уже был расколот изнутри. Магистры грызлись между собой, втягивая в это и Паладинов. Подтянулись Кланы, аристократы. Все общество поделилось на фракции. Некоторые Паладины ушли делать то, что умеют. Некоторые сохранили нейтралитет. Некоторые примкнули к одному лагерю, другие к другому. Третьи объединились в попытке сохранить Орден и жить по-старому. Но итог ты видишь.

— Любопытно, — потирая подбородок, произнес я, — и в какой части истории ты примкнула к кучке фанатиков культистов?

— Этот, так называемый культ фанатиков, был создан под патронажем Магистров, Маркус. Как и любой другой культ, секта или течение. Через них Магистры проверяли работоспособность теорий. Проводили эксперименты над Стихиями, в поисках решения, как избавить человечество от проблемы Порталов раз и навсегда. И вот когда ситуация ухудшилась и Порталы начали выходить из-под контроля, были выбраны четыре самые жизнеспособные теории, и именно эти фракции и решили, как человечеству жить дальше.

— Ага, подавили Аргус, поделили мир, построили стены и потеряли все, от Башни до Источника, — констатировал я итоги их решения.

— Мир и так был обречен, Маркус. Они пошли на это, потому что знали итог. Магистр Времени видел исход. Видел медленное угасание человечества, если ничего не сделать, — спокойно произнесла Афина.

— Видел угасание и решил его ускорить? — усмехнулся я.

— Решил бороться, — не согласилась со мной Афина, — факт в том, Маркус, что без перемен человечество не имело шанса выжить.

— Это вы как поняли? По словам идиота, которого казнил Аргус? Очень авторитетное мнение, — саркастично улыбнулся я.

— Авторитетное или нет, прошлого уже не вернуть, — пожала плечами Афина, — а нас Паладинов, как ты помнишь, учили не сдаваться и искать возможности несмотря ни на что. И это место даст людям будущее.

— Это место? — засмеялся я, — это и есть гениальный выход который ты нашла?

— Именно выход! — упрямо заявила девица, — сюда нет доступа тварям. Сюда никогда не откроются Порталы. Сюда нет доступа Стихиям. Здесь нет ни Времени, ни Смерти, ни… Тьмы, — сверкнув глазами, подметила она.

С этими словами я прислушался к себе. Все это время я не ощущал в себе энергии, потому что был истощен и пуст, но при более внимательном рассмотрении оказалось, что Тьма действительно отрезана от меня. Ей сюда нет доступа.

Интересненько.

Так вот почему Афина такая спокойная.

— Но Стихия Металла здесь есть, — указал я на нестыковку в показаниях.

— Есть, — не стала отрицать очевидное Афина, — ведь у нового мира должна быть основа. Должна быть Стихия, которая встанет над другими и укажет путь. Уже в этом слое мой Металл способен подчинить любую Стихию, позволяя воплотить все, что угодно. И я сделаю так, чтобы это случилось и там, — указала она пальцем наверх, — то, что ты видишь здесь, лишь малая часть возможностей Пути Звезды. Лишь тренировочный полигон. Этот мир искусственный, ты прав. И он все еще зависим от внешней подпитки. Он не самостоятельный. Но я смогу создать для людей новый мир. Смогу создать людям спасение, Маркус. Смогу дать человечеству шанс выжить. Уйти из обреченного мира и спастись. Поэтому я прошу тебя помочь мне. Помочь мне спасти человечество, — серьезно произнесла Афина и протянула мне руку.

— И как ты хочешь перенести сюда людей? — уже понимая, куда клонит девица, задал я вопрос.

— Перенести? Так они уже здесь, Маркус, — улыбнулась Афина, и в этот момент в каждой витающей пылинке, в каждой частичке золотого тумана я увидел очертания лиц.

Словно соединенные воедино и переплетенные незримыми узами, они материализовались немыми образами. Выглядело это… так себе, если честно. Как будто десятки тысяч людей взяли и слепили в одну уродливую массу.

В энергетическом же плане это выглядело еще хуже.

Их души были разбиты на мелкие осколки. Переплетенные в грубое месиво осколки были перемешаны с семью разными стихиями, и форму всей этой мерзкой «каше» давала подконтрольная Афине Стихия Металла.

И этой проклятой энергией тут было пронизано все. Это пространство буквально состояло из нее, а осколки душ являлись топливом для поддержания этого мира.

Венцом же демонстрации явился образ Демида. Сотканный прямо из осколков, он вывалился из золотого тумана перед Афиной, и упал перед ней на колени, одарив ее пустым и немым взглядом.

— Как видишь, Смерть — это не конец, Маркус. Здесь это начало, — с фанатичным блеском в глазах произнесла Афина, ласково поглаживая безжизненную пустую оболочку в виде Демида по голове.

— То есть такой жизни ты хочешь для всех людей? Это твое спасение?

— Да, сейчас оболочки пусты, — кивнула Афина, — но их души тут, Маркус. Разбиты, но сохранены. Всех, кто умер ради нашей высшей цели. Всех, кто прошел через ритуалы. Все их души тут, Маркус. Этот слой хранит их. И как эти души и их потенциал будут использованы в будущем, зависит от того, кто победит в финальном ритуале. Используя потенциал человечества и все принесенные за эти годы жертвы, я пропишу законы для идеального мира. Создам место, где можно жить спокойно и счастливо. Создам людям будущее.

— Есть в твоем плане одна фатальная ошибочка, дорогая, — покачал я головой, — у мертвецов нет никакого будущего. Это будут не люди, а запрограммированные тобой марионетки. Иллюзия жизни. Иллюзия будущего. Иллюзия существования. Ты ведь понимаешь, что души этих бедолаг уничтожаются каждую секунду нахождения здесь и уже никогда не будут целыми?

— А не плевать ли? — хмыкнула Афина, — Пусть не души целиком, пусть без памяти или воли, но я смогу сохранить человечество. Хотя бы частично.

— Ты сама себя слышишь? — покачал я головой, — ты уже убила всех этих людей. Их нет. И никогда не будет.

— Ошибаешься, — холодно отозвалась Афина, — я дойду до вершины, закончу ритуал и спасу людей. Исполню долг Паладина. С твоей помощью или без.

— Чисто для справки, а мою помощь ты видела… в чем? — полюбопытствовал я.

— Как в чем? В спасении