Экстерминатор. Том 4 - Антон Чернов

пределов, что они перестают взаимодействовать с другими магами. Не из-за злобы или глупости — мы просто перестаём друг друга понимать, совсем. И эти «призраки» уходят или развеиваются. Теории есть, точно никто не знает.

— Прямо некроманты из голо, — хмыкнул Майкл.

— Конечно, некроманты. И я — некромант, да и вообще любой маг, — пожала плечами Медея.

— Поднимаешь мертвецов?

— Куда?

— Ну чтоб ходили, жрали.

— Зачем⁈ — вытаращила глаза колдунья.

— Но ты же некромант!

— Мантэ́я — гадание, прорицание, — подал голос Андрей.

— Да, — кивнула Медея. — Некромантия — один из простейших способов познания, психоцизм. Конечно, не гадание: зачем гадать, когда можно прямо узнать? И, конечно, не предсказание — откуда мёртвые знают будущее? Предсказание — это не отдельное направление, а свойство мага, недостаточно изученной природы, насколько мне известно. Некромантия — взаимодействие с остатками личности, психическим отпечатком умерших. Для той же археологии или раскрытия деталей неизвестного происшествия, — пожала она плечами. А зачем анимировать трупы? — уточнила она. — Для опасных работ? Но элементали эффективнее, хотя если вселить в труп… Нет, просто не понимаю — зачем?

— Чтоб боялись, — хмыкнул я.

— Поняла, — захихикала Медея. — Вбухать побольше сил в совершенно неэффетивное заклинание, анимирующее разрушающуюся от времени плоть. Такого придурка действительно будут бояться — мало ли что он ещё, от большого ума, наколдует…

При этом, хоть точных цифр не приводилось, но за порядок в несколько тысяч Медея ручалась. И это…

— Как-то мне не слишком верится, что эти призраки-танатурги нам чем-то помогут в Протекторате, — честно признался я.

— Возможно — информацией, — предположил Трерил, на что Медея активно закивала и затараторила.

— Танатурги — они странные. И я их… опасалась, даже когда училась. Но к свободе личности и воли они относятся с очень большим уважением, потому что…

— Кроме личности, у них ничего и нет, — вставила Колючка.

— Не совсем, но в общем — близко к тому. И они же недалеко, Керг!

И это была правдой: эти призрачно-вселённые типы (хотя, как уточнила Медея, далеко не все из них — это тип познания, развития и магической практики, при этом возвращаются в реальность после смерти от силы десяток процентов) не стали заморачиваться, и обозначили местом своего обитания звёздную систему в том же скоплении, что и была Академия. И были единственными, кроме эллеровских уродцев в Протекторате, имеющими хоть какие-то координаты. Направившиеся к границам галактики: «улетели примерно в ту сторону», что несколько маловато для нормального поиска. А про вилотургов вообще никаких данных, в смысле, «куда подевались». Просто «отказались следовать с магами», хотя как по мне — магоальтов просто не взяли с собой. А отсутствие координат — по причине того, что они не то ли не сказали, куда летят, то ли так и не улетали из системы Академия до исхода, в расчёте, что их возьмут с собой.

— Да я понимаю, что недалеко, — не стал спорить я. — Но вот ты их опасаешься. Они вообще — договороспособны? Или умертвят нас, ритуально…

— Насчёт «договороспособности» я бы не утверждала… Но и не опровергала! Они просто… странные, Керг. К личности и жизни они относятся с бережностью, даже несколько большей, чем обычные маги: это следствие их магического пути. Но вот когнитивные и личностные изменения… Я просто не знаю. Учитывая несколько тысяч — договороспособные ТОЧНО будут, — решительно заявила она.

— Ну и ладно, — решился я. — Несколько часов потратим, может, и правда толк будет. Но если мы не налаживаем контакт — возвращаемся в Протекторат. Мозг?

— Рассчитываю траекторию, запускаю двигатели, капитан Керг.

Через час Энерида вошла в гипер, а ещё через час — вышла. И в рубке повисла офигелая тишина, через секунду сменившаяся озадаченными звуками (в основном — матерными). Дело в том, что даже беглое исследование системы выдавало картину космического боя между минимум парой тысяч космических аппаратов. Странных, со странным оружием и защитой — но маги не были привязаны к верфям и создавали свои корабли сами, если не тырили их у обычных людей. Но как-то…

— Капитан, тревога! — с соответствующими голограммами и рёвом сирен озвучил Мозг. — Динамическое искажение метрики в районе кают-компании Энериды, высоковероятно — подготовка к пространственному перемещению

— Какого⁈… — бегло оглядел я Отряд.

Народ так же недоумевал как и я, Медея полупала удивлёнными глазами, начала колдовать…

— Портал. Не успеваю создать ритуал, а своими силами не перебью!

— Принял. Народ, боеготовность! И за мной — будем встречать гостей. Погнали!

19. Дважды мертвый

К сожалению, полноценно боеспособным был только Кубик — он как бы не «снимал» доспех, будучи фактически им. К счастью — мы экстерминаторы. И если влезть в доспехи, подобрать разноплановое вооружение и провести совещание времени у нас не было, то похватать тау-метатели и плазменные клинки, добравшись до кают-компании — времени хватило с запасом. Ну а что «не полностью боеспособны», конечно, неприятно. Но на Энериде есть контрабордажная система, поля, турели… Да даже стены из полиморфного металла — и то за нас. Как и пол, сформировавший вокруг «места условного проникновения» бункер с турелями и бойницами, для стрельбы внутрь.

Наконец, стали формироваться «гости дорогие» — за доли секунды, с хлопками воздуха появились… биоконструкты.

— Держу, вырубайте! — скинула в командный чат Медея, что расшифровывалось текстом: у нас несколько секунд, в которые этот десант магически недееспособен, сразу после своего десантирования отоваренный магией Медеи.

И думать насчёт «чудовищных альтов» преждевременно, дошло до меня, пока я садил по фигурам парализатором. Это, похоже, не сами маги, а органические доспехи. Что не то, чтобы успокаивает, но успокаивает: вид омерзительных, бесформенных, с костяными ассиметричными наростами (видимо — оружие) тварей был натурально ужасен, а то что это — люди, или были ими когда-то вызывало омерзение. А доспех… Терпимо.

Хотя в процессе стрельбы мы столкнулись с проблемой: шесть из восьми «десантников» исправно потеряли сознание (вроде бы). А вот парочка, особо здоровенных и отвратных, сознание терять отказывались. И выстрелы из тау-метателя, который я выхватил убедившись в неэффективности парализатора — так же не помогли. Точнее, отбросили копошащиеся туши на пол и их коллег, но явно не убили и даже не нанесли повреждений, судя по просто смявшейся, но не разрушенной в месте попадания плоти.

…На основе анализа имеющихся данных,