Мой опасный маршал - Татьяна Гончарова

имели двойную систему дыхания. Проще говоря у них были жабры — тонкие щели в области шеи, которые закрывались специальным клапаном на суше и открывались в воде. И общались эти ихтиандры тоже особым способом. Им был доступен широкий диапазон частот, которых ни рихты, ни тем более люди не могли воспринимать.

И глушили эти беляши наше пси очень умело. Идеальные разведчики, но в боевой составляющей они рихтам все-таки проигрывали. Их конек был — неожиданная атака. Мы успели их обнаружить. Хоть поздно, но этого хватило, чтобы выйти из-под огня. Надолго ли?

Удивляло другое: как мы вообще умудрились пробиться сюда? Судя по мрачным взглядам Зейна, в которых мелькали удивлённо-уважительные искры, мы с Ликой проявили себя молодцом и показали свои таланты во всей красе.

Ещё бы. Последний раз мне так же жарко было на планетоиде, когда мы пробивались к ядру, чтобы перезагрузить систему. Меня даже, вместе с Эвансом, помнится, наградили чем-то за тот героизм.

Даже вспоминать странно. Кажется так давно это было…

— Не понимаю, почему мы ещё живы, — наконец выдала я, закончив в очередной раз изучать данные с датчиков. — Мы не могли выжить. Невозможно, чтобы мы… Троица таких, как Крейтон, возможно, ещё могла бы, но мы… Похоже, что у них не было приказа убивать.

— Я пришёл к такому же выводу, — сказал Зейн, бросив тёмный взгляд в сторону дивана, где тяжело дышала Белиз.

— Зачем мы им вообще понадобились? — сдвинув брови и поджав сурово губы, спросила Лика.

Повисла пауза.

— Крейтона и Зартона достать хотят, — наконец, выдал Зейн. — Это единственное объяснение. Парни там явно кого-то прижали, и теперь нас хотят захватить живыми, чтобы прижать их. Я успел отослать сигнал, что на нас напали. Если они недалеко…

Мы с Ликой переглянулись, не сговариваясь, удержали хвосты неподвижными, даже у Лики это получилось, всё же она успела с моей помощью значительно продвинуться в тренировке своего своенравного и не в меру разговорчивого пушистика.

Впрочем, нам и не нужно было ничего друг другу говорить. Ни голосом, ни мимикой, ни хвостами. Мы отлично понимали, что наши самцы не станут жертвовать нами, а это очень и очень хреново.

Эта ловушка может оказаться именно для них, а не для нас… Сейчас же связь точно заблокирована и передать что-то уже не получится.

Зейн вдруг вскочил и бросился к стеллажу. Покосившись на Белиз, предельно аккуратно переставил банки с овощами на соседние полки. Дёрнул, отодвинул, вскрыл оказавшийся за ним сейф.

На столе появился странный прибор с кучей проводов и большим экраном.

— Вот! — с гордостью заявил он, — сможем перехватить сигналы и выстроить картину, что там наверху.

После продолжительной возни, за время которой мы с Ликой значительно расширили словарный запас ругательств — дед не церемонился, высказывался, как чувствовал — на стене напротив нас высветился здоровенный экран.

Ещё десяток минут заняла настройка и переключение, наконец, что-то начало проясняться.

Я говорила, что мы в заднице? Нет, всё было хуже. Значительно хуже.

Мало того, что вход в бункер был в оцеплении. В данный момент люк умело вскрывали, по злобному рычанию Зейна выходило так, что у нас часа два, не больше.

Два запасных выхода тоже были заблокированы. В завершении всего на орбите висела весьма опасная хрень — мобильная орбитальная пушка, пару залпов которой хватит, чтобы аннигилировать нас тут вместе со всем бункером. В данный момент пушка маневрировала — было очевидно, что нацеливалась она именно на нас.

Лика завернула такой оборот, что мы с Зейном оба пораженно вытаращились на милую пушистую белоснежку.

— Извините, не сдержалась, — смущения в ее голосе не было ни грамма.

Но обстановку она все-таки немного разрядила. Со скрипом, но мозги принялись думать.

Пока мы мрачно оценивали и прикидывали возможные варианты выхода из нашей безвыходной ситуации, сверху громыхнуло так, что вокруг люка пошли трещины и посыпался песок.

Глава 45. Восьмёрка

Первая поняла, что происходит, именно Лика — как потом выяснилось, она непрерывно сканировала в тонком пси-диапазоне ситуацию наверху.

Она стиснула мою руку почти до боли.

— Рани, — прошептала она, расширив глаза от потрясения, — это они… Же-е-есть… Смотри быстрее в пси-диапазоне, смотри, Рани, смотри!!

Я не стала медлить, мгновенно провалилась в пси-режим, раскинула тончайшую паутину экстра-линий, как меня успела научить Лика.

У меня натурально отвисла челюсть. Серьёзно. Такого не бывает. Даже для моего Крейтона и Ликиного Дрэго. Этого просто. Не может. Быть.

Начиная с того, что рихтов было всего восемь.

Ага. Восемь смертоносных вихрей.

Восемь.

Они все время находились в движении, маневрировали, но очень четко держали строй: образовывали всё время меняющуюся объёмную фигуру. Очень мобильную и очень эффективную в своей смертоубийственности.

То звездой, то квадратом, то конусом, то дугой, то снова плотным шаром, они выкашивали противника. Эта восьмерка смотрелась единым организмом, медузой, сгустком смертоносной плазмы — крайне скоростной, предельно опасной, уничтожающей всё, чего коснётся — целыми секторами, аннигилируя там, куда нацелилась, нахрен всё вообще, причём напрочь, так, что там больше вообще никогда ничего вырасти бы не смогло.

На заднем плане долго с чувством матерился Зейн. Я только поняла, что бабуля будет в ярости, когда придет в себя и увидит все это безобразие, что натворили мальчики, пока она была в отключке. Весь ее огород и ее гордость — плантация ценного виртанского слайца — подвергся тотальному уничтожению.

Я всматривалась в то, что творила эта восьмёрка, и моя челюсть натурально стремилась к полу.

Постепенно я смогла определить и вычленить отдельные элементы этой спаяной группы.

По переднему краю работал виртуоз стрельбы с двух рук, каждый молниеносный импульс которого из странного вида ручных бластеров находил свою цель.

В центре всё время крутился массивный громила с натуральной гаубицей на плече — я даже заподозрила в этой здоровенной хрени младшего брата орбитальной пушки, уж больно обширные площади она выжигала одним залпом.

Двое или трое, не смогла определить количество, уж слишком быстрые и подвижные — держали экстра-линиями щиты, стремительно латая возникающие бреши и наращивая защиту там, где это было необходимо. Я могла только качать головой, насколько ловко они меняли направление и величину защитного зонтика над группой, то расширяя и утолщая, то делая тонюсенькой, чуть ли не в волос толщиной — мгновенно реагируя на изменение типа и плотности атаки, мастерски экономно и эффективно расходуя ресурсы.