Собрать мозаику - Натали Палей

а не на свадьбе.

На миг задерживаюсь на нем взглядом. Джейсон играет желваками, бледнея еще сильнее.

Я стою с Кристофом перед алтарем, мы даем брачные клятвы друг другу. Отныне мы муж и жена. Так сказал жрец.

Навсегда. Наш союз нерасторжим, как и хотел Кристоф, потому что заключен в храме, а не у нотариуса.

Мы обмениваемся брачными браслетами. Кристоф мягко целует меня в губы и шепчет:

– Ты прекрасна, ангел мой. Люблю тебя. Больше жизни.

– И я тебя люблю, – шепчу я в ответ.

Отстраненно замечаю, что Джейсона перекашивает, его глаза воспаленно блестят и прожигают меня больным взглядом.

Беспокойство вдруг охватывает меня, но я понимаю, что сегодня мне не до самочувствия Джейсона, ведь он давно не маленький – разберется. В конце концов, у него есть жена.

Успокаиваюсь, отстраняюсь от него мысленно.

Рука об руку идем с Кристофом к выходу. Вокруг раздаются поздравления, я счастливо улыбаюсь.

Мы выходим из храма, все звуки обрушиваются на меня. Кажется, я оглохла. Кристоф смеется и, словно пушинку, подхватывает меня на руки, кружит вокруг себя. Обнимаю мужа за шею, Кристоф наклоняется и жарко целует меня в губы.

– Будьте счастливы, лер и лера Тубертон!

– Да пребудет с вами Пресветлая Многоликая Богиня Мать!

– Много детишек!

– Любви!

Кристоф спускается со ступеней храма и аккуратно усаживает меня в экипаж, садится рядом, берет за руку и переплетает наши пальцы.

Экипаж украшен белыми цветами и лентами. Мы едем в поместье графов Тубертон. Нас ждет долгий вечер с банкетом и балом в нашу честь.

А я все еще как во сне.

Я ловлю восхищенный взгляд мужа, вижу радостные глаза отца и ласковые глаза мамы. Смотрю на довольные лица свекрови и свекра.

Мы танцуем с Кристофом первый танец как муж и жена. Танцуем вальс.

Муж кружит меня по залу, а я мягко улыбаюсь и позволяю себя вести.

– Ты такая красивая, глаз не оторвать, – шепчет Крис. – Не могу дождаться, когда останемся вдвоем.

– Какой ты нетерпеливый! – насмешливо улыбаюсь я, чувствуя, как восторг переполняет меня.

– И жадный, – ухмыляется муж. – Не хочу, чтобы ты еще с кем-нибудь танцевала, – шутливо рычит он.

– Крис, – смеюсь. – Ты же цивилизованный тангриец. Перестань рычать, словно дикий зверь. Ты же не оборотень.

Я знаю, что буду счастлива с этим необыкновенным мужчиной, ведь я люблю его так же сильно, как он меня.

Глава 22

Настоящее время

Похоже, я полюбила Кристофа Тубертона. И Кристоф тоже любил меня. По крайней мере, в день нашей свадьбы мы были счастливы и признавались в чувствах. И все же я не помнила, как развивались наши отношения, и меня пугала уверенность Кира, что из-за Кристофа я в плену.

Интуитивно не верила в это, но сомнения все равно грызли. И это угнетало. Поэтому до возвращения ученого Стонича я измучилась и извелась, просыпалась подавленная и раздраженная.

Через два дня, как и обещал, господин Стонич вернулся, радостный, что может, наконец, снова приступить к экспериментам надо мной.

Заявился главный целитель, и они долго о чем-то спорили в коридоре, в результате чего господин Йович ушел, очень недовольный, а ученый направился ко мне.

Я не прислушивалась к спору – за последние дни устала от воспоминаний, от шокирующих и пугающих снов. Хотела, чтобы меня оставили в покое.

– Лезет не в свое дело, маг-недомаг! – бурчал ученый. – Советы дает! Зачем мне советы мага, который без магии ничего не понимает в особенностях человеческого организма! – Стонич осторожно надел мне на голову «шапочку», от которой сразу пошли импульсы к коре головного мозга, однако ученый быстро их отключил. – Пусть подавится своими знаниями и заслугами и не лезет ко мне с советами! Я пятьдесят лет занимаюсь наукой, на кой мне сдались советы мага?! – продолжая ворчать, ученый напоил меня эликсирами, и когда я стала засыпать, забормотал надо мной, уверяя, что теперь воспоминания должны приходить постепенно, в хронологической последовательности.

– Я разбужу вас через сорок минут, когда подействует эликсир. Введу вас в искусственный сон с трансовыми словами, а вы скажете, какие ключевые слова использовать.

– Возвращение домой. Тангрия, – прошептала я с замиранием сердца. И добавила, немного поколебавшись: – Кристоф Тубертон.

– Договорились, лера Тубертон, – спокойно отозвался ученый.

Тангрия. Конец весны, 3200 год

Спустя долгих четыре года мы вернулись домой.

Добирались до поместья очень долго. Сначала ехали в поезде, после несколько часов тряслись в дорожном дилижансе до Вердена, а потом еще час ехали с вокзала Зардана до дома в экипаже, который отправил за нами отец.

Уставших, но счастливых, нас встречали домочадцы во главе с отцом. Когда мы вышли из экипажа, слуги радостно загалдели, отец же стремительно бросился к нам, крепко обняв сразу обеих.

Папа сильно скучал по нам все эти годы, ведь только угроза моей жизни заставила его отпустить нас надолго в другую землю. Ему же так и не дали разрешение на въезд в Марилию, а письма до нас доходили через одно или даже через два.

Отец осторожно отстранился, взял меня за плечи и внимательно осмотрел, как будто хотел получить ответы на какие-то вопросы. Я тоже жадно разглядывала его лицо.

Он постарел, сильно похудел, морщины стали глубже, волосы поседели еще больше, а ведь он маг, а маги стареют медленно. Значит, все эти изменения из-за меня, подумала я с раскаянием.

Добрые серые глаза смотрели так же, как и раньше, – нежно, с волнением и заботой.

– Добро пожаловать домой, Светлячок. Ты стала совсем взрослой.

– Спасибо, папочка, – прошептала я. – Я очень соскучилась.

Мама обняла нас обоих. Мы так простояли некоторое время. А слуги с радостными переговорами доставали багаж из экипажа и заносили в дом.

– Наконец-то вся семья в сборе! А маленькая лерина стала совсем взрослой и очень красивой лерой! – проговорил кто-то из слуг.

– Наша барышня самая красивая девушка в округе! – неожиданно прогудел низкий мужской голос.

Я огляделась и обнаружила, что он принадлежит молодому крепкому парню. И через пару мгновений я узнала это конопатое лицо и хитрые карие глаза.

– Матиус! – улыбнулась я. – Матиус Сноу! – Я протянула руку сыну нашей экономки, с которым я и Джейсон дружили в детстве.

Парень уверенно подошел и с ответной улыбкой осторожно пожал мою руку. Он был немного старше и сейчас вымахал в крепкого здоровяка.

– Добро пожаловать домой, лера Стенфилд, – прогудел он басом.

– Спасибо, Матиус. Очень рада видеть тебя!

– Взаимно, лера Лорианна. – В карих глазах отразилось смущение.

Когда мы с родителями наконец вошли в дом, на мгновение мы с мамой замерли, разглядывая родные стены, знакомую обстановку. Переглянулись и поняли друг друга с полувзгляда – мы обе очень соскучились по дому!

– Надо сделать ремонт, – задумчиво пробормотала мама. – Штукатурка и мебель уже никуда не годятся.

– Сразу нашла себе занятие, Ванесса! – счастливо заметил папа. – Больше скучно не будет!

Мы рассмеялись, потому что мама, если чем-то увлекалась, напоминала магический веник, который не остановить.

Я заметила, как мама с папой смотрели друг на