Гуль - Артём Кочеровский

здесь, я слышал, как стучат её зубы! Потрясающе! Это оно и было, понимаешь?! Свидетельство превосходства наших инстинктов и природного существования перед засранными мозгами с вашими моральными принципами, справедливостью, человечностью и… тьфу, бл*ть! Аж говорить противно!

В другой комнате что-то хрустнуло, раздались чавкающие звуки. Довольный Игнат вскинул к потолку палец и поверну ухо к двери:

— Слышишь?! Кушает девочка моя!

— Мне нет дела до Москвиной, — сказал я и посмотрел ему в глаза. — И мне нету дела до других гулей. Если тебя это успокоит, то я обещаю не навязывать никому своё мнение насчет этого… дара. Москвина была первым встреченным мною гулем. С тех пор многое поменялось, и я больше…

— Прости, Тим! — крикнул Игнат и вскинул руки. — Неужели ты подумал, что я тебя обижу?! — он выпучил глаза и показал в меня пальцем. — Да нет же! Ты чего?! Если бы я хотел приплющить зародыша, которые сеет по моему миру эту говнорелигию, я бы не стал и распинаться! Ты чего?! К чему вся эта болтовня, если всё закончится твоей расплющенной головой в моей руке?! Нет же! Это же… Тебя же обратил Эгон, верно?!

— Да, — я немного расслабился, хотя ситуация продолжала оставаться странной.

— Черт побери! — Игнат хлопнул в ладоши. Он сам тебе представился?!

— Да.

— Что ты сделал?! — Игнат потёр руки в ожидании истории.

— Ну-у-у, — я приподнял руку и изобразил удар. — Ударил его.

— И он сказал, что обратит тебя, потому что ты проявил смелость?!

— Да.

— Чума-а-а-а… Эгон очень уважаемый гуль, и он никогда не ошибается в выборе, — Игнат смотрел на меня улыбался и мотал головой. — И он не ошибся! Век мне мяса не жрать, ты убиваешь других гулей и ешь их железы, чтобы не завершать трансформацию! Ох-ре-неть! Как же здорово, что я нашел тебя!

— Почему?

— Теперь мы будем вместе. Ты и я.

Я несколько раз моргнул и попытался переварить услышанное. Зачем альгулю быть вместе с зародышем, когда?..

— Жди!

Игнат выскочил из комнаты. Хлопнула дверь гардеробной. Через две минуты он вернулся с мужиком в руке. Тот был связан по рукам и ногам, во рту — кляп. Он брыкался, мычал и стрелял глазами во все стороны. Попытки вырваться были тщетными. Игнат удерживал его тремя пальцами за ворот куртки. Глянув на меня, Игнат улыбнулся, а затем разорвал хомуты и достал кляп.

— Вы чего творите, пацаны?! — закричал мужик. — Вы хоть понимаете, что вам за это?!..

Игнат посмотрел ему в глаза, и мужик заткнулся. Игнат показал на кресло. Мужик прошел по комнате и сел. Сперва мне показалось, что Игнат испугал его, но затем я понял, что это не так. Мужика будто подменили. Страх куда-то делся, мы его больше не беспокоили, и он не собирался пугать нас последствиями. Он вообще больше ничего не собирался делать. Он сидел в кресле, положив руки на подлокотники, и смотрел в пустоту перед собой. Не понимая, что только что произошло, я посмотрел на Игната.

— Всё ещё думаешь, что это болезнь? — спросил он с довольной ухмылкой. — Это дар, Тимофей! Это дар свыше! Все людские чудеса заканчиваются в бредовых книжках, которые не имеют доказательств и остаются на устах у тупорылых проповедников. Я же предоставляю тебе доказательства. Прямо здесь и сейчас. Разве это не чудо?! Разве ни чудо то, насколько сильнее мы становимся? Разве ни чудо то, насколько мы становимся живучее? Разве ни чудо — вот это, — он показал пальцем на совершенно безучастного к происходящему мужика. — Дар не просто существует, он вознаграждает нас. На что может рассчитывать человек, если он поставил свечку в церкви или не бухал во время поста, а?! Может ли господь гарантировать ему, что завтра он не умрёт, а его жену не изнасилуют?! А дар даёт гарантии! Тут всё просто как дважды два! Делай то, что тебе велит тело, и получишь то, что заслуживаешь! Зародыш идёт по уготованному ему пути и получает ещё большую силу, став гулем. Гуль делает то, что должен, и за это получает способности, став альгулем. Никаких тебе «аминь», «спаси-сохрани» и прочей туфты! В тебе огромные задатки, Тимофей. Эгон это разглядел, и я это вижу. Ты просто обязан стать одним из нас. Не противься своей природе, и она тебя вознаградит.

Игнат подошёл к мужику, взял его за руку, а ногой прижал грудь. Дёрнул. Раздался треск и хруст. Конечность отделались от мужика и, оставляя кровавый след на полу, переместилась ко мне.

— Не сопротивляйся, Тимофей.

Удивительно, но сопротивляться я мог. И это получалось намного лучше, чем днём ранее. Тело жаждало плоти, но мозг не улетал в крутое пике. Оторванная рука выглядела аппетитно и очень вкусно пахла, но она оставалась оторванной рукой. Я сосредоточился на этом понимании. Стало легче. Как бы я ни хотел вкусить плоти, я должен помнить о том, что она принадлежит настоящему человеку. Я отвел глаза и посмотрел на мужика. Тот не издал ни звука. Из плеча фонтаном струилась кровь, а он смотрел перед собой и мерно дышал.

— В рот мне ноги! — закричал Игнат и отошел на пару шагов. — Да если бы я… да если бы любой другой зародыш увидел перед собой… Твою мать, Тимофей! Эгон в тебе не ошибся! Вот это да! Ты даже не представляешь, что мы сможем сделать вместе…, — Игнат вдруг осёкся и задумался. — Ты же понимаешь, что ты должен это съесть?

— А ты понимаешь, что я не просто так не ел всё это время? Я лучше выберу смерть.

— Нет-нет-нет, — Игнат помотал головой. — Ты мне нужен живым, но, — Игнат бросил руку на пол и почесал голову. — Ты должен съесть!

— Нет.

— Да, Тимофей! — он развел руки. — Как же ты собираешься стать настоящим гулем, если…

— Я не собираюсь!

— Вот как? — он посмотрел на меня и скривился, а затем вновь улыбнулся. — Не-е-е-ет, ты просто не знаешь. Ты должен созреть. Настояться, как вино! Точно!

— Хочешь ты того или нет…

— Заткнись, Тимофей! В конце концов я могу тебя просто заставить, — он пожал плечами. — Поверь, мне уже приходилось такое делать. Накормил одного зародыша, который отчаяннее других кричал… Не важно. С точки зрения деталей, процесс довольно простой. Приглушить, сунуть в рот кусок мяса и помочь пару раз укусить. Потом дело пойдет само, это я тебе гарантирую! Аппетит приходит во время еды! Нужно лишь начать, а дальше… Ты чего, Тимофей?!

Я расставил ноги и взял с полки статуэтку. На сей раз это был дельфин. Хвост очень удобно лег в руку, почти