Олимпиец. Том V - Артур Осколков

Отпусти меня! Великий Зевс, отпусти… А, Тартар! — Артемида перестала церемониться и одним ударом ноги отшвырнула безумца в сторону, снова поворачиваясь к Адриану с луком наперевес.

Архонт Дома Лекс поднялся с колен и, гордо подняв голову, стоял посреди беснующийся от ужаса толпы аристократов. Розоволосая девочка стояла рядом и держала юношу за руку.

Артемида снова наложила стрелу. Глаза Адриана полыхнули темным огнем.

— ТИХО!

Одно слово, и в помещении мгновенно воцарилась тишина. Ни криков, ни приказов, ни звука ломающихся стен… Полная. Абсолютная. Тишина. Аристократы, гвардейцы и слуги замерли в гротескных фигурах.

На полу, прячась от страха за мебелью. Корчась в агонии под ногами беспощадной стражи. Уворачиваясь от осколков стекла или сил Аспектов товарищей по несчастью. Обычные предметы зависли в воздухе, и даже созданный двумя Архонтами ревущий огненный сгусток плазмы прекратил свое монотонное движение к несущей стене…

Время. Остановилось.

— Так-то лучше! — в голосе Кроноса — а не кем иным пришелец быть не мог — прорезалась знакомая усмешка, от которой у Артемиде заболело на душе. — Расклад такой. Девочка остается со мной. Мы уходим. Диана?

Диана?

Артемида с удивлением осознала, что снова может двигаться. Все еще до конца не понимая, что происходит, богиня тихо выругалась, но все же последовала вслед за супругом. Адриан кивнул и плавно взмахнул рукой, отчего пахнущий металлом песок снова взвился в воздух. Артемида дернулась в сторону, подозревая ловушку, но удар предназначался не ей. Черная, бурлящая масса с ревом врезалась в участок стены в северном конце зала, попутно распылив по ветру еще с десяток оказавшихся на пути аристократов. Адриан медленно вышел наружу, все еще не выпуская из рук ладошку девочки.

— Адриан? — Артемида подошла к парню вплотную и аккуратно заглянула ему в глаза. Все такие же пустые и полные темные огня, но… Не совсем. Словно внутри, за безмолвной пустотой, за теми рычажками, что приводил эту машину для убийства в движение стоял кто-то знакомый. — Это ты?

Архонт не ответил. Просто закинул ребенка себе на спину и, походя закрыв проход в стене, направился по коридору к ближайшей лестнице. Где через секунду со вздохом осел на пол.

* * *

В себя я пришел уже в машине. Причем, незнакомой, на прием мы ехали явно в другой. Да и очнулся я не просто так, а от ощущения лезвия, впившегося мне в бедро. А затем лезвие провернули.

— Ай! Какого хрена!

— Помогает! — с переднего сидения послышался радостный визг Мины. — Ткни его еще раз! Еще раз!

Сидящая рядом Артемида пожала плечами и попыталась пырнуть меня — теперь я разглядел, что это не просто заточка, а катана Рью — еще разок. Девушка проткнула бы мне плечо, не успей я вовремя отвести лезвие ладонью. Так что ограничился легкой царапиной.

— Может хватит?! — вконец возмутился я. — Я вам что, колбаса, чтобы ее резать? Рью, почему ты их не остановишь?! Ты мой телохранитель или кто?

— Никогда не мешает проверить, господин, — извиняющемся тоном ответил самурая, сворачивая с шоссе на одну из ближайших улиц. — Сами понимаете.

Нет. Я нихрена не понимал.

— Ты точно пришел в себе? — Артемида многозначительно потрясла катаной в воздухе. — А то…

— Точно-точно. Ткни его, тетя!

— Закрой рот, Проклятая.

— Так! Хватит! — Я громко рявкнул, прекращая этот балаган. — Диана, выбирай выражения. Она мой друг. Мина, хватит ее подзуживать.

Я огляделся.

— Что вообще происходит? Как мы оказались в машине? Почему Мина с нами? И, бога ради, женщина, если ты еще раз ткнешь в меня мечом, я выброшу тебя на обочину!

— Просто проверяю, — пожала плечами богиня, но катану все же убрала.

Мина же в это время развернулась, залезла на сиденье ногами и, уперев мордочку в спинку, подозрительно уставилась на меня глазами-бусинками.

— Мистер Адриан, ты правда ничего не помнишь?

— Я…

Действительно. А что я помню?

Я закрыл глаза и помассировал виски. Голова раскалывалась, будто по ней проехался дорожный каток, но постепенно в памяти стали всплывать отрывочные, несвязанные картинки. Причем, одна хуже другой.

— Я… Потерял контроль?

— Ты вызвал Кроноса, Тартар тебя раздери! — Теперь, когда ситуация стабилизировалась, Артемида могла наконец дать волю эмоциям. — Ты совсем спятил?! Ты хоть понимаешь, что с тобой сделают боги, если узнают?!

— Ты же узнала и ничего, — хмыкнул я, приваливаясь к спинке сиденья.

— Издеваешься?!

— Слегка.

В реальности, напрямую я ни разу не говорил Артемиде о Кроносе. Не хотелось впутывать богиню в круговорот своих семейных дрязг еще больше. Впрочем, этого и не требовалось. Если раньше Артемида могла максимум похвастаться парой подозрений — все же я старался быть аккуратным в применении силы — то после того, как я одним щелчком восстановил храм в Эфесе, только глупец не догадался бы, что к чему. А уж кем-кем, а дурой богиню назвать было сложно.

— Тетя за руку дотащила тебя до машины, — шепотом пояснила мне Мина и тихо хрюкнула. — Еще и перевязала тебя потом. Забо-о-тливая.

Перевязала? Рука машинально дернулась вниз, к саднящей ноге, чтобы наткнуться на тугую повязку, красную от проступающей крови. Это гвардейцы меня задели? А я-то думал богиня с мечом постаралась.

Быстрая проверка подтвердила, что досталось не только мне. На шее Рью красовался длинный кривой порез, а сам самурай болезненно хрипел при каждом повороте. Артемида же, при всей ее показной браваде, сидела белая как снег и аккуратно баюкала левую руку.

Я благодарно кивнул.

— Спасибо, Ди. Правда.

— Ди? Это что-то новенькое, — буркнула богиня, слегка порозовев под моим взглядом. — Тебе рано умирать, Ад. Ты мне еще должен, не забывай.

— Как же тут забудешь.

Я наклонился и поцеловал богиню в щечку, чтобы тут же щелкнуть по носу слишком уж высунувшуюся вперед Мину. Свистеть уж точно было излишним. Получив по носу, девочка обиженно хрюкнула.

— Больно же!

— Это мои слова. И вообще, мелкая, что ты тут делаешь?

Девочка сразу надулась и высунула язык.

— А где «Миночка, Минусик… Как я рад тебя видеть…»

— Из-за тебя я стал преступником номер один, и за нами охотится вся Гвардия, — мимоходом напомнил я. — Рью, в Эксархию. Домой нам путь закрыт.

— Как вам угодно, господин.

Я кивнул и поудобнее расположился на мягком кресле лимузина.