Инволюция - Макс Вальтер

мы едва не подохли, – возразил я. – До сих пор понять не могу, почему он не использовал защиту.

– Да этот пидор во всём виноват! – Мутный внезапно сорвался с места и присыпал ботинком в лицо Царю.

Пацана опрокинуло на спину, он тут же свернулся калачиком и прикрылся руками, в ожидании добавки. Но корешу этого хватило, он зло сплюнул в сторону и снова вернулся на место.

– Бля, ну что за судьба такая еба́ная? – вздохнул он, – А так хотелось спокойно сдохнуть где-нибудь от передоза.

– Хуя се у тебя мечты, – ухмыльнулась Лена и уставилась на меня: – Насчёт Тони что думаешь?

– Да хули её искать, – поморщился я. – К Бороде она идёт, походу.

– На хуя? – удивился Мутный.

– Я ебу?! Догоним – спросишь.

– А ты откуда знаешь? – снова набросилась с вопросами Лена, но теперь уже как-то иначе, с претензией, что ли?

– Я следящее заклятье на неё повесил.

– Ох ты, ни хуя себе какие почести!

– Да ты сама видишь, что без неё хуёво.

– Кому? Мне вот не хуёво, а тебе, видимо, чего-то не хватает. Вон какая забота!

– Опа, рамсы, – хохотнул Мутный и схватил пачку чипсов, на которой сам же и топтался последние несколько минут.

– Тебя с чего вдруг понесло, дура? – огрызнулся я на Лену, даже и не помыслив оставаться виноватым. – Ты, блядь, вообще собиралась Мутному отсос делать, прям при мне!

– За что по ебалу получила, разве нет? – резонно заметила девушка.

– Ну хочешь въебать – бей, – я подставил ей скулу и даже место пальцем указал: – Вот сюда хуячь.

– Иди на хуй, – развернулась та и отошла в сторону.

Теперь будет пару дней с независимым видом ходить, словно мы и незнакомы вовсе. Ну да и срать, пусть бесится, ей иногда полезно.

Но на самом деле, Тоню я бы трахать не стал, разве что в голодное время. Нет, она баба ничего, не страшная, однако до Лены ей, конечно, очень далеко. Да и тощая уж слишком. Она когда голая перед нами шныряет, там даже ухватиться не за что, не то что посмотреть. Сиськи, как у подростка, жопа вообще отсутствует, лобок костлявый выпирает и рёбра видны.

Вот только бабам этого не докажешь, природой, что ли, в них это всё зашито. Как только любая особь женского пола начинает маячить на горизонте, так сразу рога включают. Будто нам действительно только дырка нужна, а всего остального мы не видим.

А чуть глубже копнуть, сами трахаться любят, ещё хлеще нашего. Стоит чуть отвернуться, уже кто-нибудь засадил, а там сто́ит распробовать только и понеслась по рукам. Может, в том и суть? Ведь не зря самый ревнивый тот, кто постоянно изменяет.

Люди вообще очень любят свои пороки другим приписывать. А я ничего такого не сделал, чтоб на меня бочку катить. Да, я слежу за Тоней и да, она мне небезразлична, но не так, как Лена. Иначе я бы её ни за что не отпустил, скорее, убил бы.

– Это чё, всё? – разочарованно протянул Мутный. – Я так и не понял, вы расстались сейчас или нет? Гер, можно я уже её отъебу?

– Подрочишь! – поморщилась Лена.

А я тем временем проверял, где сейчас находится Тоня. Она действительно шла в сторону Бороды, как я и предположил совсем недавно. Хотя мотив всё ещё оставался непонятен.

Версии, конечно, были: думаю, что внушение Царя давно перестало действовать, а она попросту никак не могла отыскать оправдание своему уходу. Продолжила вбивать себе, мол, это правильное решение.

А со временем голова всё больше вставала на место, и в какой-то момент пришло осознание глупости. Возможно, даже она догадалась о том, что эти мысли не принадлежали ей изначально. Потому и к Бороде свернула, решила за помощью обратиться.

Однако почему Тьма от неё избавилась? Чтобы мы не могли стать ей подобными? Но почему?

Нет, я определённо хочу взглянуть на эту штуку, очень уж любопытство раздирает.

С другой стороны, друзья тоже правы, мы не герои какие-то, чтоб мир спасать. Нам на него насрать, как, впрочем, и на всё остальное.

Так чего ради? Или любой путь всё равно приведёт нас в её объятья?

В любом случае нам вначале нужно нагнать Тоню. Чую – без её участия нам там делать нечего. Или поглотит враз, или ещё какая херня нездоровая случится. Но разобраться с этой штукой нужно. Пару подобных магов мы не переживём от слова «совсем».

Всё просто: ведь убив нас, они свободно вытянут душу, а после этого уже невозможно воскрешение. Мы умрём окончательно, и это пугает больше всего.

Наша братия вообще крайне самолюбива. Наркомана без эгоизма не существует, мы неотъемлемы друг от друга. А потому любим жизнь, кайф, кладём большой и толстый на всё и всех – лишь бы нам было хорошо.

Мутный прав: наша судьба совсем непонятна и уж тем более не оправдан выбор нас, в качестве спасителей мира. Но вряд ли смысл заходит настолько далеко. Вот о собственных задницах – да, здесь я, пожалуй, согласен. Но всё ещё неясны причины.

Слишком много душ мы успели поглотить, может быть, дело в этом? Или только в душах чёрных? А может, в нашем периодическом обращении к этой самой тёмной энергии?

Что, если она сама образовалась из-за таких, как мы? Либо вопрос необходимо поставить иначе: «Из таких, как мы?» Тогда для чего ей понадобилась другая сторона моей энергии – свет?

В общем, как всегда, – сплошные вопросы, а разбираться в них совсем не хочется. Я бы с удовольствием упоролся в слюни и трахнул Лену. А все эти разборки с удовольствием оставил бы настоящему герою, который жаждет приключений и славы.

Но нужно идти за Тоней, а затем… Да насрать, что случится после, может, само как-нибудь рассосётся, ну а нет, так сходим посмотреть, что за хрень там такая.

А мороз снаружи, кажется, стал ещё крепче. Прошлогоднюю зиму мы переждали в бункере, в этом году не повезло. Если она повторит предыдущую, то вскоре нам придётся очень несладко.

Помнится, морозы доходили до отметки в минус шестьдесят. По крайней мере, именно такие показатели снимали датчики. Хорошо, что длилось это недолго – выпавший снег сильно смягчил холода, хотя отметка термометра выше сорока почти не поднималась.

Как же я жалею о том дне, когда согласился покинуть бункер. Возможно, в тот самый момент тьма и обратила на нас свой пристальный взор, ведь мы впервые попробовали её на вкус. Буквально сразу после разборок с другими чёрными меня и посетила идея