Террариум 3 (СИ) - Гром Макс

Мороз слава богам запашок немножко отбивал и говёшки морозил. Но против хрюканья к несчастью мороз был бессилен. Хоть и забрано были большинство свиней, хор их визжащий, уши мучал день и ночь.

Жекан подошёл к домику свинаря. Никто не открыл и даже признаков жизни не подал. Тогда недолго думая Жекан дверьку выбил. Та была хлипкая и старая, ещё служившая прадеду свинаря.

Из дома несло всякой отвратительной дрянью. Блевотиной, совсем дрянным спиртом и гнильём. А дубак то был. Дом промёрз до последней щепки.

Жекан в него вошёл и зажёг лампу.

— Я-эй-и-э-и-я… — Тут же послышалось из мрака.

Жекан шагнул, ещё шагнул, и ещё шажочек сделал.

На свету оказался стол. На нём картофель, вяленная рыбка и бутылка самогона. Под ним блевотина и свинарь. В его объятиях жалобно хрюкала маленькая свинка.

И Тарас здесь обнаружился. На скамье. Грязный и противный, обросший. Неделю уже пропадал. Жекан слава богам, позавчера заволновался, а вчера пошёл искать. Ранее же он занимался куда более важными делами. Он влюбился. Кувыркался с молодой помощницей знахарки денно и ночно, прерываясь на еду, туалет и некоторую помощь старухе. Та не одобряла их соития, и кучи покрывал, испачканных белой жидкостью. Но, что поделаешь, всё равно влюблённые на крики старухи внимания не обращали. Жекан с Алисой иногда и погромче покрикивали.

И вот когда все запасы семени у Жекана были истощены, а подаватель этой самой семени уже болел, мужик вспомнил о друге. Ну и вот нашёл.

Жекан взял бутыль и налил в стакан бодяги. Нюхнул, что налил и чуть не блеванул. До такого он конечно никогда не опускался.

Слил он смердящее пойло на голову друга и тот воспрянул. Ну как воспрянул. Матюгнулся, потом полноценно заругался трёхэтажным матом. Присел, сгорбленный, выжатый словно гнилой лимон. Потянулся короткой ручонкой за стаканом, да не мог найти желанного, ибо, оно ещё у Жекана была в пятерне.

— Тарас! — Позвал друга Жекан.

Тот дрогнул, поискал Жекана глазами, нашёл.

— Я тебя сколько дебила искал, ты бы знал! Неделю только и делал, что по деревне бегал! Боялся, что ты околел в какой-нибудь выгребной яме.

Тарас не ответил. Опять начал на столе рыскать.

Жекан поставил стакан на стол.

Ручка, словно щупальце зацепила стакан и ухватилась за него. Бутыль нашлась быстро.

— Может хватит жрать? Пойдём со мной. Бабка тебя накормит, и выходит, если это возможно.

— Нееее… Это бля… Ег… Меня к-их… кинул. Не пой… к… нему…

— Какой к чёрту Егерь? — Жекан немного разбирался в пьяном диалекте. — Он уже давно уехал с остальными. Насколько я знаю за ними даже погоня была. Вот только ушли они от неё, или…

— БОРЯ!!! — Завопил Тарас.

Послышался удар. Стол тряхануло. Ещё Жекан определённо услышал тихое, протяжное и пьяное: «Ай.».

Из-под стола выбежала хрюшка и понеслась к выходу.

— Ну… тк… чё… таво… хотел?.. — Спросил Тарас.

В это время показался свинарь. Перепачканный и красный.

— Я хотел отвести тебя домой. — Жекан поставил входную дверь на петли и пошёл к печке, чтобы разжечь огонь. — Понимаю, Егерь тебя обидел своими словами. И перед тем как сказать подобное, ему нужно было хорошенько подумать. Но к несчастью у него мозги на одно выживание заточены. — Жекан кинул в печку дрова, взял со стола бутыль к которой уже тянулись две пары рук, и залил её содержимым дрова.

Пламя вспыхнуло легко и ярко. От него повеяло теплом и продуктами горения дрянного алкоголя.

Свинарь, потеряв из виду бутыль заснул. Тарас же жевал маринованный гриб.

— Ну правда, пойдём дружище. Там куда я тебя приведу алкашка получше, лечебная, и закуски полно.

Тарас прекратил жевание и посмотрел на друга.

— Честное слово там это всё есть, и в избытке.

Гриб упал на пол. Тарас начал одеваться, а Жекан ему с этим помог.

Дальше Тараса ещё пришлось и нести. Он уже совсем не мог управиться со своими ногами.

Сельчане смотрели на дружков и неодобрительно махали головами. И не мудрено. Всё же припёрлись к ним какие-то чужаки и жрут, и не работают. А если верить знахарке, тот что полноценный ещё и Алису трахает. Ну просто не слыханная наглость.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Жекан внёс друга в дом, закрыв дверь ногой и уложив пропахшее спиртом тело, на одну из коек для пациентов. Благо народу здесь было совсем немного. Три человека. Да и те скоро выпишутся.

Наёмники из каравана уже давненько отсюда свалили. Как их дружков поубивали, они испугались. Посчитали, что эта бойня со старыми их делишками связана, ну и сбежали. А Жекан был и не против. Так как всё же не приятно, когда ты занимаешься этим, а на тебя смотрит десяток глаз. Но не будем больше про все эти дела.

Из кладовки вышла Алиса, с волосами, собранными в пышный пучок и прикрытыми белым платочком. Белый ей очень шёл.

— Не поможешь Алисанька. Моему другу очень плохо. Нужно опохмелиться.

Алиса положила руки на бёдра.

— Нашёл всё-таки. А я тебе говорила он у свинаря. — Она подошла к койке и начала осматривать ели живого маленького человечка.

— Выпил он изрядно. Причём не самого лучшего самогона. Судя по цвету кожи ещё и отравился…

— Да, наверное. У них там всё было заблёвано.

— Не мешай. Ушиб на правом предплечье. Коленки изодраны. Больше кажется ничего.

— Короче говоря, у него нет ничего, с чем ты бы не справилась. — Улыбнулся Жекан.

— Да. Дам ему отвар из зельнюшенской коры. Он быстро и безвредно выведет алкоголь из организма. Потом настойку из острины. Она добьёт отравление. Ну и напоследок, экстракт Ярвинена, от похмелья.

— А мне есть что-нибудь. Я проголодался и замёрз, пока искал его. А старуха готовит совсем не с любовью, как ты. — Сказал Жекан, скривим опечаленную мину.

Алиса улыбнулась, подошла к любовнику и поцеловала.

— Приготовлю для тебя что-нибудь, так уж и быть. — Сказала она. — А как поешь, я подарю тебе немного любви.

Жекану сразу стало тепло от поцелуя и этих слов. Какая же Алиска была всё же горячая.

Продлилось лечение Тараса не долго. Пол часика. Не больше.

Алиса вливала в глотку «умирающему», то одну пахучую дрянь, то другую, ещё более пахучую.

За день Жекану уже надоели все эти мерзкие запахи. Хотя в этом доме вечно пахло всякой травой, корешками и зельями. Ну просто дом ведьмы какой-то. А ведь действительно ведьмы. Старухе Жекан очень не нравился. Особенно потому что он вечно лез Алиске под подол, не давая ей нормально работать и учиться. Так что стоило ему только подойти к юной красавице, как бабка тут же прогоняла его и заставляла, например, дрова колоть, или за водой сбегать. Как жаль, что Алисе нельзя сбежать с ним из этого дома. Да она и сама не хочет. Она девушка хоть по настоящим мужчинам и изголодавшаяся, но всё же ответственная. Хочет стать травницей, жизни спасать. А для этого ей нужно ещё очень многому научится.

Эх, трудна же жизнь Жекана.

Тарас закашлялся, очухался и присел. По его телу пробежала дрожь.

— Ну как ты дружок? — Спросил Жекан и уселся рядом, на табурет.

— Как мертвец. Хотя, нет, похуже. — И правда, похуже. Лицом Тарас конечно стал получше, но всё равно ещё плох.

— Пойдём есть. Алиса сготовила еды. — Жекан встал.

— Алиса? — Спросил Тарас и взглянул на друга.

— А, ты же её не знаешь. Это ученица знахарки. А для меня возможно, что будущая жена. По крайней мере я так думаю.

Тарас не стал расспрашивать больше. Его не интересовали любовные интриги друга. Он хотел просто пожрать досыта.

Алиса нажарила им картофель, да ещё и с сосисками. Чёрного хлебца нарезала с хирургической точностью, налила кваску.

Тарас ел медленно. Организм ещё с трудом принимал пищу. Жекан же уплетал за обе щеки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Всё было прекрасно. Пища была сытной и вкусной. День был ясным и морозным. Старая карга отлучилась к подругам. Но…

За окном послышался топот крупных лап и ржание лошадей.

Жекан глянул в окно. Вояки приехали. И много то как. За двадцать человек.

— Пойду ка я посмотрю, что там происходит. — Сказал Жекан Алисе, поправил красную тряпку на башке, надел шапку и пошёл на улицу.