Алекс и Алекс 4 (СИ) - Афанасьев Семён

У неё оказывается свой допуск, аналогичный Баковскому. Потому что в следующий момент её голограмма вспыхивает передо мной в принудительном режиме.

Хорошо, что скорость процессов Алексом разогнана. Только поэтому я не сбиваюсь с шага и не шарахаюсь в сторону.

Она мажет по мне каким-то странным взглядом и без предисловий выдаёт:

— Ты уже врубился?

— Второй сценарий? — уточняю, переходя на бег.

За её спиной явно антураж подсобки медсектора, значит, она рядом с Камилой.

Это хорошо. По целому ряду причин.

— Ага. — Кивает она. — Можешь не бежать. Я в госпитале. Подстрахую. Двери уже разблокировала, только толкнуть и выйти.

— Вижу. А как ты сообразила?

— У меня бэ-плюс сейчас в сети, — называет она индекс приоритета. — Работала отсюда, смотрела краем глаза движение по камерам. Когда он заявился, включила звук. Берём живым.

— Надо ли? Камила там… — начинаю активно сомневаться.

— Её в помещении не будет. Обещаю. И мы с тобой только что проговаривали порядок. — Чоу требовательно смотрит на меня. — Мы договорились!

— Помню… не думал, что так быстро. — Вздыхаю на ходу.

— Я тоже не думала. — Абсолютно так же вздыхает она. — Но это не проблема. Я уже вывела примерно, откуда он. Не бойся. Справимся.

— Я не за себя боюсь! — напоминаю, как по мне, очевидное.

— Лови… — ворчит Чоу, отправляя мне в параллель сигнал с внутренних камер медкорпуса.

Одновременно с этим, она активирует робота-уборщика.

Маленький кургузый пыле-водосос, предназначенный для уборки всего подряд в операционной, начинает без предупреждения гудеть и биться в закрытые двери.

Камила, явно сообразив, первым делом выводит картинку из операционной на большой экран.

— Что это?! — тип предсказуемо удивляется метаморфозам уборщика на экране.

— Сбой, — изображает досаду Карвальо. — Операционная, робот. Видимо, что-то слетело в программе.

— И что с ним делать? — искренне недоумевает мутный гость, под удары пылесоса в дальние двери.

— Пойти вручную отключить, — пожимает плечами Камила.

И, поднявшись, исчезает из помещения.

Оставляя типа в одиночестве, глазеть на монитор.

— Я его сейчас напугаю. — Как-то буднично и хмуро извещает меня Чоу. — Наверняка ломанётся наружу через дверь номер два. Примешь на улице?

— Дай двадцать секунд. Почти добежал!..

— Девятнадцать. Восемнадцать. Семнадцать… — покладисто начинает считать Чоу, вылезая из туфель и деловито стаскивая с себя пиджак. — Четырнадцать. Тринадцать…

Камила в это время, находясь уже в другом окошке на экране и совсем в другом помещении, успокаивающе машет рукой в ближайшую камеру и захлопывает за собой двери операционной.

Глава 23 (с утра перечитаю)

Чоу произносит «пять» и озадаченно замолкает, прекращая отсчёт.

Потому что передо мной вспыхивает ещё одна голограмма, на сей раз — тревожного вызова от Хаас. На ней, что характерно, тоже отсчитываются цифры, но только от десяти до ноля. После этого, если верит уведомлению, установится принудительное соединение.

— Что за проходной двор. — Резко торможу, словно в стену впечатавшись. — Сейчас, подожди, отвечу ей. Будет неправильно, если оно там соединит, когда…

— Это понятно, — перебивает меня хань, затем осторожно интересуется. — Но как это возможно?! У неё же нет допусков на такой звонок! Что ей надо?

— У неё ВАРВАР последней модели, он, видимо, позволяет. Если вызываемый абонент подтвердил занесение себя в список ближайших друзей или родственников. — Делюсь предположением, пытаясь ответить на звонок.

Самое интересное, что принять этот вызов у меня не получается: зелёная виртуальная клавиша словно залипла. Приходится ждать того самого принудительного сетевого соединения все десять секунд.

— Привет! Алекс, у меня для тебя срочное сообщение! — на одной ноте выдыхает Анна, тут же замечая голограмму Чоу слева от меня. — О, и эта тут? Блин, у меня к тебе секретное дело… И очень срочное!

— Мы сейчас несколько заняты, — презрительно фыркает китаянка. — Твоё дело не подождёт?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Видимо, Хаас узнаёт дорожку, ведущую в медпункт, поскольку следующими её словами становятся дословно:

— Алекс, не ходи сейчас в медсектор! Там тебя ждут…

— Неустановленный мужчина с имитацией вместо реального айди? — снова ехидничает ЮньВэнь.

— Вы уже общаетесь?! Вы в курсе?!.. — мгновенно соображает Хаас.

_________

В медпункт я не попадаю ещё долгие десять минут.

Вначале наша юная представитель семьи юристов деловито и очень быстро выдает подробности о мужике в медсекторе. Причём так, что мы с Чоу только молча переглядываемся: Анна называет и номер настоящего предписания, и содержание изменённого документа, и даже суть его временной редакции в одном местном учреждении.

Редакция предписания, что интересно, незаконна: она допускается лишь внутренними инструкциями и приказами конкретной организации. Но категорически противоречит и одному федеральному закону, и нашим муниципальным уложениям.

— Я вижу, что вы уже и без меня в курсе, — чуть напряжённо и требовательно нараспев произносит Хаас. — Судя по тому, что вы сказали. Каковы ваши планы?

— Я не знаю, что делать. — Без перехода, нарочито спокойно, говорит Чоу мне. — Она вообще не должна быть в курсе. У меня нет никакого объяснения, и я сейчас в полной растерянности. Действовать, как задумали, теперь нельзя.

— Она — мой самый близкий друг из кланов. Доверься. — После чего поворачиваюсь уже к нашей будущей звезде юриспруденции. — У меня был мой план, что делать. Но сейчас вмешалась ты. У тебя есть какие-то свои задачи в этом эпизоде?

— Говорю от имени клана. — Быстро сориентировавшись, частит скороговоркой Анна. — Нарушение параграфов… как федерального, так и муниципального уложения не должно пройти безнаказанным. Его надо судить, гласно. И осудить. После чего — открывать кейс на всю его контору. По факту подстрекательства к исполнению незаконного приказа, если он работает не по своей инициативе.

— Зачем? — не поспеваю за ней мыслью, несмотря на чип.

Уж больно быстро она мыслит готовыми шаблонами своей профессии.

— Прецедент. Пресечь. — Односложно роняет она и почему-то вопросительно впивается взглядом в Чоу.

— Я только за. — Мгновенно соглашается хань. — Чем больше у вас своего шума, тем легче моей управляющей компании. Я согласна.

— А ты вообще не клановый, — нагло решает за меня Хаас. — Отец сейчас шлёт своих людей. Они всё могут сделать сами, даже если тот мужик одарённый. Вы сможете как-то придержать его на месте с час?

— Можем вырубить и связать. — Отвечает Чоу. — Подождёт ваших людей, примотанный к стулу. Жизнь и относительное здоровье гарантирую лично.

— А другие варианты есть? — Анна с сомнением в голосе размышляет вслух. — Он же собирался как-то предъявлять Алексу свои намерения. Вы его до или после раскрытия планировали в оборот брать? Что было что предъявить?..

— Его финальные намерения могут меня не обрадовать, — ворчу. — А рисковать на ровном месте не хотелось бы.

_________

В следующие три минуты рождается авантюрный на первый взгляд план. Но мы его принимаем единогласно, поскольку и у меня, и у Чоу есть свои козыри в рукавах.

А угрозу, тут Хаас права, надо давить в зародыше. Моё личное счастье, что моя собственная проблема совпадает с тем, что считает правильным один из топовых кланов.

Ещё через минуту, взбежав по ступенькам, с порога медсектора кричу на весь коридор:

— Госпожа капитан, я прибыл! Куда идти? Если вопросы ко мне не у вас, давайте я сам поработаю с тем специалистом?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

_________

За некоторое время до этого.

— Анна, бегом сюда! — Грег Хаас только-только принял сообщение одного из информаторов по срочному каналу связи.

Вообще-то, все подобные сообщения замыкались на специальный аппарат внутри клана. Но агент являлся важным, относился к первому списку; и конкретный сотрудник счёл невозможным ожидать регулярного доклада. Что самим отцом Анны было тут же признано абсолютно правильным.