Убить топа 4 (СИ) - Изотов Александр

Грут был лысым гномом, на лбу и макушке угадывались черные пятна от многочисленных ожогов, и они очень напоминали по цвету кожу тех самых черных гномов. Его редкая борода представляла собой жалкое зрелище из скрученных и подпаленных волосков непонятного цвета, зато тяжеленный молоток размером с мою голову, которым он играючи шлепал по ладони, производил неизгладимое впечатление. Как и сами ладони, размером со сковороду.

— Мастер Грут, мы пришли по поручению гильдии… — начал было Шуруп, он полез рукой за пазуху, собираясь достать накладную.

Но кузнец, не дослушав, резко ткнул орку кувалдой в грудь, отчего тот согнулся, беспомощно выпустив воздух: «У-ф-ф-ф!»

— Спрашиваю, где видел такого? — снова спросил, грозно нахмурившись, Грут.

Я хотел было сначала выпалить все, как на духу, но вид посеревшего Шурупа, у которого персонаж отыгрывал анимацию последствий от коварного удара, заставил меня захлопнуть рот. Да будь это хоть трижды крутой «местный», я перед ним унижаться не собирался. Меня уже и так сегодня накалил тупоголовый Дубарь…

— Народ, пошли отсюда, — я повернулся к выходу, махнув удивленным согруппникам, — Не вижу я здесь великого мастера, только грубияна какого-то!

— Э, тукарь… — выдавил из себя Шуруп, но я только ткнул пальцем «на выход».

Не успел я выйти, как мне на плечо легла рука. Ну, как легла. Ощущение, что рельсу положили, до того великая разница в силе между моим персонажем и этим любителем помахать кузнечным молотом.

Стальные пальцы стиснули мое плечо, но рывка не последовало. Меня просто попросили остановиться:

— Погоди, кователь-странник! — в голосе, прокаленном жаром кузницы, прорезались даже какие-то вежливые нотки, — Повернись, поговорить надо.

Я, не видя смысла строить из себя обиженную девочку, развернулся.

— Ты, это… брат Хаммер, — выдавил из себя Грут, — Мы тут привыкли общаться только с горячим металлом, а с ним нежно не получается. Вот и огрубели, а живых гномов, бывает, неделями не видим. Только поручения да накладные…

Он, поджав губы, стрельнул глазами в сторону притихшего Шурупа, и протянул руку. Орк сразу, не мешкая, выхватил листок и сунул в лапищу. Что удивительно, даже рука мастера топоров показалась чуть меньше, чем у гнома-кузнеца.

Грут, скривившись, пробежался глазами по бумажке, а потом смял ее, и, не глядя, метнул в ближайшее горнило. Бумажный комок сразу вспыхнул на углях, и мы беспомощными взглядами проводили его в последний путь. Блин, это же наш квест.

— Опять они все кирки поломали. Этот Шир со своим черным гранитом… Эй, Пружик! А ну сюда давай!

Пружик оказался мелким даже по гномьим меркам. Тоже плечистый, с круглой кожаной ушанкой на голове, одетый в мешковатую робу, больше напоминающую форму сварщика, и с бородой, еще сохранившей яркий рыжий цвет. Он подскочил, появившись словно ниоткуда.

Пружик, старший кузнец-подмастерье, гном

— Чего тебе? — прозвенел его звонкий и тонкий голосок. Он хмуро и исподлобья глядел на кузнеца, закатывая рукава, измазанные в угле.

— Ты как с мастером говоришь, а, шкварка? — словно гром бахнул, так крикнул Грут.

Мы вжали головы в плечи, до того мощно это было, казалось, даже сотряслись стены кузницы. Вот только на Пружика, кажется, это не произвело никакого впечатления.

— А как печь остынет, потому что угля натаскать не успели, я с тобой по-другому поговорю! Говори, чего надо, у меня дел невпроворот!

Грут нахмурил брови, бедный молоток заскрипел в ручищах, а затем махнул головой в сторону Шурупа:

— Отряди ему инструмент для горняков, кончается у них!

Пружик только крякнул, разведя руками:

— Как кончился? Этот дубина Шир там что, баню топит нашими кирками? Сколько можно?

— А ну, шкварка рыжая, давай за работу, — рявкнул Грут, замахиваясь молотом.

Пружик даже глазом не моргнул, но все же махнул Шурупу:

— Давай, оглобля зеленая, дуй за мной!

Орк беспомощно глянул на меня, я кивнул, и заодно повернулся к Спруту:

— Иди, помоги Шурупу. Вместе быстрее получится.

Страж стрельнул на нас с Луной хмурым взглядом, сморщил нос, но все же отправился следом за Пружиком и орком, которые уже лавировали между печами в дальний угол кузницы.

— Так, мил гном, брат Хаммер, — повернулся ко мне Грут, проводив взглядом подмастерье, — Рассказывай.

Мы с Луной переглянулись, и я спросил:

— Что рассказывать-то?

Кузнец только шлепнул себя по лбу, звук был такой, будто по наковальне прилетело.

— Ох! Твою ж за бороду… — он едва сдержался, чтобы дальше не выругаться, и, выдохнув, продолжил, — Где шагохода такого видел? Я же не ослышался?

Глава 21. Сила и слабость гномов. Часть 2

Я стал лихорадочно соображать. Чутье подсказывало, что сейчас тот самый момент, когда надо выжать максимум из ситуации. У меня есть товар и покупатель, которому он очень нужен. Так почему не заломить цену?

Но, с другой стороны, репутация гномов — дело нешуточное. Из-за случайно оброненного слова потом наскребать ее по крохам, чтобы снова иметь возможность нормально общаться с жителями Тума. Пусть даже я, как гном, по умолчанию в дружбе с ними.

Разрабы заботятся о создании настоящей атмосферы фэнтези в игре, и используют самые действенные методы, чтобы выработать у игроков уважение к жителям игры. Никакие временные баны и муты не действуют так, как резкая потеря игровых ценностей.

Игрок часто должен трижды подумать, чтобы оскорбить «местного», и это приносит свои плоды — расовые традиции в игре получились настолько живыми, что сообщество с удовольствием переняло их. Гномы не любят эльфов? Пожалуйста, тысячи игроков-гномов неприязненно относятся к ним, а отношения с расой гномов от этого только улучшаются.

А чтобы это не перетекало в личные оскорбления, тут уже действуют по старинке — баны и муты.

— Я не знаю, вдруг потеряю уважение такого заслуженного мастера, если скажу, где я был, — осторожно начал я.

— Ой, в Неизведанных Землях что ли? — усмехнулся Грут, — За это наоборот, еще больше уважать начнут.

Я прищурился и, кивнув на робота в углу, сказал:

— Тот шагоход тоже был нерабочим, но…

— Но что? Не тяни, брат Хаммер, работы много.

— У него был пробит стеклянный колпак, и, кажется, произошло это в последнем бою…

Мастер Грут, услышав это, нахмурился, на его глаза сразу упала мрачная тень.

— Что же, никого не осталось, значит, — обреченно выдохнул гном, будто моя новость выбила из него последнюю надежду.

— А, ты не про черных гномов? — спросил я.

В кузнице стало чуть потише, молотки застучали реже, перестали сопеть огромные меха. Я заметил, что на нас устремлены почти все глаза в помещении.

— А ну работать, окалина!!! — гаркнул Грут, так долбанув кувалдой по ближайшей наковальне, что от звона захрипели динамики в моем вирте.

Нас снова окружил шум и гам трудящейся гномьей братии, а кузнец оживленно встрепенулся и спросил, покосившись на своих работников:

— Ты встречал их? Встречал черных гномов?

Все же как удивительно получается. В одном и том же мире, разделенные километрами жители имеют разную информацию. Кто-то знает, что черные гномы есть, а для кого-то это чисто легенды.

Я, вспомнив про порог доверия, который у моего Антшота был достаточным только в Сафире, сначала поинтересовался:

— А о Заброшенной Цитадели с тобой можно говорить?

Грут вздрогнул, услышав мои слова. Его кулаки стиснулись, но он кивнул, тряхнув бородой:

— Да, можешь говорить. Но, клянусь Высшими, я бы все отдал за то, чтобы снести этот гнусный нарыв с лица Мира Трех Солнц!

— Мастер Грут, — наконец решился я перейти к главной своей проблеме, — Я боюсь потерять твое расположение, поэтому давай сначала разберемся с этим.

И я протянул ему рекомендацию от Оррина, представителя из дома мастеров. Будет умнее сначала получить профессию, а то вдруг я задену какие-нибудь древние традиции гномов своими разговорами.