Алексей Бобл - Пуля-Квант

Так и шли. Курортник взял направление строго на се­вер, к равнине нам незачем. Отмель приказал сразу то­пать к роще, где четырнадцатая лаборатория развернута.

А воздух тяжелел, дышать становилось трудней. Хи­мик за спиной несколько раз прокашлялся, я же пых­тел, как паровоз.

Когда Лесник окончательно выбился из сил, мы вновь остановились. Охотник не упал лишь потому, что я крепко держал его за широкий кожаный пояс. Ники­та быстро скинул рюкзак с ГСК, присел, забрасывая ру­ку раненого себе на плечо. Лесник застонал, я подса­дил его парню на спину, тот сделал несколько неуверен­ных шагов, а я забежал вперед. Никита, поджав губы, тихо мычал в такт шагам. Ох и тяжело же ему - Лес­ник мужик крупный, грузный. Я почему-то вспомнил, как однажды в молодости во время срочной службы пришлось так же тащить на себе товарища через лес. Нас тогда пятеро было, один ноги сбил до мяса на пе­реходе. И мы по очереди, на закорках, как сейчас При­горшня, несли пятнадцать километров до лагеря этого олуха, который портянки не умел мотать. Умаялись, но к вечеру дошли. Я тогда понял, за что женщинам-санин­структорам во время войны с фашистами давали Золо­тую Звезду Героя. Вытащить несколько десятков бойцов с поля боя - адова работа!

Я переглянулся с Химиком, который приладил рюк­зак Пригоршни на груди и стал похож на вьетнамского крестьянина - они, вьетнамцы, так же таскают в кор­зинах за спиной и на груди кучу барахла. Круглую плетеную шляпу ему на голову нацепить - и на рисовое поле… Сталкер морщился - тяжеловат груз.

- Пригоршня, давай Лесника мне!

Никита только громче замычал и плотней сжал губы.

- Давай! - повторил я, скинув рюкзак на землю. Парень остановился. Пока пересаживали раненого, я увидел, что Леха возится с детектором. Только поля аномалий нам не хватает сейчас.

Пошли дальше. Никита, подобрав мой рюкзак, дер­жался рядом, пытался подстроиться под шаг, как-то подсобить рукой, но я отогнал его. Только мешает.

Минут через пять плечи занемели, пот стал заливать глаза, я выдохся, пальцы сами разжимались, я еле удер­живал Лесника, чтобы не сполз со спины. Когда сил совсем не осталось, прохрипел:

- Меняй.

Никита подставил спину, кое-как пересадили охотни­ка. Я подобрал свой рюкзак, обогнал их.

Так и плелись, часто меняясь. Я потерял счет време­ни, но казалось, что до лагеря еще очень далеко, топать и топать. В уши будто ваты набили, еще одна смена - и я не выдержу…

- Да стой ты, Лабус!

Видимо, я не сразу услышал голос Химика.

- Стой! - повторил он, загораживая дорогу.

Пальцы разжались, я опустился на колени - Ни­кита успел подхватить Лесника, Химик помог ему, а я упал на живот. Пулемет выступом ствольной коробки больно вдавился в ребра, я перекатился на спину, рас­кинул руки.

Небо розовеет - солнце заходит. Я закрыл глаза. Холод, идущий от земли, вытягивал тепло, по мне это нравилось. Освежало. Я стянул перчатки и ладонями коснулся травы, растопырив пальцы. Вот так и лежать долго-долго, а потом в баньку да с веничком… Сердце билось часто-часто. Я открыл глаза. Рядом присел Хи­мик и протянул флягу:

- Глотни.

Я сделал несколько глотков, вода стекла по подбо­родку на шею, за воротник. Я стянул шлем и вылил ос­татки воды на голову. Фыркнул. Вернув флягу Химику, вопросительно посмотрел на него.

- Дошли, - пояснил сталкер.

В небе пророкотал вертолет. За деревьями было не разглядеть, но машина прошла где-то близко, похоже, зависла над Янтарем - десант высадила? Через пару минут шум двигателя стал затухать. Я поднялся на но­ги, огляделся.

Растущие кругом сосны отбрасывали длинные тени. Неподалеку Леха сидел на корточках и курил. Лесник ле­жал на земле лицом вниз, Пригоршня склонился над ним. Дошли. Вот и рыжие кусты акации… А ход в туннель - между двумя молодыми елочками. Леха, наверно, Отмеля ждет, тот должен на поверхность нам навстречу выйти.

На Янтаре щелкнул одиночный выстрел, и тут же пи­скнул мой ПДА. Я прикинул, где стреляли - выходи­ло, что на равнине в секторе «А». Достал ПДА, раскрыл сообщение и озадаченно прочел его.

Дела…

- Что? - Химик, упаковывавший флягу в рюкзак, поднял на меня взгляд.

Потерев шею, я зачитал:

- «Семецкий убит военным сталкером возле Янта­ря. Смерть наступила в четырнадцать часов пятьдесят одну минуту вследствие огнестрельного ранения». - Я глянул на часы. То есть сейчас. Мотнув головой, я стер сообщение.

Потянувшись, взмахнул руками, сделал несколько на­клонов и подпрыгнул. Как там Лесник? Теперь им зани­мались оба сталкера. Переложили на плащ лицом вниз, Химик принялся снимать со спины раненого артефакты.

Пригоршня отошел от них, уселся под сосной и за­крыл глаза.

- Пора ему укол сделать, - сказал я Химику. - Где рюкзак мой?.. Пригоршня!

Никита рукой толкнул ко мне рюкзак. Глаз даже не открыл, лицо бледное. Надо бы и ему вколоть стиму­лятор.

Я отстегнул от рюкзака аптечку, откинул крышку и спросил у Химика:

- Как он?

- Бредит, слабость… не пойму. Коли стимуляторы, я закончил.

Химик сложил куски раздувшихся артефактов в за­ранее приготовленный пакет, обернул его фольгой, ото­шел к кустам и начал ковырять носком ботинка ямку. Хоронить кровь камня будет. Я бы выкинул эти штуки, хотя что я понимаю в круговороте веществ и энергии в природе, точнее в Зоне, тут свои неписаные законы. Раз он зарывает артефакты, значит, так надо.

Вколов Леснику стимулятор, я подкрался к Пригор­шне. Дыхание у него было ровное, такое впечатление, что уснул. Я склонился к его уху и сказал:

- Уколов боишься?

Парень дернулся, вытаращил глаза. Я поводил шпри­цем перед его лицом.

- Это чего? Наркотик?

- Наркотик, наркотик… Снимай куртку, я бы и так уколол, да у тебя она слишком толстая.

Никита неохотно начал раздеваться.

- Лабус…

- Чего?

- Правда наркотик? - с серьезным видом повто­рил он.

Я вонзил иглу ему в руку.

- Стимулятор.

Никита посмотрел на Лесника и вдруг ухмыльнулся:

- Дотащили же, а! Блин, такого борова дотащили! И даже время еще осталось…

- Да.

Я посмотрел на Леху. Командир не произнес ни сло­ва с момента остановки. Интересно, за сколько минут мы дошли до Янтаря?

Между елок откинулась крышка люка, сверху зама­скированная под кочку, поросшую мхом. Сначала пока­зался ствол, за ним голова. Отмель высунулся едва-ед­ва, только чтобы оглядеть окрестности. Выставив ору­жие, заслонился крышкой, как щитом.

Леха поднялся и сказал:

- Нас пятеро. Все здесь. Арден с тобой?

Юра выбрался на поверхность, люк закрывать не стал.

- В туннеле ждет. Как он по колодцу, по скобам влезет?..

Я услышал звук скребущих по бетону когтей и по­шел к люку.

- А что это за две аномалии с вами? - Отмель кивнул на Химика и Пригоршню. - А на земле… Лес­ник, да?

- Лесник. А с этими… - Курортник обернулся, - с этими потом…

Они обнялись, Отмель пару раз хлопнул Курортника по спине, отстранился, смерил взглядом. Шикнул на Ардена. Пес хорошо выдрессирован, лишь скребется, го­лоса не подает.

- Здоров, Лабус! - Отмель протянул мне руку.

Я сжал его ладонь. Он еще раз смерил нас с Лехой взглядом, будто оценивал. Улыбка исчезла, лицо стало серьезным.

- А теперь быстро и начистоту. За вами уже груп­па прибыла. - Мы с Лехой кивнули, вертолет оба слы­шали. - Вы что, из «Гуантанамо» сбежали?

Глава 20

ШТУРМ

Я всего ожидал, но такого вопроса… - При чем тут «Гуантанамо»? - оторопело спро­сил Курортник.

- Какое еще «Гуантанамо»? - одновременно ска­зал я и добавил после паузы, кивнув на Лесника: - Ра­неный у нас, спешим.

Отмель кивнул, неуверенно произнес:

- Что происходит? - Он напряженно и растерян­но смотрел то на меня, то на Леху.

- Что! - передразнил Курортник, начиная злить­ся. - Это мы хотим спросить, что происходит?! И где Кирилл?

Пригоршня шагнул вперед, собираясь что-то сказать, но Курортник жестом остановил его.

- Тихо, Леша, тихо. - Отмель слегка отступил к люку, приподняв ствол.

- Юра! Мы шесть суток в Зоне, двое в поиске!.. - Курортник, не обращая внимания на оружие, шагнул следом со сжатыми кулаками.

- Подожди, подожди, - перебил Отмель, опуская ствол. - Как шесть суток? Какой еще Кирилл?

- Так! Лабус, может, ты ему объяснишь?

- Стоп! - сказал вконец растерявшийся Отмель, глубоко вдохнул и выдохнул. - Что ты несешь? Это во­обще ерунда… Что вообще происходит сегодня?

Я хотел открыть рот, но Отмель не дал:

- Карп Семецкого пристрелил на подходе к лагерю. Снял из СВД - призрак Зоны, блин! Его ж никто не видел никогда, а он пер как зомби, требование остано­виться не выполнил.

- О как, - вырвалось у меня.

- Да, потом в секторе «Б» твари в клетках взбеси­лись. Псевдоплоть башкой решетку вышибла и сдохла сразу, шею сломав. Слепые псы зубы крошат о прутья. Гон, что ли, будет?..