Магия льда для продвинутых - Нинель Мягкова

в оазисы по умолчанию. Раньше я считал, что то есть милость его величества, точнее, его предков. Теперь…

Хозяин льда не договорил, но и так все было понятно. Раз участвовали в создании схемы, значит, и допуск имеют.

Логично же.

Я не отцеплялась:

– И кто из них проживает севернее?

– Сложно сказать. Аристократический род – даже не особо почитаемый, с даром воды – обычно представлен десятками, если не сотнями человек. Старшие ветви, младшие, побочные. Я знаю всех глав семей поименно, но где они проживают в данный момент и передали ли допуск кому-то еще – понятия не имею.

– У них что, нет определённого места жительства? —удивилась я.

Аристократ-бомж – это сильно.

Хозяин льда мою шутку оценил – уголок рта дернулся. То ли от веселья, то ли это уже нервное.

– У них слишком много резиденций, – пояснил он. —Есть особняки в столице, есть в пригороде, есть подальше от населенных пунктов целые усадьбы-крепости. Я никогда не задавался целью выследить передвижения именно глав родов.

И призадумался. Вероятно, прикидывал с чего начать.

– Буду весьма признательна, если результатами слежки вы поделитесь со мной, – как могла невинно улыбнулась я. – У меня к ним есть вопросики.

– Не сомневаюсь. И да, обязательно поделюсь, —склонил голову Хозяин льда.

Его пробрало не на шутку. Губы плотно сжались, предрекая недоумкам, посягнувшим на последнюю надежду человечества, немалые проблемы.

Глава 25

Что ж. На виновника я выйду куда раньше, чем глава преступности, но его изыскания даром не пропадут.

Мне нужны главы родов.

Хотя бы для того, чтобы определиться, как поступить с оазисами и попробовать вывернуться, не вовлекая глав государств и не устраивая переворота.

Можно ли Древа переключить на другой источник? Или расширить корневую сеть, создавая новые зеленые участки?

А то и вовсе как-то замкнуть, чтобы повернуть заклинание вспять и исправить климат на всей планете?

Прежде чем принимать подобные решения, необходимо собрать все исходные данные. И список участников – или их потомков, из которых тянут магию – неотъемлемая часть этого.

Попрощавшись с магом, я завернула за угол и уже привычно выставила руку в сторону, одновременно накидывая отвод глаз. Постороннему, что мог следить за мной, показалось бы, что он моргнул и отвлекся всего на мгновение, а я внезапно испарилась.

Сова спикировала так резко, что меня обдало ветром.

Широкие, размахом в мой рост, крылья сложились удивительно компактно, плотно прижавшись к увесистой тушке. Птица потопталась, удобнее устраиваясь на предплечье, и неожиданно ласково потерлась головой о мою щеку.

Я почесала ее пушистую короткую шею в ответ.

– Ты ко мне по-человечески, и я к тебе с тем же, —хмыкнула себе под нос и отправилась обратно в особняк.

Но несмотря на глубокую ночь – не спать.

Таинственный участок промерзшей стены непреодолимо манил.

На темном фасаде особняка едва заметно светились всего два окна. Дежурка, где сидели посменно охранники, и еще одно на верхнем этаже – похоже, секретарю тоже не спалось.

Проверять, кто там в кабинете, по ауре, я не стала. Смысл? Она у близнецов идентичная. Я тоже разорваться не могу, чтобы ловить их и сопоставлять маршруты передвижения.

Да и не настолько это важно, если честно – один господин Эйсгем или два их.

Мне какая разница? Я с обоими нормально общаюсь, не враждую. Разве что время на дорогу можно было бы сэкономить, если он все-таки один. И уроки проводить прямо в усадьбе.

Внутри тоже было темно, слуги перед сном потушили все светильники. Дверь черного хода едва слышно прошуршала, пропуская меня.

Не зря смазывала петли!

Оставив Снежинку на чердаке – нечего сове в подземельях делать – я крадучись миновала лестницы, коридор и просочилась в подвал.

Госпожа Гисса спала ближе всех к кухне, и очень чутко. Приходилось следить, чтобы ни одна половица не скрипнула.

Только в винном погребе я позволила себе выдохнуть. За массивной перегородкой меня не то что кухарка, даже не всякий маг услышит.

Прильнув к стене, я запустила сканер на полную, не стесняясь, целенаправленно отыскивая щели в кладке. Каким бы качественным ни был потайной механизм, зазоры неизбежны.

Как-то же он должен приходить в движение и открываться?

Однако сколько я ни изучала, сколько ни прощупывала камни, отыскать полости не могла. Зато поняла, что одним воздушным карманом по ту сторону дело не ограничивается. Там целая комната, возможно, и не одна. И там очень, очень холодно, почти как на улице. И много воды – или льда? Оттого и протечка.

Заинтригованная еще сильнее, я выбралась из винного погреба в коридор и тут же уперлась в очередную стену. Проход заканчивался тупиком резко, как отрезало.

Возможно, здесь есть некий механизм?

Но нет. И тут ничего подозрительного не нашлось.

Как же попасть в схрон?

Я в глубокой задумчивости выбралась из подземелья и оглядела кухню.

Туплю.

Действительно, кто же будет делать вход в святая святых, где хранятся тайны рода и оружие массового поражения, рядом с картошкой? Там, где постоянно шастают слуги и имеют шанс на что-то не то нажать? Чисто случайно. А проблем потом не оберешься.

Нет, нужно зайти с другой стороны.

Первый этаж имел весьма причудливую планировку.

От замкнутого вокруг дворика кольца, своего рода сердца особняка, во все стороны отходили коридоры. Где-то их искусственно продолжили позже хозяйственными пристройками, где-то закрыли, чтобы не разводить лишнюю пыль и не добавлять работы слугам.

Сигналок и агрессивной защиты на таких баррикадах не висело. Да и смысла нет: мимо постоянно люди ходят, неизбежно бы цепляли ненароком.

И тут я вспомнила про зал с портретами предков.

Ну конечно! Самый лучший тайник – тот, что прямо перед носом!

Вихрем пролетев по пустынным коридорам, я притормозила на пороге и внутрь зашла медленно и торжественно. Не из-за важности момента, а потому что сканер вновь развернулся на полную мощность, и я опасалась по небрежности что-то пропустить.

Скрупулезный подход себя оправдал.

Ход обнаружился за картиной, изображавшей основателя рода. Первого Эйсгема, ставшего аристократом и получившего право передать потомкам не только фамилию, но и кучу привилегий.

Цепочка сложных сочленений и шестеренок вела к грандиозному напольному канделябру. Им так давно не пользовались, что даже по обычным признакам вроде отполированной части невозможно было определить, что это – рукоять механизма. Пришлось общупать и подергать каждый бронзовый завиток, пока нашла активатор.

Одна из лап-подсвечников поворачивалась вокруг своей оси.

Я дважды проверила все поблизости на сигналки и датчики, ничего не нашла и потянула за рычаг.

Пол