Яфет - Юрий Никитин

алтарь своего бога! Столько же прольем мы на поле брани! Теперь это наши земли! И властвовать тут должен лишь человек! А не двуногие звери!

Яфет кивнул, одобряя. Земли теперь принадлежат им, это верно, поэтому от прежних хозяев не должно остаться и следа – тем более, если насколько агрессивны и жаждут человеческой крови. Отец рассказывал, что и нефелимы до Потопа начинали охотиться на людей, пожирать живьем, насильно брать в жены человеческих женщин.

Когда продолжили осматривать подземелье, Соколиный Клюв остановился у сундука с книгами, и укрепив факел в подставке на стене, принялся заинтересованно листать одну, самую толстую. Затем отложил и начал разворачивать один за другим свитки.

Нахмурился, но потом удивленно присвистнул. Рядом тут же оказался любопытствующий Громострел, с ним Лев и Астарк.

– Что ты тут нашел? – поинтересовался старший воевода. – Магия, как не дать брюху расти, но, чтоб можно было по-прежнему жрать от пуза и валяться на перине? Поделись, я озолочусь.

Яфет несколько раз рассек Мечом перед собой воздух, затем тоже подошел, спросил:

– Что тут у вас? Волхв, нашел что-нибудь полезное?

– Вот и я уговариваю рассказать, что он там нарыл, – поддакнул Громострел. – Но ведь этот старый пень молчит, как язык в задницу засунул.

Волхв нехотя показал им свиток, проворчал:

– Тут написано пророчество, я его уже несколько раз встречал раньше в древних книгах.

– И что там обещают? – спросил Громострел насмешливо. – Опять беды да страдания? Или щасте для всех после того, как боги и люди поубивают друг друга в последней битве? То есть, как обычно – не сейчас, а как-нибудь потом?

– Тут написано, – сказал Соколиный Клюв значительно, – что однажды выйдут из Леса трое – маг, дударь и оборотень. После их прихода весь привычный мир перевернется с ног на голову…навсегда. И дальше будет переворачиваться.

Воеводы переглянулись. Громострел глянул на тцара, пожал плечами, мол, опять наш волхв занимается ерундой, лучше бы придумал отвар от похмелья, а то в прошлый раз так было тяжко, что всех птиц хотелось поубивать за их оглушительное чирикание. Да и самого волхва за, что сопит слишком громко, да еще в обе ноздри.

– А что там ещё? – спросил Громострел недоверчиво.

– Плохо видно, – отозвался Соколиный Клюв раздраженно, – надпись древняя, значки стёрлись…Тут что-то про повязку, которая сползла, гм… странно… И вот ещё какие-то, видимо, мощнейшие заклятия – «авось» и «ху-сим». Эти Трое будут всюду пробивать ими дорогу. Побеждать любых противников.

– Ху-сим? – уточнил Громострел подозрительно. – Какой ещё ху-сим?

– Тут после «ху» стёрта ещё одна реза, не могу разобрать.

– Попробовал бы ты что ли тоже овладеть этими заклятиями, – посоветовал Астарк простодушно. – Глядишь, и пригодятся. Выручишь нас как-нибудь, когда столкнемся лицом к лицу с противниками, которых не возьмет обычное оружие. Мало ли, кого доведется встретить! Велетов мы уже зрели, а вдруг тут и демоны водятся!

Соколиный Клюв посмотрел зверем – мол, без твоих советов обойдусь, поучи жену щи варить. Но свиток на всякий случай сунул за пазуху.

Назад по ступеням поднимались веселые, с шуточками и смехом. В карманах побряцывают золотые монеты, железные наконечники от стрел – все, что смогли унести. Кто-то идет в более прочной кольчуге, или сменил свой старый кожаный панцирь на металлический, выкованный неведомыми мастерами древности.

Соколиный Клюв порывался облить все здесь маслом из кувшинов, которых в дальнем углу обнаружилось великое множество, и предать священному огню кости великанов и убиенных ими воинов, но Яфет не позволил.

Тцар шел молча, рядом с хохочущим Громострелом, кривящимся от его шуток Львом и Астарком, который гулко смеялся.

Яфет держит в руках найденный Меч, словно это самое ценное, что обретал за всю долгую жизнь. Голос Златокоры все еще звучит в ушах, а ее прекрасный лик стоит перед глазами, окутанный неземным сиянием.

Едва поднялись на поверхность, как земля под ногами дрогнула. В глубине раздался грохот, оглушительно затрещало, будто переломилось столетнее древо.

– В сторону! – страшно закричал Яфет, успев отпрыгнуть, когда земля начала проваливаться прямо под ногами. – Быстро!!

Действовал с пугающей быстротой, на инстинктах. Прыгнув, перекатился через голову, рывком вскочил на ноги. Краем глаза увидел, как рядом тяжело дышат соратники – Громострел, волхв, Лев и Астарк с ошалевшими от изумления воинами.

Побледневшие лица перекошены от напряжения. У двоих трясутся руки.

Там, где были остатки огромной каменной стены и спуск в подземелье, теперь огромная полузасыпанная землей и булыжниками яма. В воздухе медленно оседает каменная пыль, в лучах солнца выглядит как объемное серое облако.

Оно едва заметно колышется, будто живое. Но вот медленно начало таять, испаряться.

– Все успели? – спросил тцар глухо и тяжело дыша.

– Вроде, – прохрипел в ответ Громострел и посмотрел на волхва.

Соколиный Клюв мрачно, с сожалением смотрел на заваленное подземелье.

– Каменный Молот, Раджак и Кремень, – произнес Лев негромко и покачал головой. – Они не успели.

– Да примут боги их души в вирии, – сказал волхв твердо и тут же переменил тему. – Значит, боги хотели нам что-то показать там всего единожды. А я-то собирался спуститься туда еще завтра. Посмотреть, исследовать, разведать что к чему.

– И я! – прогудел Громострел обиженно. – Там же столько оружия, кольчуг, сундуков с золотом! Столько добра пропало!

Соколиный Клюв как будто не услышал, с досадой продолжал твердить свое:

– Знать бы, что именно хотели сказать боги! Теперь уж и не понять!

Яфет с восхищением глянул на Меч, молча сунул в петлю на поясе. По лицу видно, что все, зачем спускался, уже получил и без богов.

Глава 20

Следующие несколько дней прошли в тревоге. Астарк, Лев и еще трое воинов, что спускались вместе с ними и остальными в подземелье, слегли с непонятной болезнью.

Их сильно лихорадило, затем бросило в беспамятство. По бледным лицам стекали крупные, как горошины, капли пота.

Их положили в крытые повозки, и над ними суетился Соколиный Клюв с помощниками. Волхв прямо в своей телеге развел огонь в наскоро выложенном из камней очаге, круглые сутки варил целебные отвары, отпаивал больных. Сам он почти не спал, и за три дня тоже побледнел, осунулся, хоть вместе с ним больных лечили и помощники.

Один из них был и возницей, правил конем, что тащил за собой повозку, а когда останавливались на ночной отдых, тоже помогал ухаживать за внезапно заболевшими воинами.

Волхв велел убрать свой шатер и положить больных прямо к нему в повозку. Туда поместились пребывающие в беспамятстве Астарк со Львом, простых воинов положили на соседней, он сказал вознице держать повозку рядом