Алекс и Алекс 2 - Семён Афанасьев

* * *

Там же. Ещё через пять минут.

— Анна, это просто ужас! — женщина, несмотря на спокойный тон, выглядит взволнованной. — Но хорошо, что всё нормально закончилось!

— Ужас был бы, если бы Йошикаве-старшему показали меня голую, в окружении … Ты поняла. Кстати, отец нас не слышит? Мне перед ним неудобно. — Запоздало спохватывается девочка.

— Нет. Он вышел покурить; заодно звонит, куда надо. — Обтекаемо отвечает женщина, старательно удерживая взгляд на дочери и не пытаясь разглядывать обстановку помещения, в котором та находится. — Ты точно в порядке? Что за комната? — не выдерживает мать.

— Нового товарища. Он ночует в другом месте. — Девочка обводит камерой вокруг себя, демонстрируя отсутствие кого-либо ещё рядом с ней. — Мам, кстати. У него висит штраф в пятьдесят тысяч тем же Штавдакерам. Это он укокошил Виктора.

Женщина, попирая приличия, звонко присвистывает, затем говорит:

— Сумма солидная. Но кто представлял его интересы?

— Федералы…

— Понятно. — Женщина вздыхает с облегчением. — Пришли мне его данные, включая стандартную доверенность на реанимацию дела. Суд же наш?

— Да, окружной.

— Ясно. Займёмся. Ему пока не говори, чтоб не сглазить; но, думаю, в худшем случае тридцатка. Никак не пятьдесят.

— Спасибо, мам! — девочка целует воздух перед собой и отключается.

Говорившая с ней только что женщина убирает комм в карман и бормочет специально для подошедшего сбоку-сзади мужа:

— Можно подумать, мать не догадается, благодаря кому ты из этого сортира целой ушла. И вообще из истории вывернулась…

— Видимо, к Йошикава лучше съездить самому, упредить на всякий случай. — Ровно говорит ей сзади муж, хотя его лицо тоже отражает откровенное волнение.

— С утра.

* * *

Ещё через три минуты. Разговор двух абонентов сети Корпуса.

Alex_Alex: Спасибо. А что это за файл?!

Haas: Запись моего разговора с матерью. Чтоб ты на пару десятков тысяч спокойнее выдохнул.

Пауза. Абонент просматривает сообщение.

Alex_Alex: Блин. Получается, я у тебя на буксире? Не хотел этого. Честно.

Haas: Не надо домыслов. Заниматься будут люди на зарплате, которые и так ежедневно в этом суде. Поверь. Это действительно ничего не стоит ни в деньгах, ни по усилиям… Тебе отправила в качестве отчёта. Плюс, чтоб ты доверенность выслал ответом, бланк и приложении.

Alex_Alex: А-а-а, не разглядел приложения. ОК.

Глава 18

— Вот это да. — Доктор Карвальо, только что свесив ноги с левой стороны кровати, уже прошагала к ближней стене и теперь задумчиво смотрит на себя в большое зеркало.

Абсолютно не стесняясь полного отсутствия одежды, если не считать за таковую какой-то явно медицинский бандаж на её правом голеностопе.

Лично мне по контексту абсолютно непонятно, что именно она сейчас имеет ввиду.

— И не говори, — абсолютно беззаботно отвечает ей моя Жойс, наклоняясь надо мной с правой стороны этой же кровати и протягивая руку к банке пива, стоящей на прикроватной тумбочке.

Раздаётся щелчок отбрасываемой в сторону крышки; затем Жойс делает два жадных глотка:

— Блин, тёплое! Но — спасибо.

— А ты не слишком ли резво опять начинаешь с утра? — отстранённо интересуется Камила, зачем-то вертясь при этом перед зеркалом.

— Так меня сегодня, в отличие от вас, никто и нигде не ждёт, — фыркает Жойс. — А что-нибудь холодное у нас есть?‥

— Посмотри в холодильнике. Пиво не уверена, его кроме тебя вообще никто не пьёт; но сидр точно есть. — Капитан медицинской службы наконец заканчивает разглядывание только ей ведомых деталей в зеркале и босыми ногами шлёпает по полу в сторону санузла.

— О! — бравая сержант, внешне являющаяся почти полной копией Камилы (только без повязки на ноге), также не особо озаботившись отсутствием одежды, моментально вскакивает с огромной кровати и, в чём есть (то есть, тоже голая), устремляется в кухню.

— Что вчера было? — максимально используя возникшую паузу, обращаюсь к Алексу по внутренней связи.

— А я откуда знаю? — передо мной повисает изображение широко открытого глаза и жирный вопросительный знак. — Ты меня как попросил отключиться ото всех твоих глаз и ушей до восьми утра, так я только в восемь и включился обратно.

Видимо, он неверно истолковывает моё молчание, потому что тут же, явно оправдываясь, продолжает:

— А что я должен был тебе сказать? «НЕТ, БУДУ НАБЛЮДАТЬ ЗА ДЕТАЛЯМИ…»? Вы все люди взрослые. Опасность тут тебе никакая не грозила, явно же все свои. А к чему оно у вас клонится, я ни тогда не хотел знать, ни сейчас не хочу.

— Мне кажется, вначале мы все впятером из ТАДЕСКО сюда приехали, — делаю попытку восстановить события самостоятельно. — Но потом помню только, что Жойс стала что-то в пиво лить, а пиво лить в меня. А потом не помню…

— Ты именно тогда и попросил меня отключиться, — мстительно отвечает Алекс. — Так что, где ещё две фемины, я не в курсе. Видимо, всё же не тут, поскольку кроме вас троих больше никого в квартире нет.

— Как бы узнать всё же, что потом было… — бормочу по инерции.

Но Алекс только разводит руками.

Из санузла доносится звук падающей сверху на пол воды, а из-за полуприкрытой двери вырываются чуть ли не клубочки пара. Я откуда-то вспоминаю, что в этом доме, в отличие от Корпуса и моей бывшей квартиры, сам душ от всей ванной комнаты не отгорожен (а слив находится прямо в углу, в самом полу. Удобно, кстати).

Пользуясь возможностью устранить информационные пробелы, подскакиваю и направляюсь вслед за Жойс.

— Слушай, мне сейчас крайне неловко, но что вчера было — не помню, хоть убей. — Вовсе не изображая наигранной застенчивости, мнусь сбоку от укороченной барной стойки, разделяющей длинную кухню на две половинки.

Поддавшись порыву, обнимаю Жойс сзади, положив ей подбородок на плечо.

— А с какого места тебя отрубило? — хихикает она, наливая себе что-то газированное и явно алкогольное в обычную большую кофейную кружку.

— Когда ты меня тут накачивать начала, — хмуро признаюсь, не разжимая рук.

— А-а-а, ну так тогда ты почти всё помнишь, — она встряхивает волосами, попадая по мне, выпивает залпом кружку сидра и ударяет пальцем по кнопке запуска кофеварочной машины. — Потом Камила пошла девчонок провожать, а мы с тобой спать легли.

— Вот тут