Exodus Dei - Андрей Н. И. Петров

спутать представительницу сильнейшей в мире цивилизации с кем-то иным было попросту невозможно. И это обстоятельство ставило серьезный и неприятный вопрос перед Халле.

Она, конечно, понимала, что на высокую должность в тайную структуру рагцы взяли ее для отвлечения внимания Фотев. Чтобы не остаться в долгу, все эти годы Халле собирала сведения и тексты документов о фредеровских артефактах в кристаллах своего тела, следила за самыми засекреченными проектами Миннауки. Но выходит, старый ворчун Гаския умудрился утаить от главного инженера, отвечавшей за капитальное строительство в центре, настолько ценный объект! Подумать только, Предельная! Даже намека на подобное сокровище никогда не проскальзывало. Да, цеше Фредер был достоин фотского почитания, стоило отдать ему должное. А Халле, получается, позволила рагцам обмануть ее.

— Здесь у нее начинается диалог с обычными богоподобными и, видимо, богоподобным иной породы, затем все закрывает некое статическое поле — обрати внимание на странный красный цвет — ну а потом купол сжимается в шар хроностаза и вот, — по воле Фсарнев ракурс сменился, ярко-зеленый шар километрового диаметра с куском острова внутри оторвался от планеты и улетел в космос. — Рагцы выпали из разума в этот же момент.

— Мы полагаем, — довольно сказала Хомзев, — что только что раскрыли больше сведений о Предельной, чем старик. Там были не только люди. Там были Искры. Хроностаз Предельных подействовал на Искру, изъятую из ядра Баркина, и вместе с ней остановилось мышление рагцев. Их технологии позволяют блокировать целые виды!

Хомзев, как обычно, увлекалась частностями. Да, Предельные — это и интересно, и опасно, отчего еще интереснее, но все-таки открытие, что хроностаз Искры позволяет вырубить целый вид, куда важнее. У Фотев генераторы хроностатического поля немногим слабее технологий Предельных, а значит, у фотов только что появился новый угол атаки на более развитые цивилизации. Надо полагать, Фсарнев это уже понял.

— Странно, — озабоченно сказал Хорнев, переключив монитор внешнего периметра. — А где гравибомбы? Они уже должны были коллапсировать округу.

— Все-таки спектакль, — несколько рассеянно сделал вывод Фсарнев. — Что бы у них ни произошло, у орбиты не было причин одномоментно уничтожать всю поверхность. Рагцы расточительны, но не настолько.

— Если только это были рагцы, рунайле, — возразил Хорнев, включая звук. — Нам идут сообщения по закрытому каналу. От кого-то, кто смог его взломать.

Из динамиков раздалась синтезированная речь на рагском языке: "Всем инопланетным видам! Сегодня на Баркине сменилась власть. Отныне планетой правлю я, Монарх Баркина, и провозглашаю Первую Рагскую Республиканскую Монархию! Я объявляю себя правопреемником Девятой Рагской Республики и сохраняю дипломатические отношения со всеми видами на прежнем уровне. Рассчитываю, что инопланетные представительства в ближайшее время подтвердят приверженность соответствующих видов конструктивному сотрудничеству с Баркином".

— Монарх? — заявление поразило всех, но лишь у Фсарнев хватило познаний в рагской культуре, чтобы предположить, что происходит. Даже Лазев, несмотря на работу в ТИЦ-Б, никогда не сталкивалась с этим термином и тем более с самими Монархами. — Цеше Хорнев, с ним есть обратная связь?

— Нет, рунайле, я уже проверил, сообщение повторяется, никакой возможности ответить.

— Куда тогда "подтверждать приверженность?" — спросила Хомзев.

— Видимо, временно никуда, — заключил Фсарнев. — Монарх, если я правильно понял, кто он такой или что оно такое, отключился вместе с рагцами. Церре Лазев, задай, пожалуйста, запрос поведения сантибов.

Компьютеры выдали неожиданно большой объем данных.

— Самоорганизация? — Теперь Халле даже глазам своим не могла поверить. — С самого утра были признаки организованного поведения. Разумного. Причем глобально? Но как это может работать? Они же никак не взаимодействуют, не зафиксировано.

— Взгляни на те же данные с Предельной и хроностазом, — предложил Хорнев. — Вот это Искра Баркина, и она внезапно разрастается после явления Богоподобных.

— Богоподобные как-то поселились в Искре на это время? — вновь не на то обратила внимание Хомзев.

— Нет, Сайне, смотри дальше: они исчезли, а Искра остается такой же огромной. Одновременно идет резкий скачок самоорганизации сантибов, — Хорнев показал коллеге на график.

— Как будто до того у них была одна на всех капля разума, и вдруг резко стали разумны все, — Халле изучала данные о воздействии групп сантибов на рагскую электронику, — судя по тому, как тут же стали бороться друг с другом. Только за что? Они как будто… образовали государства?

— Скорее более крупные разумы, — возразил Фсарнев. — Нейросети, захватывающие друг друга для расширения интеллектуальных мощностей, а итог — заново объединенный разум. Тот самый Монарх, который предложил нам "подтвердить приверженность". При этом он отключился вместе с рагцами в момент хроностаза Искр. Если сложить все это вместе, мы получим еще одно открытие.

— Взаимодействие через Искру? Искра каким-то образом может служить источником или каналом связи? — Халле невольно замедлила процессы в теле, будто фотевские хищники перед рывком к добыче. Ей не нужно было объяснять, какие перспективы открывает мгновенная нефиксируемая связь, хотя иные ее свойства еще предстояло выяснить. Она же озвучила главный вывод. — То есть мы все можем быть постоянно связаны с Рунаилем?

— Да, церре Лазев. Еще один шаг от Идды, — сказал Посол, касаясь руки Халле, чтобы дать выход ее тонкой эмоции.

— Рунайле! — застывая, произнесла она.

Хомзев и Хорнев вошли в такой же кристаллический ступор, как и Халле, да и Фсарнев удерживался от восхищения будущим едва-едва, на одной лишь дипломатической дисциплине разума. Самое интимное чувство, которое фотам не позволялось проявлять при инопланетянах, восторженное предвкушение совершенства захватило церре и цеше и не отпускало несколько минут, пока Посол помогал им ожить энергией родительских прикосновений. В ожидании, пока процессы разгонятся до нормы, все трое сели на пол рядом с рагцами и старались не смотреть друг на друга, чтобы не впасть в экстаз еще раз.

— Если отвлечься от самого важного, рунайле, — после восхищения будущим всегда было трудно начинать говорить, хотя именно речь помогала справиться со ступором. Конечно же, первой это удалось Сайне, — то что мы сейчас имеем на Баркине? Рагцы спят, сантибы тоже. Планета свободна?

— Поддерживаю, церре Хомзев, — ответил Посол, отправляя экстренный пакет данных с открытиями об Искре. — Компьютеры в вашем распоряжении…

Халле пришлось сделать паузу в отчете, чтобы справиться с еще раз накатившим горем. Фотов принято считать холодными и высокомерными, умеющими сдерживать чувства, но на самом деле другим видам местного скопления попросту редко удается удивить их или вызвать что-то кроме досадливого раздражения. С эмоциями на Фотев все в порядке, если есть достаточно сильный стимул. Вызвав из памяти образ того восхищения, Халле ощутила, насколько он осквернен открытием творца Идды. Фоты не смогут наслаждаться прямой бесперебойной связью с Рунаилем, зная, что за ними ежесекундно подглядывает это существо. Которого им еще и придется задабривать,