Наемник переродился на планете женщин! Или кратко: Хамелеон. Том 3 - Отшельник Извращённый

class="p1">Юристка кивнула, отмечая в своей записной книге основные моменты для составления завещания.

— Лорен, Эрике и Газуле также распредели по пять процентов.

Брови Карен, как и остальных присутствующих, взлетели. Пять процентов от многомиллиардной корпорации — это сотни миллионов долларов! Ставленницы, пребывая в шоке, собирались что-то сказать. Но Димитрий снова поднял руку, чтобы те помолчали:

— Теперь самое важное. Контрольный пакет акций корпорации и всё имеющееся имущество оформи на моего сына.

— Сына⁈

Удивились абсолютно все.

Намного больше, чем от распределения долей акций! Снежана хотела закатить глаза, но передумала: «Опять он что-то задумал, подлец…»

— Да. Сына, — сухим тоном сказала старуха. — Ему уже двадцать девять.

Карен, не смотря на пять десятков лет за плечами, с кошачьей ловкостью вывела гаджет из спящего режима, что до этого передал ей Димон. Её глаза за стёклами очков вперились в фото на дисплее, губы же изрекли:

— Я… Я не знала, что у вас есть сын. Да ещё и такой красавчик! Примите мои поздравления, госпожа!

— Спасибо.

Женщины переполошились. Все хотели взглянуть на фотографию сынка Седовласой!

Димон стукнул ручкой по столу, прерывая их нелепые попытки вытянуть свои шеи в сторону мобильника. Те с досадой скривили губы, ведь всем было любопытно. И какой бы ни был мир, а женское любопытство не будет иметь своих границ во всех существующих Вселенных.

— Увидите его ещё, — с улыбкой хмыкнула старуха и забрала телефон, сунув тот в карман.

— Босс! — подала голос Газуля. Ну не могла она поверить, что Седовласая преподнесёт такой дорогой подарок судьбы в виде целых пяти процентов! — Мы ведь не заслуживаем, босс, — и понурила взгляд в стол.

— Госпожа, я того же мнения, — Лорен была солидарна с коллегой. — Это слишком большие деньги.

— Старая, — не выдержала Эрика и, встав из кресла, обняла Седовласую. — Я… я не знаю что и сказать…

Серая гора была прямолинейна, как держак лопаты.

— Всё-ё н-нормально… — прохрипел Димон, освобождаясь из её объятий. Похлопал её по плечу и поправил свою рубашку, после чего посмотрел на какого-то хрена заплакавшую секретаршу.

— Так, Лорен, хватит лить слёзы. Я, вообще-то, помирать пока не собираюсь, да и садится в тюрьму тоже. Пусть правительственные ищейки ещё попробуют поймать меня. К тому же, это всё лишь подстраховка. Но. — выделил он это слово. — Если всё пройдёт гладко, я всё равно хочу отойти от дел. Прожить остаток жизни в спокойствии, ну а вы, молодняк, рвите жилы дальше. Будете получать свой процент с прибыли, пока я топчу ещё эту проклятую землю. Неплохая зарплата.

— Но почему мы? — вытерла Лорен слёзы, искренне считая, что недостойна такого, как и присутствующие.

Димка вздохнул.

— Передавать корпорацию дочерям? — и вопросительно поднял бровь. — У них итак всё хорошо. У каждой свой достойный бизнес и хорошие годовые отчисления.

СильверКорп отчисляла по миллиону каждый год всем детям Седовласой, и Димон не собирался что-то менять или как-то ущемлять тех.

— У всех всё на мази, как говорится. Кроме него, — указал он на мобильник. — Мальчишка рос без отца и меня. В забытом захолустье. — и вздохнул, будто чувствуя за собой некую «материнскую» вину.

— Так вот, Лорен, касательно твоего вопроса, почему вы, — перевёл он взгляд на свою секретаршу. — Как я уже говорила, мне нравится, как ты держишь нос по ветру. Эта твоя особенность быть в курсе всех дел — развивай её. Будь досужа к мелочам. В них и кроется весь секрет победы. Я уверена ты достойна. Это мой выбор. Моя ставка на тебя.

— Газуля, — без всяких пауз перевёл Димитрий взгляд на молодую гангстершу, которая ему была симпатична как человек, да и внешне эта дерзковатая девка была привлекательна. — Ты пробивная, мне нравится это. У тебя острое мышление, ты неплохо видишь слабые места оппонентов, при этом не боишься переть напролом. Двигайся в этом же направлении, и всё получится.

Та благодарно кивнула и задумалась о сказанном госпожой.

— Эрика, — перевёл тот взгляд на серую атлетку, что с искренним взглядом ожидала очереди для своего наставления. — Ты честна не только с другими, но и с самой собой. У тебя есть огромный потенциал стать по-настоящему властной женщиной. Никогда не опускай рук и добивайся своего. Всегда знай, что всё только в твоих руках.

Жёлтые глаза Гробовщицы засияли, словно два маленьких солнца. Такая вот странная реакция была у мышечной массы на похвалу от старухи.

Димон посмотрел ещё раз на всех и улыбнулся доброй улыбкой:

— Я хочу, чтобы после моего ухода от дел, вы все позаботились о моём сыне. Сама я редко его видела. При том, только издалека. Я — ужасная мать, — и отвёл взгляд, полный печали и самобичевания.

Ставленницы взгрустнули. Возможно, Седовласая поступила неправильно, оставив сына без материнского тепла, ещё и отца. Но с другой. В немалой вероятности это и уберегло его от опасностей, преследующих жизнь босса мафии. Такова уж доля людей, погрязших в криминале. Всему есть своя цена.

— Мы позаботимся о вашем сыне, госпожа, — встала со стула Лорен и изобразила низкий поклон.

— Можете не переживать, босс, костьми ляжем, но наследника в беду не дадим, — Газуля и Эрика проделали тоже самое. Они искренне готовы сделать всё для сына их босса.

Димитрий одобрительно кивнул и произнёс:

— Карен, бумаги нужно заверить у нотариуса сегодня.

— Сделаем, — уверенно ответила юрист.

— И на счёт мальчика. Ему нужны новые местные документы.

— Поняла, — кивнула женщина. — Сделаем всё в лучшем виде.

— И ещё. Впиши в завещание и своё имя. Пять процентов акций твои.

— Благодарю, госпожа, — поднялась Карен и низко поклонилась.

Много лет она служила Седовласой верой и правдой, и получить сотни миллионов было не иначе, как чудом. Она едва сдерживала эмоции. Не из-за денег. Из-за озвученной благодарности и признания со стороны Силин Баретти. Сегодня Седовласая покорила её сердце, точно также как и тридцать лет назад.

— Раз с бумагами всё решено, перейдём к делам, — закинул Димитрий ноги на подставку. — Всю ответственность за разрушение Эмпайр Стейт Билдинг я возьму на себя. Вы не будете в этом никак фигурировать.

— Но, босс…

— Я же сказала. Это мой выбор. Моя война. И вам нужно это принять. Что у