Князь Демидов #11 - Евгений Бергер

он использует исследовательских Жнецов и армию «Когорты» — своих солдат у него сейчас нет. Выходит — уничтожив агентов, мы дадим себе немного времени. А забив на них — будем ждать очередной подлянки от Сааджа. Он наверняка уже знает про парк и всё остальное… Будет бить по больным местам, поскольку игры — закончились. Это приведёт к ненужным жертвам и беспорядку в моих делах. Если он возьмёт меня измором, то рано или поздно доберётся и до вас. А, если не мы, то кто тогда спасёт Терру?

— Хороший вопрос… Громовержца мы уже не рассматриваем?

— Рассматриваем. Только вот — все мне говорят, что он давно умер. Так что на него бы я сильно не рассчитывал. Нам нужно прорабатывать только реальные варианты!

— И, что из этого следует?

— Нам нужен пилот. — задумчиво произнёс я: — И, кажется, у меня есть идея.

— Неужели? — удивилась Шанго: — Пушистый хвост? Не помню, чтобы она рассказывала о подобных талантах. А Сэн… Ну, как бы это помягче сказать? В целом, пилотирует — хорошо. Но вот в плане стрельбы и наведения — полный ноль. Да и маневрировать вряд ли сможет. Забыл, как она врезалась на тренировочном перехватчике в башню Кадии?

— Нет. Не Сэн и не Пушистый хвост.

— Тогда, кто?

— Я хочу попросить Сига Номгера. Пора бы ему вернуть свой должок!

— Что⁈ — Настя с ужасом прикрыла рот рукой: — То есть… Ты хочешь отдать единственный шанс на спасение планеты… старому наёмнику?

— Во-первых — я сжалился над ним. И, как ты знаешь — моя жалость дорого стоит. Во-вторых — он первоклассный пилот! Ты сама об этом ни раз упоминала.

— Прошло много времени с его службы. Думаешь, Сигу можно доверять? Что, если он не лоялен к этой Терре? Представляешь — ты лично дашь ему в руки билет с планеты! Номгеру будет плевать на нас всех. Он просто свалит и всё.

— У меня уже есть план. И я всё проконтролирую лично. Думаешь, я вот так просто решусь на глупость?

— Ну, не знаю… Надо с ним поговорить. И если я почувствую ложь — прикончу его на месте! Не нужна мне тут такая помеха под ногами.

— По рукам. — согласился я.

К тому же, с Сигом мы обговорили только смерть от моих рук. Про руки Шанго речи не было. Но в целом, он показался мне вполне адекватным специалистом. Да, слегка заносчивым… Но достаточно опытным, чтобы лишний раз не нарываться на приключения.

— Когда обратишься? — строго спросила Настя.

— Думаю, будет лучше спросить у него ближе к субботе, чтобы он не смог разработать план.

— Хорошая мысль. — согласилась Шанго: — Но опять же — я очень надеюсь, что ты понимаешь всю ответственность. «Ласточка» — наш самый реалистичный шанс из всех!

— Я отдаю себе отчёт.

— Хорошо. Я полностью тебе доверяю. — Настя подняла руки: — В таком случае — съезжу до башни, а потом сразу пойду к Толику… Чувствую себя немного виноватой, что бросила его.

— У тебя были на то серьёзные причины. — я спрыгнул с турника, и вытерев руки влажной салфеткой, аккуратно погладил Шанго по щеке: — Если бы не ты, то мы ничего бы не узнали и…

— Гха-а-а-а-а-а-а!!! — холодная вода в бассейне вдруг вспенилась, и перекочевавший туда ранее кокон Доевского, разлетелся на тысячи маленьких осколков. Дмитрий Карлович буквально выпал на бетонный пол, и тут же скрючился в позу эмбриона, содрогаясь от холода: — А, потеплее нельзя было сделать… Бр-р-р-р…

Только сейчас я заметил, что его тело полностью восстановилось! Вместо уродливой коросты теперь красовалась нормальная кожа, а на голове постепенно отрастал ёжик тёмных волос.

— Дмитрий Карлович? — осторожно поинтересовался я.

— Угу… Я никогда не верил в Бога… Но сейчас… После всего произошедшего… Я готов ходить в церковь каждые выходные! — трясущимися губами промямлил он.

— Ваше право. — согласился я и накинул на бедолагу пальто: — Как себя чувствуете?

— Как будто по мне проехался энерговоз Демидова… Жуткое ощущение… — выдохнул Доевский и попытался посмотреть на меня: — Владимир! Вы… Вы спасли меня⁈

— Не я. Скажите спасибо Госпоже Долгоруковой и её подопечному.

— От всей души благодарю… А, можно мне… Горячего чая?

* * *

После магического обследования… Или, скорее — диагностики бывшего Призрака, мы пришли к выводу, что наномашины всё же подчиняются разуму Доевского и сейчас полностью зависимы от нового тела носителя.

Но всё это — теории. На самом деле, мы с Настей пока не совсем понимали, что же за чудо-чудное перед нами предстало.

Визуально Дмитрий Карлович ничем не отличался от человека. Правда, после такого мощного пси-реагенного шока — ни один представитель людского рода так быстро бы не очухался. Как правило, человек после подобных испытаний превращается в самый настоящий овощ. А тут — вполне складно говорил, ясно мыслил и даже мог самостоятельно передвигаться! Ну, не чудо ли?

Пауль быстро нашёл запасной комбинезон кладовщика, и мы с Настей помогли Доевскому подняться, а затем выйти на заснеженную улицу.

— Как же это… необычно! Я снова вижу своими глазами! Я снова ощущаю себя самим собой! — обрадованно воскликнул учёный-мэтр, и разогнавшись… шлёпнулся лицом в сугроб.

— Аккуратнее! — к бедолаге подбежала Забава с белками-подружками, и приняв человеческий облик, помогли роботизированной туше подняться.

Кстати, а моя шпионка в образе человека выглядела совсем не так, как я ожидал.

Честно, думал там будет суровая мускулинная женщина средних лет, а тут оказалась брутальная, но при этом очень миленькая восемнадцатилетняя девочка. Причём — ни единого шрама! Человеческая версия выглядела намного приятнее и аккуратнее.

— Спасибо… Спасибо! — отряхиваясь от снега, выдохнул Доевский: — Эх… Перекусить бы…

— А, что вы употребляете в еду? — поинтересовался я.

— Ну… Надо пробовать. — почесав затылок, ответил он.

К великому сожалению — обычная еда нано-кибернетическому организму не подошла. Дмитрий Карлович пытался выпить чай, но тут же начинал давиться и сплёвывать всё в снег. Потом попробовал съесть блинчик, но его лицо исказила болезненная гримаса и всё содержимое рта полетело в мусорную урну.

— И, чем же вас кормить? — я с непониманием смотрел на Дмитрия Карловича.

— Честно… Я изо всех сил верил, что это наваждение уйдёт… Но, когда я был с Кузей — мы пили масло.

— Оливковое?

— Нет. Смазочное… Для моколей.

— Не вопрос. — я подозвал Гудвина, который, как раз крутился неподалёку, шушукаясь со смазливой лисичкой-рокершей.

В итоге, парень сбегал до ближайшего сервисного магазина и купил там смазочное масло. О, как Дмитрий Карлович его пил… Это было нечто!

— Что-то ещё? — поинтересовался Гудвин, с любопытством глядя на Доевского, который потихоньку приходил в себя: — У нас в меню есть подшипники-гриль, редуктора запечённые под мазутной шубкой и тяги под бархатным соусом из тормозной жидкости!

— Спасибо… — вытерев салфеткой рот, с кислой улыбкой ответил Профессор: — Но если верить воспоминаниям, то я употребляю, в основном — металлическую стружку и кислоту из пальчиковых батареек.

— Жуть! Вы совсем не чувствуете вкус? — поинтересовалась Настя.

— Как видите — нет. — тяжко вздохнув, ответил Доевский: — Но аромат масла всё же присутствует… И это омерзительно! Но ничего другого я есть не могу.

— Прискорбно… — я похлопал учёного-мэтра по плечу: — Не хочу портить вам настроение, но есть очень большая вероятность, что вы уже… никогда не станете прежним.

— Я это прекрасно осознаю, Владимир Аркадьевич. — с грустью признал Доевский: — Это моя расплата за чрезмерное любопытство! Я должен был слушать Михаила Алексеевича… Должен был чётко следовать приказам, но в итоге — оступился. Нарушил все возможные техники безопасности и сам себя наказал… Чёрт! Я сейчас даже заплакать не могу.

— Не буду говорить, что понимаю, ибо для меня вы — уникальный случай. — честно признался я: — Но… вы ещё не задавались мыслью, чем будете заниматься дальше? У вас есть план?

— Хех… Задавался ли? — Дмитрий Карлович закрыл лицо руками: — Я до последнего верил, что вы — убьёте меня вместе с Кузей… А, сейчас, я только начал отходить от шока и свыкаться со своим новым телом. Так что — нет. Ещё не думал… Но почему-то я уверен на сто процентов, что Михаил Алексеевич не примет меня обратно. Я сбежал с работы… Наворотил столько дел…

— Ну, формально — никто не знает, что вы с Призраком — один и тот же… организм. — задумчиво произнесла Настя.

— Тем не менее! Даже если вернусь — начнутся вопросы. Проверки… А, затем «Охранка», расследование и кандалы. В лучшем случае — отправят в Сибирь. В худшем — посадят на цепь в лабораторию. Вместо крысы для экспериментов.

— Вы хотите такую жизнь? — поинтересовался я.

— Нет, не хочу… Вы дали мне второй шанс, Владимир Аркадьевич… И мне хотелось бы использовать его во благо человечества. Но… после ваших слов —