Архимаг, который живёт в подвале. Том 1 - Оро Призывающий

Мне же… для начала, мне бы подойти к этому вопросу более по-менеджерски, понять, что у нас с ресурсами, что с ресурсами у Светлых, как это всё вообще работает… потому что пока всё больше напоминает игру в шахматы с завязанными глазами.

— Что делать? — я пожал плечами. — Ждать приказа и быть в боевой готовности — на том уровне, на котором это сейчас возможно. Если уж один Славик смог вот так запросто вырезать несколько наших точек, то и Светлые при желании тем более смогут.

Но, думаю, сначала я всё же попробую найти дипломатическое решение. Всё-таки это я умею несколько лучше, чем убивать всех направо и налево. Да и если уж ввязываться в происходящее, то нужно наверняка убедиться, что крайним во всей этой истории окажется семейство Грачёвых.

Если так подумать… может быть, по итогу последних двух суток я не получил чудо-способности, как мой дедушка. Не стал сильномогучим бойцом, не вобрал в себя силу скольких-то там поколений. Но… случилось кое-что тоже неплохое. Если упростить, то я получил разваливающийся старт-ап, который — если подойти с умом и решительностью — можно превратить во что-то большее.

Нужно только вначале разобраться кой с какими личными вопросами.

Оставив Кавадзаки в одиночестве, я достал телефон.

Алиса, впрочем, трубку не брала. Я раздражённо поджал губы. Ну и где, блин, гонорар, причитающийся Славику за заказы? Срок оплаты больницы для мамы уже буквально горел, и я нервничал всё больше.

Ладно… Алиса перезвонит потом, а сейчас попробуем иначе. Всё-таки я лидер… а что может быть лучше в роли лидера, чем дивиденты?

— …и ещё, — вернувшись к Кавадзаки, я заговорил вновь; тот тут же внимательно уставился на меня. — Мне нужны деньги. Прямо сейчас.

Я назвал сумму; азиат слегка почесал в затылке.

— Глава, разве есть какие-то проблемы с доступом к казне?..

Я поморщился; и этот туда же.

— Наверное, если бы не было — я бы не спрашивал, верно? — рассудил я с раздражением в голосе. — Но я спрашиваю. Итак, мне нужна эта сумма прямо сейчас. И кейсик попрочнее.

…ожидая, пока Кавадзаки принесёт мне деньги, я снова вызвал Алису.

Всё-таки меня очень смущали два момента.

Первый: Алиса всегда берёт телефон с первого раза.

И…

Гудки оставались без ответа…

…второй.

Кто изначально готов был заплатить деньги за то, чтобы Тёмные и Светлые вырезали друг друга? Кто дал ей эти пять заказов?

* * *

Что же. Без возможности связаться с Алисой я не имел доступа ни к одному из ответов на эти вопросы. А потому решил пока сделать то, что нужно было сделать давным-давно.

Выскочив из такси, я быстрым шагом — практически бегом — устремился в больницу, сжимая в руке кейс с деньгами. Внутрь, затем в лифт, наверх, на нужный этаж… чёрт, этот лифт вообще может ехать быстрее?!

Наверное, мне не было смысла так лететь — срок в двое суток, назначенный врачом, истекал только завтра к обеду, а сейчас стояла глухая ночь (на то, чтобы вернуться из пригорода, ушло немало времени). Но… я был слишком неспокоен, чтобы ждать до утра. Волнение за маму, которое до того глушили быстро разворачивающиеся события, снова вернулось в полной мере и точно не дало бы мне ни спать, ни бездействовать.

…когда умер отец — а я его едва помню — маме пришлось работать на нескольких работах, чтобы только поднять меня на ноги. Альтернатива? Ну, альтернативой было впасть в полную зависимость от Грачёвых, которые относились к ней не лучше, чем ко мне. Мама уже тогда понимала, что никакой альтернативой это не является.

Лифт звякнул, останавливаясь; я ломанулся вперёд, едва не выбив телом двери. Вот нужный этаж, теперь к палате…

— Эй, постойте! — дежурная медсестра, завидев меня, подорвалась с места, но я не остановился. Мне нужно было её увидеть; убедиться, что всё в порядке — насколько это возможно.

Именно надрываясь на трёх работах, она и подорвала своё здоровье. Всегда делала больше, чем нужно, хотела, чтобы я не только не голодал, но и был счастливым… помню, как перед каждым Новым Годом она пропадала, взяв с полдесятка всевозможных подработок — и всё ради того, чтобы купить мне подарок.

Ну а к моменту, когда я сам начала зарабатывать, она уже год как пребывала в полубессознательном состоянии, и жизнь в ней поддерживали технологии.

Весьма недешёвые технологии.

— …да стойте же! — медсестра наконец догнала меня. — Подождите, вы…

Я и правда стоял. Стоял — и неверящим взглядом смотрел на стекло пустой палаты.

Её там не было.

— Вам сюда не…

— Где она?!! — прорычал я, резко разворачиваясь к медсестре. — Какого чёрта происходит?!

— Я не имею права сказать вам, — медсестра при виде моего перекошенного лица резко попятилась назад. — Покиньте отделение, я вызову охра…

— ГДЕ. ЧЁРТ ВОЗЬМИ. МОЯ. МАТЬ?!!

Охрану? Вызывай, сука. За этот день меня избивали амбалы Грачёвых, пытался прикончить Архимаг; я побывал на местах трёх массовых бойнь, а в одной даже успел поучаствовать; утвердил свою власть в Тёмном Культе, приручил души предков одного из самых могущественных Светлых кланов…

И теперь какая-то трясущаяся дура пугает меня охраной? Что ж, я готов.

— О-она внизу, внизу! — кажется, до медсестры дошло, что не стоит ей искушать судьбу.

— В каком смысле — внизу?! — потребовал я. — Разве палата не была зарезервирована за ней до полудня?

Не зря я, чёрт, пришёл пораньше; если мама сейчас отключена от аппарата, каждый час может стать решающим, если не каждая минута.

— Главврач… простите, простите! — клуша в белом халате замахала руками. — Главврач велел перевести её в бюджетную палату сразу же, как вы ушли отсюда вчера! Это всё, что я знаю, честное слово…

…вниз я летел ещё втрое быстрее, чем наверх; наплевав на лифт, нёсся по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки.

«Бюджетная палата». Ха. Причёсанное название, чтобы обозначить комнату, где свалены кое-как по двадцать-тридцать бомжей и загибающихся наркоманов, а самая большая медицинская помощь, на которую они могут рассчитывать — это вынос утки и аспирин. Место, где скорее умирают, чем лечатся. Страшно даже представить, чтобы мама, в её состоянии, оказалась там…

Реальность оказалась ещё страшнее, чем в моём воображении. Мама лежала на кровати (вернее, на кушетке, накрытой клеёнкой) — неподвижно и оцепенело, глядя в потолок стеклянными глазами. Она хрипло дышала, но никак не реагировала ни на меня, ни на происходящее вокруг. Кое-как протолкавшись между рядами коек, я попытался её растолкать, привести в себя… а затем,