Граф Рысев - Лёха

сожрет все вместе с костями. И в этом я сам убедился, когда, оклемавшись после ранения, решил посмотреть на тех безумных кошек и, может быть, клыки у них вырвать, или кости… Хрен тебе, Женя по всей морде. Я место боя-то нашел по следам пепелища, в которое превратился поминальный костер, который я устроил по Степану и Оксане.

А вот благодаря Оксане, точнее медальону, который я снял с неё, на память, не думая, что он может мне чем-то пригодиться. Как оказалось, я ошибся. Амулет оказался очень даже полезен: он помогал мне определять уровень тварей, а также проверять свой. Скорее всего, существовал какой-то способ, которому меня научат в Академии, недаром же барон Соколов с ходу определил мой уровень и потенциал. Но это будет в перспективе, а вот сейчас данное умение мне очень даже пригождалось. Самое главное, оно показывало мне, к кому лучше не соваться.

До того дня, когда должен был припылить Арсений, оставалось пять дней. Это я выяснил, когда в первом форте нашел календарь Степана, в котором он зачеркивал дни до визита этого урода. Не знаю, правда, насколько он урод в физическом плане, но в моральном — почти эталон. До Ондатровых слегка не дорос, но нельзя сказать, что не старается. Так что, с завтрашнего дня перебираюсь в первый форт, чтобы подождать его там. Вдруг его пораньше приспичит прийти. Или прорыв мощный случится, который отрежет мне дорогу. Ещё три месяца здесь куковать? Да и не факт, что, не найдя Сергеевых, эта тварь непонятно какого уровня, не перестанет здесь появляться, пока новых постояльцев не найдёт. Так что, это окончательное решение: перебираюсь в первый форт и жду.

Окончательное решение было принято, и я сложил редкие макры в отдельный мешочек, который сунул в приготовленный заплечный мешок, где уже лежали аналогичные мешочки разной степени заполненности. В одном лежали макры попроще. Мешочек с ними был набит под завязку. Ну тут такое — жрать-то охота, так что белок я настрелял за это время, мама не горюй. Скорее всего, их мясо и ливер помогли и моему телу приемлемо развиться, и в голове порядок навести. И в каждой тварюшке присутствовал макр. Ну не выбрасывать же мне его? В другие мешочки я сложил свои трофеи с тварей: те самые клыки, когти, костяные наросты в виде рогов.

Сами мешочки обнаружились в потайной кладовке за супермакром второго форта. Сергеевы дверь в неё не нашли, потому что просто не могли долго рядом с макром находиться. Там же я обнаружил одежду, которая мне вполне подошла. Даже пару запасных курток. Это было хорошо, потому что моей одеждой ко времени обнаружения запасов побрезговал бы самый непритязательный бомж. Да и моя куртка стала жать в плечах, сковывая движения.

Что делать с тушами, я так и не решил. Дождусь Арсения, подсмотрю, что он делает, а там приму решение.

Оглядев комнату, проверяя, ничего ли не забыл, чтобы сюда больше не возвращаться, взял арбалет, закинул за плечо мешок, куда сверху легли остатки болтов, свистнул Фыру и вышел из дома.

Наверное, я даже немного затянул с этим переездом. Но это было сделано потому, что я ждал мощного прорыва. И такой прокатился по этому миниатюрному мирку вчера. Прорыв восьмого уровня. Нечто инфернальное. Я даже не разглядывал, чуть ли не под кровать забившись и всё время ожидая, что твари прорвут защиту, и всё решится для меня здесь и сейчас. Защита выдержала, а твари прорвали не её, а ткань реальности и ушли в открывшийся портал, оставив за собой след выжженной земли. Ну тут понятно, почему они так спешили. Не могут они находится на столь высоком для себя уровне. Сдохнут в течении получаса. Зато после их пробега сутки точно гарантирована полная тишина.

Зачем я ждал этот прорыв здесь? Всё очень просто. Я решил напоследок поохотиться на тётку Шелоб. Уже придумал, как именно буду её убивать. Вот только на это требовалось время. Потому что, подозреваю, что уничтожение этой твари займет у меня полдня, если не больше. И прорыв восьмого уровня мне это время обеспечил.

За время, проведенное здесь, я уже много раз доходил до логова, стоял, прикидывал, как лучше завалить тварь, которая меня жутко раздражала. Да и пистолетами обзавестись хотелось. У деда в коллекции оружия я ничего подобного не видел.

Не дойдя до логова метров двадцать, я скинул мешок на землю, достал несколько приготовленных заранее бутылок, поправил на поясе нечто вреде патронташа, в который я превратил свою старую куртку. Вместо патронов в гнезда были вставлены болты. Взвёл арбалет, и коротко приказал Фыре.

— Охраняй.

Кошка сначала хотела взбрыкнуть, но встретилась со мной взглядом, громко фыркнула и легла рядом с моим добром, всем своим видом показывая, как сильно она на меня обиделась. Ничего, помиримся. Вот только ей точно рядом с гигантским пауком нечего делать.

Подойдя к кругу из паутины на расстояние примерно пары метром, я осмотрелся. Ещё в прошлые разы заметил, что под паутиной в пределах ровного круга проступает рисунок. Такое ощущение, что это какой-то недоумок проводил ритуал, чтобы кого-то призвать, но, что-то пошло ни так. Сейчас, правда, уже всё равно, кто и кого пытался призвать. Лично для меня это не имеет значения. Главное, что защитный круг всё ещё удерживал тварь, а соответствие уровней изнанки и паука позволяли ей не сдохнуть. Вопрос был, чем она питалась. Но ответ был очевиден — тем же, чем и я, съедобными тварями. А к проклятой паутине и более продвинутая тварь не подойдёт, чтобы не стать жертвой мерзкой паучихи. Я не знаю, откуда у меня взялось убеждение, что это именно самка. Может быть, просто хотелось, чтобы это так было. В любом случае, в половой системе пауков я не разбираюсь, так что, пусть будет самка. Всё равно без самца потомство ей не принести, так что опасаться паучат вроде бы не надо.

Размахнувшись, я бросил одну из бутылок как можно ближе к логову. Она попала на паутину и не разбилась, а прилипла к ней. Собственно, именно на это я и рассчитывал. Тщательно прицелившись, выстрелил. Тяжелый болт прошил бутылку и тут выползла паучиха, чтобы посмотреть, какого хера творится возле её дома. Часть резко пахнущей жидкости попала прямо ей в морду, а я послал в том направлении струю огня.

Спирт очень хорошо горит. Полыхнуло очень хорошо. Тварь завизжала, и попятилась, а я швырнул туда же ещё одну бутылку. На этот раз она взорвалась от сильного жара. Осколки разлетелись по сторонам, как шрапнель, и во все стороны брызнули огненный брызги. Я сделал шаг назад, хотя специально высчитывал, на какое расстояние эти бутылки разлетаются. Стекло было толстое, эти бутылки готовили, скорее всего, чтобы добывать какие-нибудь жутко полезные жидкости из тварей: кровь, яд, возможно, что-то ещё. Я подобным не занимался. Просто потому что понятия не имею, какую именно жидкость из какой твари надо сцеживать.

За второй бутылкой полетела третья, которая очень удачно закатилась прямо в логово и там взорвалась. Паучиха выскочила из логова вереща так, что меня едва звуковой волной с ног не сбивало. А вокруг полыхало пламя, пожирая всё больше и больше паутины. Я намеренно сдерживал его, чтобы не повредить то, за чем, собственно, сюда притащился — пистолеты.

Подняв арбалет, выстрелил. Болт вонзился прямо в глаз, и у паучихи их стало ещё на один меньше. Она рванула ко мне в ярости, и, предсказуемо лишилась ещё одной лапы, которая на этот раз упала чуть в стороне от меня. Я с отвращением смотрел, как членики несколько раз сократились. Сделав шаг назад снова взвёл арбалет и практически сразу выстрелил.

Тварь оказалась на редкость живучей. Огонь продолжал полыхать, питаемый спиртом. Я расстрелял практически все болты, а паучиха, потерявшая почти все конечности, все ещё трепыхалась.

Наконец, она затихла. Я выждал ещё немного, и только потом пошел к огромной туше, вытащив нож, в который уже по привычке пустил огонь.

Тварь была дохлой. Во всяком случае, она никак не отреагировала на тот факт, что ей в брюхо вонзился огненный клинок. Я кромсал тушу, пытаясь понять, где же в ней находится сердце, из которого мне нужно вытащить макр. Наконец, я нащупал кристалл и рванул его на себя,