Граф Суворов. Том 12 - Иван Шаман

В пыль рассыпались паркет, мебель, одежда, кожа и даже проступавшая кровь будто взбивалась и превращалась в пар. Даже бешено бегущая по меридианам энергия в моем теле едва справлялась с тем, чтобы не дать ему окончательно развалиться на молекулы, а я не смог продвинуться дальше ни на метр.

Судя по искаженному диссонансом облику, Екатерина оказалась совершенно ен в себе. Лишенная власти, наследника, сил и последней надежды на возвращение краткого мига счастья, она совершенно двинулась, а её подточенная переживаниями и травмами психика не выдержала и выдала истерику, предсмертную. Но ей было уже всё равно.

А не мог пробиться через неестественный, жуткий конструкт. Хотя о какой естественности может идти речь, если мы говорим о резонансе с «божественной материей и энергией»? Чуждые нашей вселенной понятия. Невозможные в нормальном мире факты, ставшие обыденностью местной жизни.

— Держитесь подальше! — приказал я в последний раз, и убедившись, что меня поняли сосредоточил все силы в одной точке, в третьем глазе. Если я не вижу выхода, это не значит, что его нет, нужно просто почувствовать его, даже крохотный ручеек возможностей, ту единственную ниточку судьбы, что ведет меня к нужному результату.

Время будто остановилось, и я с легкостью выпорхнул из своего замершего тела. Теперь я видел ситуацию со стороны и мог оценить всю катастрофу. Сам я стоял почти вплотную к Екатерине, каких-то полметра не хватало, но вот само поле диссонанса разрослось за эти минуты и уже охватывало треть зала. А я и не заметил, как с меня смело и одежду, и большую часть кожи рук…

Соратники встали кольцом. Взявшись за руки, и держали оборону, собственными телами, а вернее энергетическими контурами в них, преграждая путь и защищая окружающий мир от чудовищного разрыва. Их ауры буквально сметало ветром диссонанса, и было понятно, что вскоре всё будет кончено.

Но мы были не единственными кто остался в церкви. За спинами ребят стоял Филарет, вытянув вперед руки. Я не сразу понял, что он делает, но потом увидел поднимавшиеся из пола каменные зубцы, которые должны были заключить разрыв в прочную скорлупу, да только их сносило куда быстрее чем они росли.

Еще дальше оставался круг гвардейцев, которые до последнего не покидали свои посты. Василий перезаряжал гранатомет, а ведь я даже не заметил, как он из него стрелял. Багратион что-то кричал, разинув рот, видно отдавал команды. А со стороны дворца к нам мчались бойцы в доспехах, вот только они не успевали. А ещё, я тут был не один.

Призрак стоял возле моего тела, скрестив руки на груди.

— Итак… ты должен был защищать этот мир, а не толкать его в бездну. — мрачно проговорил он, поняв, что я его заметил. — Почему твое вмешательство раз за разом приводит к катастрофе?

— Мое вмешательство? — не понял я, но затем посмотрел на застывшую в крике Екатерину. — Ладно, возможно, в этот раз я перегнул.

— Как и с Польшей. Если бы не твое вмешательство, никакого теракта бы не потребовалось, а тем более вмешательства Тесла. Но тебе не сиделось ровно. Всё это… — проговорил призрак, пальцем обозначив круг. — Только твоя вина. Их гибель, гибель города и очередной прорыв с образованием зоны, будут на твоей совести. Нет, ты выживешь, возможно. А вот остальные, твои новые близкие, точно нет.

— Я просто делал то, что был должен. — ответил я.

— Должен? — покачал головой призрак. — Ты должен был отказаться от власти, показать миру путь самосовершенствования, создать школу, увести людей от резонанса к духовным практикам и не дать этому миру перешагнуть черту. Царские амбиции, три жены, серьезно? Ты же брахман, откуда у тебя такие стремления к ничтожным человеческим страстям? А теперь мир еще ближе к хаосу, никакая паутина не удержит мир если населяющие его люди стремятся к саморазрушению.

— Невозможно перевоспитать людей за два года. — возразил я, понимая что все упреки справедливы, вот только… вероятно я забыл о важных принципах когда выбирал что можно сохранить в этом теле.

— От тебя этого и не требовалось. Мир продержался бы на ордене Асклепия и контроле обществом Тесла. — гневно взглянул на меня призрак. — А теперь у вас открытый портал в пограничный мир хаоса и тысячи некройдов шастающих по континенту. Да что говорить — вместо того чтобы закрыть прорывы вы строите стены вокруг них, будто это может помочь.

— А что может? — прямо спросил я.

— Закрой его. — пожал плечами странник, а затем ткнул пальцем в сторону Екатерины. — И начни с этого.

— Я пытался. — ответил я, пожав плечами. — Но он только разрастается, сколько бы конструктов я не пытался в него отправить.

— Затушить пожар напалмом, конечно, какие могут быть проблемы? — саркастически заметил странник. — Ты взываешь к твари за гранью, резонируешь с пожирателем, и он прекрасно тебя слышит, направляя всё больше своих сил для того, чтобы прорваться через истончившуюся вашими стараниями защиту.

— Либо помоги закрыть брешь, либо скажи, как это сделать. — ответил я. — Ты всё равно здесь, твое присутствие всё равно уже повлияло на развитие событий.

— И то верно, пора уходить. — кивнул призрак, отворачиваясь. Но перед тем, как исчезнуть моего сознания коснулись новые слова. — Иногда забрать у человека нож, чем штопать и сращивать рану, которую он нанес.

Странник исчез без следа, оставив меня один на один с чудовищем, в которое превращалась Екатерина. С разрастающимся диссонансным прорывом и стоящими на пределе товарищами. Мир уже начал обретать краски, возвращаясь в нормальное состояние, мое время подходило к концу, но смысл фразы до меня всё же дошел.

Забрать нож. Забрать силы. Уничтожить источник диссонанса. Его проводника в нашем мире.

Рухнув в собственное тело я ударил по мышцам нервным импульсом, заставляя себя сделать шаг вперед, преодолеть те самые последние полметра, не считаясь с повреждениями и ущербом, и прикоснуться к Екатерине.

Моя прана устремилась в разгоряченную ауру императрицы и в следующую секунду все кончилось. Потоки энергии столкнулись друг с другом, и рассеялись по телу императрицы, захлопнув диссонансный контур. Искажение исчезло, и я рухнул рядом с обмякшей женщиной без сил, мгновенно потеряв сознание от нестерпимой боли.

Очнувшись, я позволил себе несколько секунд пролежать в полной темноте. Выдохнуть и посмотреть на свое тело изнутри. Зрелище было, скажем так, я ожидал худшего. Мое тело, подпитываемое праной из убежища души, отторгало искажение, и зараженная плоть отслаивалась, пока регенерировали неповрежденные ткани. Удивительно, но даже мышцы почти не пострадали, хотя я и лишился большей части кожи по локоть. Но медики тоже не бездействовали.

— Что у нас плохого? — произнес я, только открыв глаза. Ещё не очнувшись я почувствовал присутствие Ангелины, которая вероятно и спала возле кровати.

— Саша! — супруга тут же бросилась обнимать меня, и пришлось вытирать ей проступившие слезы краем простыни которой меня укрыли.

— Всё в порядке родная. — гладя её по голове обмотанным в бинты запястьем проговорил я, стараясь не морщиться.

— Ой, прости, я… — отстраняясь и улыбаясь сквозь слезы проговорила Ангелина. — Ты почти две недели не просыпался, мы уже думали ты снова впал в кому.

— Две недели? — вздохнул я, поднимаясь на локтях. Ангелина, сразу все поняв, положила подушки так чтобы я мог сесть, и сама села на край кровати. — Тогда понятно почему я себя чувствую вполне приемлемо. Думал будет куда хуже.

— Было хуже. — кивнула супруга. — Когда врата схлопнулись и мы смогли дойти до вас с Екатериной, боялись, что ты истечешь кровью. Еще и эти щупальца…

— Гхм… щупальца? — повторил я, удивленно глядя на супругу.

— Да. Врачи были в панике, твоя кожа, свежая, отрастала в виде извивающихся червяков… Думали оставить их, потому что не понимали, как это может повлиять на тебя, но Филарет сказал, что их нужно обрезать. — проговорила Ангелина.

— Да, с червяками на руках я, пожалуй, смотрелся бы не очень. — попробовал я подбодрить супругу. — Надо будет отблагодарить патриарха, за оказанную заботу.

— С этим… могут быть проблемы. — нехотя сказала девушка. — После того как Екатерина при огромном стечении народа открыла врата, а ты впал в кому, новости не удалось удержать, сейчас бурлит не только город, но и вся страна. Капеллан Иоан, объявил себя временно исполняющим обязанности магистра ордена Александра, и начал призывать всех на Рубеж…

— Всех? — не понял я.

— Да, они собирают ополчение, рассказывают, что каждый верующий должен сражаться за нашу страну и православие. — поморщившись ответила Ангелина. — Наверное цели у него благие, по крайней мере за эти