Становление пути! - Амадеус

Станиславовича, не подскажете, в какой он палате? — вести диалог взял Родион.

— А вы кому ему приходитесь? — не убирая улыбку, спросила она.

— Мы его друзья, можно сказать, самые близкие, — наврал цесаревич. — Мы присутствовали, когда он поранился, а когда возникла свободная минутка решили к нему заскочить.

— Хорошо, я вам поверю, Родион Павлович, — подмигнул ему девушка и полезла смотреть в какие-то бумаги. — Его разместили в палате номер три.

— Огромное спасибо, — подмигнул в ответ Родион.

Мы прошли по широкому коридору в сторону палаты, и остановившись у двери прислушались. Судя по тишине внутри, он был один, что нам только на руку. Внутренне кивнув своим мыслям, я толкнул дверь и вошёл к «больному».

— Что вы тут делаете? — наш «друг» лежал на койке закинув ногу на ногу и довольный листал телефон, но увидев нас, его глаза расширились и он с удивлением уставился на нас.

— К тебе пришли, разве не видно, — спокойно ответил я, накалять обстановку пока не хотелось, но на глупые вопросы у меня была «аллергия». — У нас с тобой ещё одно дело не законченно, а тебя ни где нет, мы же договаривались, после вступительного испытания провести дуэль.

— Но я получил ранение и не могу сражаться, — сделал он страдальческое лицо.

— Те повреждения, что я нанёс тебе, твоё одарённое тело должно было само исцелить, — поморщился я, худшей отмазки и придумать нельзя было.

— Это не тебе решать, — грозно сказал Игорь.

— Тут ты прав, — вздохнул я и увидев торжественную улыбку на его лице обратился к Светлане и Родиону. — Ваше Высочество, Ваша Светлость, не будет ли у вас независимого медика, для получения информации о здоровье моего оппонента?

— Да, он может прибыть в течении часа, — заинтересованно сказал Родион, и видимо догадавшись о что я хочу сделать, посмотрел на Илью и продолжил. — Вызываю.

— Не нужно, Ваше Высочество, — сквозь зубы сказал он.

— Почему? — приподнял я одну бровь. — Разве дуэльный кодекс не предусматривает жёсткого его соблюдения?

— Всё верно, но не нужно вызывать независимого медика, — всё так же через зубы процедил он.

— Но как мы тогда будем выходить из нашего положения? — вновь сделал я удивлённое лицо, играть на публику порой у меня удавалось очень хорошо.

— Я готов принять своё поражение, — спустя минуту тихо сказал Игорь.

— Прости, я не расслышал что ты сказал, — ответил я.

— Я говорю, что принимаю своё поражение в нашей дуэли, — яростно сказал он.

— И?

— И я выполню все наши договорённости.

— Повтори наши договорённости, — сказал я спокойно.

— Я прилюдно откажусь от притязаний к Её Светлости Светлане Юрьевне Гроховской, — сдерживая ярость сказал он.

— Отлично, — улыбнулся я. — Тогда мы ждём твой отказ в кратчайшие сроки.

— Естественно, — ехидно улыбнулся он.

— Вот и отлично, — сказал я, всё так же с улыбкой, затем полез в карман и нажал на экран телефона и показал его моему не состоявшемуся оппоненту, на нём можно было разглядеть записывающее приложение. — А эта запись поможет тебе.

Я переслал её Светлане и Родиону, от чего их лица немного вытянулись в изумлении.

— Зачем ты сделал запись разговора, — спросил Игорь.

— Что бы у меня были доказательства, а что такое? — удивился я.

— Ты меня опозорить собираешься? — гневно выкрикнул он.

— Нет, с чего такие мысли?

— Слову аристократа верят все! — пафосно заявил он.

— А я разве говорю, что я тебе не верю? — удивился я.

— Твоя запись тому прямое доказательство! — обвинительно ткнул он в меня пальцем.

— Я верю твоему слову, но после того, как ты попытался избежать дуэли, под предлогом увечий, я не могу ему доверять, — спокойно, как ребёнку, объяснил я. — Есть даже такая поговорка: «Доверяй, но проверяй».

— Это оскорбление! — всё не как не унимался он.

— Хорошо, — покачал я головой, а потом обратился к цесаревичу. — Родион Павлович, не могли бы вы мне сказать, если один из дуэлянтов пытается уклониться от уже назначенной дуэли, что тогда происходит?

— Это урон чести, а также его уже никто не будет воспринимать в серьёз, — улыбаясь сказал цесаревич.

— Вот видишь, Игорь, а ты именно этим и занимаешься, после того, как я, абитуриент, победил тебя, студента второго курса, с помощью дара, ты попытался уклониться от дуэли без оной, что несёт только урон и упадок чести, — всё разжёвывая объяснил я. — Я понимаю, что в связи с моим статусом ты думал, что всё пройдёт, ведь кому поверят больше мне или тебе? Ответ очевиден. Но теперь у нас есть запись, а также высокопоставленные свидетели твоих слов, и теперь ты не сможешь соскочить.

— Ты всё подстроил, — яростно выпалил он.

— Что именно? — удивился я, но не получив ответа просто махнул на него. — Ладно, лечись, а мы ждём твоего отказа.

И не смотря больше на гневное лицо моего не состоявшегося оппонента вышел из палаты, больше мне здесь делать не чего.

— А с записью ты очень хорошо придумал, — ухмылялся Родион. — И как только додумался?

— Да тут не нужно быть мудрецом, чтобы понять замысел Ильи, — пожал я плечами. — Но не будем о нём, вам же нужно возвращаться на стадион?

— Ага, — грустно сказала Светлана.

— Да, наши обязательства ещё не закончились, — поддержал её Родион.

— Кстати, я всё хотел спросить, а как так вышло, что именно вас выбрали для проведения испытаний? — задал я волнующий меня вопрос.

— Как объяснили преподаватели, мы лучшие из потока, — пожал плечами цесаревич.

— Понятно, да и логично в принципе, — задумчиво сказал я. — И как думаете, долго вам проводить испытания?

— Теперь не знаю, всего мы должны были сегодня испытать не более пятисот абитуриентов, но Игорь выбыл, и как всё будет не знаю, — расстроенно сказала девушка.

— Не печалься, хочешь, я рядом побуду? — мне хотелось поддержать её, да и дел, по сути, у меня больше не было.

— А тебе не сложно? — улыбнулась с надеждой она.

— А ты как думаешь? — вопросительно посмотрел на неё я. — Драться за тебя не сложно, а побыть рядом сложно?

— Прости, я и не подумала сразу, — засмущалась девушка.

— Ой, ну вот хватит уже, — с раздражением сказал цесаревич. — Милуйтесь в другом месте.

— А не нужно завидовать! — сказал я.

— Я? Кому? Мы же брат и сестра!? — удивился парень. И мы весело засмеялись. Было легко с ними и я впервые в обоих мирах так непринуждённо смеялся не с родственниками.

Смеясь и подшучивая над друг другом, мы пошли обратно на стадион. В отель я сегодня, по любому попаду поздно. Зато получу такие нужные эмоции. Заодно интересно будет посмотреть на поступающих. В душе у меня разгоралось предчувствие совершенно иной жизни, не одиночки,