Волчий Рубин - Ольга Гребнева

неспособный соображать, а потом разум немного прояснился. «Колодец» чуть раздвинул стены, и ощущение клаустрофобии прошло.

«Слабеешь, ведьма! Тебе со мной не справиться! — злость помогла Лоренцо опять начать думать. — Себе-то я могу признаться, что не всегда прилив силы приходил ко мне после молитвы. Иногда она появлялась спонтанно, словно ниоткуда. Например, когда с кардиналом в последний раз спорил. Значит, произнесение слов молитвы необязательно. Я могу обойтись без них. Что же нужно сделать? Где я ошибаюсь?» Прокручивая в памяти разговор с Гаэтано, санктификатор старался вычленить, какие условия привели к незапланированному всплеску энергии. В тот момент Лоренцо был разозлён, энергия пришла в пылу спора, когда инквизитор и не думал о ней. И в руках были чётки. «Вот оно! Всегда, будь то во время молитвы или нет, но я перебирал чётки. Но здесь-то их нету!» — к сердцу подступило отчаяние.

От танца зеленых бликов было не спрятаться. Глаза, которых не существовало здесь, в ловушке, не могли закрыться и не видеть.

«Но чётки — не артефакт, они сами по себе не имеют магической силы, — логика никогда не изменяла Лоренцо. — Значит, они всего лишь образ… Образ… Хммм…» Он вновь начал рисовать в воображении — на сей раз представил, что держит в руках знакомые до последней грани гематитовые чётки. Воображение было настолько сильно, что священник почти что ощутил под пальцами лёгкую прохладу камешков.

Ну а искусственно вызывать в себе злость не понадобилось. Лоренцо и так уже был в последней стадии ярости. Его, главу санктификаторов Священного Трибунала, скрутила, как малое дитя, какая-то колдунья-самоучка! Призрачные чётки скользили в руках, в душе клокотал гнев. На коже заплясали мелкие иголочки, пальцы тронул неяркий белёсый отсвет. Лоренцо перестал думать о необходимости вырваться, он просто злился, сам себя ещё больше накручивая: «Ненавижу эту еретичку! Всё, что угодно сделаю, лишь бы убить её. Нет, не сразу убить, а после необходимого числа допросов торжественно отправить на костёр! Небось радуешься в эту минуту, ведьма?! Думаешь, как легко справилась с врагом?! Не на того напала! Господи, как же я её ненавижу!!!»

Сила пришла внезапно, рванулась в стороны, светло-золотистыми лучами впиваясь в стенки «колодца» и пробивая в них бреши. Отдача от столкновения вновь отправила Лоренцо в болевой шок, но он уже не мог остановиться. Чувствуя, что сам вот-вот умрёт, санктификатор продолжал «перебирать чётки» в надежде, что ведьма чувствует себя не лучше. Слепящий всполох — ярче инквизитор ничего в своей жизни не видел. Последний удар — наверное, только в геенне так жарко.

Лоренцо услышал собственный крик. То есть на самом деле услышал, ушами. И кричал он вслух, с использованием голосовых связок.

— Святой отец, что случилось?

В плече возникла острая боль, и Влад словно прозрел. Очень удивился, обнаружив, что не прячется в своём укрытии за деревом, а стоит посреди открытого пространства, безоружный, из правой руки торчит рукоять ножа, а вокруг идёт битва не на жизнь, а на смерть. Парень пару секунд не двигался, что само по себе было признаком невменяемости, а потом упал на землю и бодренько отполз за ближайший бугорок. Оттуда прикинул, далеко ли его позиция.

«И чего это меня сюда занесло? — почесал в затылке Влад. — Помню, страшно было… А почему? Что я, войны не видел?» Вокруг ножа растекалось по камуфляжу кровавое пятно. И до одури, до тошноты ломило в голове. Влад, стараясь не обращать внимания на боль в повреждённой конечности, осмотрелся в поисках Лионеллы. Девушка выглядела не пострадавшей, но то жуткое сияние, появившееся у неё на лице перед тем, как обрушился магический удар, исчезло или по крайней мере стало менее заметным. Ветер продолжал раздувать подол платья и играть волосами, а ладонь левой руки, вытянутая вперёд в останавливающем жесте, казалось, чуть-чуть светилась. Правая кисть поглаживала по загривку старого волка с проседью в шерсти, который прижимался к магичке, оскалив зубы.

Волки вроде бы… не то, чтобы побеждали, но наступали. Люди изо всех сил пытались восстановить хоть какое-то подобие строя, большинство же из них, разбившись на пары или тройки и встав спиной к спине, защищались. Несколько таких островков сопротивления было со всех сторон окружено оборотнями, и воины просто хотели подороже продать свои жизни, не надеясь пробиться к своим.

На другой стороне поляны с трудом, поддерживаемый двумя помощниками, поднимался на ноги высокий человек в рясе священника. Что-то знакомое почудилось Владу в этой фигуре, с некоторым усилием он припомнил, что именно этот человек допрашивал его в римской тюрьме. Если не изменяет память, его называли Лоренцо.

«Как же болит голова!»

Чезаре поискал глазами позицию вражеского стрелка. Вон, за тем деревом. И понял, что там никого нет. «Проклятье! Из-за этих миражей проворонил!» Сейчас юноше казалось, что сразу было понятно — воины и огромные звери не настоящие, а всего лишь мастерски наведённая иллюзия. Как всегда, страх в сознании надолго не удерживался. Миновала опасность — и слава Всевышнему.

Острый взгляд мальчишки, привыкший замечать все мелочи на поле боя, зацепился за единственную абсолютно неподвижную человеческую фигуру, но не успел как следует рассмотреть. Человек стоял далеко и к тому же почти сразу же, как Чезаре обратил на него внимание, залёг. Лучник напряг зрение, проследил, куда отполз противник, и сам короткими перебежками начал приближаться, заходя так, чтобы было лучше видно. Через пять минут манёвров сомнений не осталось, Чезаре ясно различил знакомое лицо Влада.

Солнце било в лицо, в голове пылало пламя, а всё тело ломило, словно он выбирался из бездонного «колодца» по лестнице. Но Лоренцо был счастлив, что снова чувствует. Слезящимися глазами священник обвёл людей, которые столпились рядом. Четверо санаторов. Смотрят с беспокойством.

— Помогите мне встать… — голос не слушался, и то, чего хочет инквизитор, поняли скорее по движению губ.

Несколько рук протянулось к Лоренцо, и он кое-как, опираясь на чужие плечи, поднялся на ноги. Битва была в разгаре, но инквизиторские воины отступали. Много убитых. Очень много раненых.

— Почему вы здесь? — свирепо спросил Лоренцо, кинув яростный взгляд на санаторов. — Там людям нужна ваша помощь!

— Но, монсеньор, мы думали, что вы…

— Прочь! Раненые умирают!

Священники без разговоров бросились исполнять приказ. А Лоренцо нашёл глазами беловолосую колдунью. Девушка ссутулилась, но стояла на прежнем месте. Магии над полем боя пока не было.

— Выдохлась, еретичка? — самодовольно прошептал инквизитор, разминая пальцы.

— Святой отец, — рядом возник ещё один санатор, самый молодой из всех. — Позвольте. — Протянул ладони к вискам Лоренцо, прежде чем тот успел возразить. Тёплая