Плетеная сказка - Антон Чернов

Томный Властелин, а честный злодей, — тонко подметил я.

— В общем — «да». Но ты начал говорить пафосную речь злодея, повергающего придурка… — выразительно посмотрела на меня Ленка.

— Ну да, не над трупом этого придурка, — признал я. — Лен, мы там всё просканировали! Я всё обчувствовал, ты сетью прошерстила! Да и не толкал я пафосную речь! Так, наполшишечки, — неубедительно отмазывался я.

— И всё-таки, Кащей, я тебя прошу — соблюдай правила. Это, конечно, клише, я даже не спорю, — очень серьёзно заявила зелёная умница.

— Но клише сейчас — как бы не более рабочий вариант, чем все остальные, — констатировал я, под кивки Ленки. — Хорошо, Лен. Постараюсь, как-то меня с этим Игорьком повело немного, — признал я.

— Вот и хорошо, — ликовала зелёная вредина доминированию над Кащеями, но опять посерьзьёнела и задала второй вопрос. — Что с жителями Смаргада, Кащей?

— Похер с этими жителями, Лен, — отрезал я. — Понимаешь… вот сам дохлый Игорёк — фактор, который стоило устранить. И из-за диверсий, и из-за населения Смарграда — он реально мог их всех перебить, так что реально мешал людям.

— А охрана? Они же продолжат!

— Не наши проблемы, Лен. А проблемы смарградских — пусть сами определяют, люди они, или свинотрахи. Я не спаситель, вообще-то, а злодей, — напомнил я, обрастая короной.

— Но у них ни оружия, ничего такого. Кащей, надо…

— Нет, Лен. Не надо. Ты рассматриваешь каждого конкретного смарградца — как личность с проблемами, которого угнетают и всё такое. А вертухаев — как этакое монолитное «угнеталово». А это неправильно изначально. Например, подбросить снотворное — никто не мешает. Да выйти и побить этих вертухаев вилами с граблями, отнять оружие… В общем, есть группа «смарградцы». Со своими проблемами. РЕШАЕМЫМИ их силами. Решат — молодцы. Если их всё устраивает — меня это не волнует.

— Жертвы… хотя да. Взрослые, самостоятельные и разумные люди.

— Или взрослые зависимые тупорылые свинотрахи. Кто они — сами пусть решают. Это — их проблема. Они для меня — население Смарграда, все вместе. Решать за них и лезть во внутренний конфликт, если он и будет — я не собираюсь. Я убиваю чудовищ, а не свинотрахов, — пафосно возвестил я.

— Ну, в общем, жестковато, — протянула Зелёнка, на что я пожал плечами. — Но ты их вывел из зоны своей ответственности, — продолжила зелёный психолог. — И правильно, наверное. Игорь был дестабилизирующим фактором…

— И гадом для окружающих, про этого гандона даже не знающих, — дополнил я.

— Да. И в принципе — решение этической проблемы на участниках. Просто не лезешь не в своё дело…

— Мы.

— Да, мы. А села с человеческим населением?

— Сами пусть ипутся, Лен! — аж возмутился я. — Кстати, по теперешним временам, работа пары часов в день — обеспечит вкусной едой досыта. Ещё пара часов — защита практически от всего. Всё остальное — не потребность, а хотелки. Вот сами со своими хотелками пусть разбираются!

Правда возмущённого меня Зелёнка вредно обрызгала водой. И ванну затащила. И правильно, кстати — я же лучше уточки! Местами, да.

Правда сообщение о «гибели в Смарграде сильного мага» и общий обзор, без деталей, Ленка всё-таки в сеть скинула. Как по мне — не самое разумное, но — её право. И её совесть: если смарградцев поработят со страшной силой, сильнее чем сейчас, ну или ещё что учинится — это будет… Ну на нас, жена всё таки, мысленно вздохнул я и махнул лапой — будет, как будет.

Вернулись мы в Стальной, а нас Малахитница буквально у ворот поджидает, в стальной телеге типа «лимузин». Вышли мы из Трака, манит. Ну, заказчица, куда деваться, поймал я Зелёнку за лапку и ввалился в средство передвижения.

— Привет тебе Кащей, привет тебе Елена Кащея, — поздоровалась каменная девица. — Чую, дело справлено, давайте рассчитываться.

— А было ли дело? — полюбовался я потолком лимузина.

— А что ж, коли не дело?

— Ты, подруга дней моих суровых, папочкой со мной поделилась. А я по делам поездил. Какое-такое дело?

— Хорош, — оценила Малахитница мою честно лупающую глазами физиономию. — Но долг на мне всё одно есть, — отрезала она. — Сколько денег желаешь?

— Издеваешься? — полюбопытствовал я. — Хватит в меня эти гривны пихать! Сама свои средства оборачивай, меня не привлекая, — продемонстрировал я дулю.

— Долг — есть! Говори, что желаешь!

— Есть — пусть будет, блин! Поможешь, если понадобится. Попрошу. Или Елена попросит, — тыкнул я в Ленку, на что та задумалась и кивнула.

— Вот же… ну да пусть так и будет, — не сильно обрадовалась Малахитница раскладу.

— Сама о долге говорила. Я его на тебя не вешал, — развёл я лапами.

— И то верно. Ладно, благодарю, — слегка поклонилась Малахитница.

— Да не за что, — почти в один голос ответили мы с Ленкой.

На этом и распрощались. Отдохнули, в баре Бар посидели, по магазинам прошвырнулись. Лично я нас с Зелёнкой оценивал как «Семён Семёныча двуединого» — мотались по магазинам три дня, купили слёзки, но до ручки довели торговый персонал знатно. В стиле «а есть ли у вас такой же синхрофазатрон на магии жизни, но с перламутровыми пуховицами?», хех.

Но через три дня прекратили, потому что в сетке Стального появились «тонкие намёки» и всякие охранники торговых центров на нас стали нехорошо зыркать. А в торговом квартале мы и не хулиганили — всё же живём тут, и если нам пофиг, то партнёрам лишний геморрой — лишний.

И стали думать, а чего бы нам злодейское, повышенной вредности сотворить? И тут вваливается (ну постучался, ладно) к нам Славка.

— Лен, ты мне нужна, — вываливает этот тип сходу.

— Моя, не отдам, — тут же ответило моё возмущённое бессмертие.

— А-а-а… да я не в том смысле!

— Было бы в «том» — собирал бы выбитые зубы сломанными ушами, — наставительно сообщил я, под сдавленное похрюкивание Зелёнки.

— А почему ушами? — заинтересовался остроухий.

— Потому что руки и ноги бы сразу пообрывал, — пояснил я. — Ладно, проходи, садись, Слав. Чего хотел-то? — сменил я гнев на милость.

И выдал Славка такой расклад: собрался наш гениус озаботится «распределённой сеткой». Типа надобность назрела, всё такое, ну и наработки есть. Вывалил всё это, да и сидит, буркалами на нас лупает.

— Ну собрался — и молодец, — одобрил я остроухие начинания. — А Ленка-то тут причём?

— Приоритет и совместная разработка, Кащей. Идея распределения частей концептуально целого — Лены…

— Его, — потыкала в меня пальцем Ленка.

— Угу, моя, — покивал я. — Дарю, пользуйся.

— Так нельзя, — отрезал Славка. — Хотя в названии новой распределённой сети должно быть отражено имя первооткрывателя…

— Только не сеть «Кащей наелся щщей»! И не «бессмертная паутина»! —