Сыны Императора - Джон Френч

сказал он. — Некоторые части когда — то были открыты небу. Весь этот район был выстроен как над, так и под землей.

— Это был город секретов и лжи, — сказал Муршид, опустившись на колено и приложив руку к земле. — И за его угодливой маской был скрыт змеиный облик.

В ветре послышался шепот, тысячи голосов бормотали сразу за порогом слышимости. Вистарио почувствовал их гнев, насторожено наблюдая периферийным зрением за кружащимися пылевыми вихрями. Его следы потревожили шлифовальный песок, и корвид услышал скрип, словно он шагал по пепельным призракам народа этого мира.

«Кто знает, может так и есть», — подумал он.

Наклонная дорога изгибалась в темноту, и Вистарио пошел по ней, пробираясь через упавшие камни и скрученные страшной температурой и давлением балки.

— Ярость бомбардировки была беспредельной, — отметил Ахтар. — То, что это место уцелело, просто чудо.

— Не чудо, — сказал Вистарио, указав туда, где в каменной кладке подземного города обнажилась арматурная сталь. — Это район города спроектировали выдерживать обстрел.

— Верхний мир был построен руками людей, — сказал Муршид. — Если я правильно прочитал отголоски Древней Ночи, то эта культура относится к периоду до крестового похода. Зачем им строить мир, способный противостоять ярости Легиона?

— А вот это действительно загадка, — признал Вистарио. — Возможно, тот, кто завлек нас сюда, сможет ответить.

Путь вел через бронированные противовзрывные двери, и с этого места грубый и поврежденный камень верхнего города принял утилитарный вид промышленного объекта. Стены были покрыты пласкритом и древесно-стружечными плитами, потолок усилен сводами из решетчатой стали.

Стены были черными, словно здесь прошелся огненный шторм, и Вистарио увидел негативные отпечатки на стене — там, где воины сгорели заживо. Очертания со временем помутнели, но были подозрительно знакомыми.

— Ты их тоже видишь? — спросил дрогнувшим голосом Муршид.

Вистарио прочитал боль, которую чувствовал воин-атенеец.

— Да, — ответил он, и на скулах проступили желваки.

Они шли все дальше вглубь планеты, по проходам с металлическим покрытием, спускались по винтовым лестницам и шахтам неработающих грузовых лифтов. Присутствие, которое они ощутили на поверхности, оставалось в разуме Вистарио, подобно отдаленному давлению. Что бы это ни было, оно оставалось вне досягаемости чувств легионеров.

— Это был какой — то военный пусковой комплекс, — сказал Ахтар.

— Нет, — возразил Вистарио. — Он слишком мал для эскадрилий штурмовиков.

— Знаю, — резко ответил Ахтар. — Больше похоже на тайный частный комплекс, который мог построить планетарный губернатор.

— Возможно, мы следуем за последними словами давно умершего имперского командующего, — предположил Вистарио. — Какая ирония, что на его зов, в конечном итоге, ответили воины, которых он бы счел предателями.

— Предателями? — прошипел Ахтар. — Мы никого не предавали. Это нас предали.

Вистарио поднял руку, в равной степени, чтобы не допустить неосторожные вспышки адепта Рапторы, так и приказать остановиться после долгого путешествия.

— Мы на месте, — сказал он.

Несмотря на то, что инфраструктура вокруг пускового комплекса пережила бомбардировку, сам ангар не оправдал расчеты строителей. В его дальнем конце находился небольшой орбитальный корабль, чей корпус придавили рухнувшие обломки, а одно из крыльев обратной стреловидности отсекла от фюзеляжа упавшая балка. Часть пещеры позади корабля блестела, превращенная в стекловидную массу реактивной струей.

— Он взлетал в момент, когда упала крыши, — сказал Вистарио. — Ему не хватило нескольких секунд, чтобы избежать катастрофы.

— Кем бы он ни был, он бросал мир на его погибель, — ответил Ахтар. — И заслужил умереть со своей планетой.

— Мы бросили наш мир, — напомнил Муршид.

В ауре Ахтара вспыхнул гнев.

— Нет, нас вырвали из Просперо в момент его величайшей нужды, — возразил он. — Алый Король не дал нам шанса сразиться с Волками и заставить их заплатить за свою трусливую атаку.

— Мы бы погибли, — сказал Вистарио.

— Лучше так, чем эта жалкая жизнь, брат, — ответил Ахтар. — Бегая по теням, словно мальчики на побегушках у хозяина, который размышляет исключительно о своих неудачах.

Вистарио поднялся в более воинственное исчисление и вперил в Ахтара стальной взгляд смотрящего в будущее.

— Осторожнее выбирай свои следующие слова, брат, — сказал он. — Братства могут быть расколоты, но то, что было разделено, можно восстановить. Мы оба прочли пророчество Темелухи.

Ахтар насмешливо фыркнул.

— Слова сумасшедшей.

— С каких пор пророки не сходят с ума от того, что видят? — заметил Муршид, хлопнув по плечу Вистарио. — Наш брат-корвид не в себе с самого отступления с Терры. Мы так долго обитаем в Великом Океане, что возможно все немного сумасшедшие.

Напряжение между Ахтаром и Вистарио иссякло.

— Прости меня, брат, — извинился Ахтар. — Пламя великой войны, может быть, и погасло, но мое все еще пылает.

Вистарио кивнул.

— Великая война может, и закончилась, но долгая война продолжается. Мы все еще участвуем в ней, и я верю, что у Алого Короля есть план, как ее выиграть.

— Ты и в самом деле веришь в это? — спросил Ахтар.

— Я должен, — ответил Вистарио. — Это все, что у меня осталось.

Дальнейшую дискуссию оборвал грохот камня с передней части звездолета и визг скручиваемого металла. Все трое легионеров вскинули болтеры к плечам и поднялись в боевые исчисления. Вистарио расширил свое сознания, выискивая враждебные разумы.

И закричал, когда мощь древнего разума пронзила его мозг лучом раскаленной добела силы. Корвид пошатнулся, ощутив удар терпеливой ненависти. Ее сила была настолько могучей и небывалой, что у легионера лопнуло основное сердце и заработало второстепенное.

— Вистарио! — закричал Ахтар, когда его грудь подскочила от резкого вдоха.

Вистарио поднял руку, переключившись с боевых исчислений на оборонительные. Шаг за шагом он возвел ментальную крепость, из которой его разум мог действовать, будучи защищенным от психической атаки. Какофонический рев уменьшился, и воин, моргнув, избавился от ослепительного света внутри глаз.

— Я в порядке, — сказал Вистарио, поднимаясь на ноги.

— Что это было? — спросил Муршид, вставая с колен. Из его горжета сочилась вязкая жидкость. Как бы Вистарио не был ошеломлен обрушившейся на его чувства психической силой, Муршиду досталось гораздо больше.

Пострадал даже нечуткий Ахтар.

— Это был не псайкер.

— Нет, — согласился Вистарио. — Четвертое исчисление.